Глава 2

Кельтский народ

Исследования обнаруживают тот факт, что кельтоязычные народы были различных антропометрических типов: низкорослые и темнокожие, а также высокие и светловолосые горцы и уэльсцы, низкорослые и широкоголовые бретонцы, различные типы ирландцев. Люди скандинавского типа со скандинавскими именами говорят по-гэльски. Но все имеют похожие телосложения и темперамент, унаследованные, как и кельтский язык, потомками. Этнически кельтской расы, как таковой, не существует, но кое-что передалось по наследству со времен «кельтской чистоты», которая объединила различные социальные элементы в один общий тип, обнаруживаемый часто там, где теперь никто не говорит на кельтском языке. Бесстрастные англосаксонцы могут внезапно обнаружить в себе нечто забытое из кельтских черт своих предков.

В настоящее время продолжают конкурировать две главные теории кельтского происхождения. Согласно первой, кельты отождествляются с предшественниками низкорослой, брахицефалической (короткоголовой) «альпийской расы» Центральной Европы, жившей там в неолитические времена после своей миграции из Африки и Азии. Этот тип обнаруживается среди славян в отдельных частях Германии и Скандинавии, в современной Франции в области «Celtae» Цезаря, среди овернцев, бретонцев, а также в Лозере и Журе. Представители этого типа были обнаружены в бельгийских и французских неолитических захоронениях. Профессор Сержи называет этот тип «евразийской расой» и, вопреки распространенному мнению, отождествляет их с арийцами – диким народом, более поздним по отношению к долихоцефалической (длинноголовой) средиземноморской расе, язык которой они арианизировали. Позже пришли белги, усвоившие кельтскую речь народа, который завоевали.

Брока предполагал, что темные брахицефалические люди, которых он отождествил с кельтами («Celtae») Цезаря, были побеждены белгами и приобрели язык своих завоевателей, который поэтому филологи неправильно называют кельтским. Белги были рослыми и светловолосыми и наводнили Галлию, кроме Аквитании, смешиваясь с кельтами, которые во времена Цезаря получили вливание белгской крови. Но еще до завоевания кельты уже смешались с местным длинноголовым народом Галлии, иберийцами, или средиземноморцами, по определению профессора Сержи. Последние, очевидно, остались сравнительно чистыми от примеси Аквитании.

Но были ли низкорослые брахицефалические люди кельтами? Цезарь говорит, что людей, которые называли себя «кельтами», римляне называли галлами. Галлы, согласно классическим авторам, были высокими и светловолосыми. Следовательно, кельты не были низкорослым темнокожим народом; Цезарь отмечает, что галлы (включая кельтов) смотрели с презрением на низкорослых римлян. Страбон также говорит, что кельты и белги имели одинаковую галльскую внешность, то есть были высокими и светловолосыми. Утверждение Цезаря о том, что аквитанцы, галлы и белги отличаются по языку, обрядам и законам, не подкреплено свидетельствами и, что касается языка, может означать не больше, чем разницу в диалектах. Это также вытекает из слов Страбона, кельты и белги «немного отличаются» по языку. Ни один классический автор не описывает кельтов низкорослыми и темноволосыми, всегда наоборот. Скорее, низкорослых, темноволосых людей называли иберийцами независимо от формы черепа. Классические свидетели не были краниологами. Низкорослый брахицефалический тип теперь известен во Франции, потому что он всегда был таким, вытесняя высокий светловолосый кельтский тип. Завоеватели-кельты, более малочисленные, чем коренастые и узкоголовые аборигены, соединялись брачными узами или имели менее длительные связи друг с другом. С течением времени тип более многочисленной расы стал преобладающим. Даже во времена Цезаря представители этого типа, вероятно, уже превосходили по численности высоких и светловолосых кельтов, которые, однако, кельтизировали их. Но классические авторы, которые знали истинных кельтов как высоких и светловолосых, видели только этот тип, точно так же, как любой человек при первом посещении Франции или Германии видит повсюду обобщенный тип французов или немцев. Позже он не меняет своего мнения, не делали этого и классические свидетели. Военные кампании Цезаря, должно быть, способствовали оттоку из Галлии многих высоких и светловолосых кельтов. Это, с учетом тенденции темноволосых людей превосходить по численности светловолосых в Южной и Центральной Европе, может помочь объяснить растущее преобладание темного типа, хотя высокий и светловолосый тип вовсе не редок там.

Вторая теория, как теперь легко предположить, видит в галлах и белгах высокий светловолосый кельтский народ, говорящий на кельтском языке, принадлежащий расе, которая распространилась от Ирландии до Малой Азии, из Северной Германии до реки По. Некоторые белгские племена претендовали на германское происхождение, но слово «германец» в этом случае может не означать тевтонца. Светлые волосы этих людей заставили многих предположить, что они были родственны тевтонцам. Но светлость волос относительна: более темноволосых римлян можно назвать светлыми шатенами, а они делали различие между «светловолосыми» галлами и более светловолосыми немцами. Их уклад и религиозные взгляды (согласно профессору Рису) отличались; хотя они очень долгое время общались, имена их богов и священников не схожи. Их языки, происходя из одного «арийского» источника, отличаются друг от друга больше, чем кельтский от италийского, что указывает на длительный период итало-кельтского единства до того, как италийцы и кельты разделились, и кельты вступили в контакт с тевтонцами. Типичный германец отличается по менталитету и нравственным установкам от типичного кельта. Сравните восточного скотта (шотландца) тевтонского происхождения с западным горцем – и разница сама бросится в глаза. Исторические кельты и германцы отличаются оттенком светлых волос, характером, религией и языком.

Высокие, белокурые люди тевтонского типа из захоронений в Роу были длинноголовыми. Были ли кельты (предполагается, что «кельты» Брока не были истинными кельтами) длинноголовыми или же короткоголовыми? Брока считает, что белги, или «кимры», были длинноголовыми, но все должны согласиться с ним в том, что раскопанных черепов слишком мало, чтобы сделать обобщающий вывод. Кельтские черепа железного века в Британии долихоцефальны (длинноголовы); возможно, это было следствием местного заболевания. «Кимрские» черепа Брока – мезоцефальны; он приписывает это смешиванию с низкорослыми круглоголовыми. Сведения слишком скудны для обобщений, хотя среди валлонов (возможно, они являются потомками белгов) и некоторых галлов есть довольно высокий процент широкоголовых.

Черепа британцев округлые (начало кельтского бронзового века), главным образом широкие, лучшие экземпляры показывают сродство с неолитическим брахицефалическими черепами из Гренеля (хотя их хозяева были на пять дюймов ниже). Доктор Беддо считает, что узкочерепные белги в целом обеспечили преобладание мезо-и брахицефалического круглоголового населения Британии. Доктор Тёрнам полагает, что галльские черепа были округлыми, с нависшими бровями. Профессоры Рипли и Сержи, игнорируя разницу в высоте и более высокий цефалический показатель, отождествляют их с низкорослой альпийской расой (кельтами Брока). Это отрицает Кин. Может быть, эти народы произошли не от общей языковой семьи и пришли в Европу в разное время?

Но оправданно ли на основе изучения нескольких сотен черепов делать далеко идущие выводы относительно народов, живших в течение нескольких тысяч лет? В какой-то очень отдаленный исторический период там мог сложится кельтский тип, а в последующем, возможно, появился арийский тип. Кельты, которых мы знаем, должно быть, смешались с аборигенами Европы и стали смешанной расой, сохранив свои расовые и психические характеристики и наделив ими другие народы. Некоторые галлы или белги были длинноголовыми, если судить по их черепам; другие были брахицефалические, сохраняя светлые волосы другого оттенка. Классические авторы-свидетели не сообщают нам ничего об этом народе. Но ирландские тексты рассказывают о проживании в Ирландии как высокого, светловолосого, голубоглазого, так и низкорослого, темнокожего, темноглазого типов. Даже в отдаленные эпохи имело место взаимовлияние кельтов и других народов. Что происходило в евразийских степях – гипотетической колыбели «арийцев», откуда кельты шли, двигаясь на запад, – по правде говоря, это тайна за семью печатями. Люди, чья арийская речь должна была доминировать повсюду, возможно, уже обладали различными типами черепа, и та эпоха была далека от «самого начала».

Их соединяли общий язык, обряды и религия; они образовали в Центральной и Западной Европе общий кельтский тип. Браки с уже смешанными неолитическими людьми Центральной Европы еще больше удалили их от чистого кельтского расового типа; но в отношении языка, традиций и веры кельтские элементы преобладали. Миграция кельтов в Галлию произвела дальнейшее расовое смешивание с потомками старого палеолитического типа, длинноголовыми иберийцами и лигурийцами, а также брахицефалическим смуглым народом (кельтами Брока). Таким образом, даже первые кельты, пришедшие в Британию – гойделы, – были народом смешанной расы. Следовательно, среди кельтоязычного народа или их потомков (низкорослых, темноволосых, широкоголовых бретонцев; высоких, светловолосых или рыжих горцев; высоких каштанововолосых уэльсцев или ирландцев; горцев скандинавского происхождения; низкорослых, темноволосых, узкоголовых горцев) есть биологическая общность – кельтская фация. Эти народы стали кельтскими, говорили на кельтском языке и выказывали старый кельтский характер: тщеславие, словоохотливость, возбудимость, переменчивость настроения, развитое воображение; любовь к романтическому; привязанность к семейным узам; сентиментальную любовь к своей стране; религиозность, легко переходящую в суеверие, и сравнительно высокий уровень половой морали. Некоторые из этих черт уже были отмечены классическими авторами-очевидцами.

Кельтская речь рано утратила начальную «р» старой индоевропейской речи, кроме слов, начинающихся с «pt» и, возможно, «ps». Кельтское «pare» (лат. «prae») стало «are», которое встречается в словах «Aremorici» («обитатели моря»), «Arecluta» («обитатели Клайда» – области, омываемой рекой Клайд). Ирландское «athair», мэнское «ayч» и ирландское «iasg» представляют соответственно латинское «pater» и «piscis». «P», встречающееся между гласными, было также потеряно; например, ирландское «caora» («овца») появляется от «kaperax»; «for» («на», лат. «super») – от «uper». Это изменение произошло прежде, чем гойделские кельты вторглись в Британию в X веке до н. э. Пока кельты и тевтонцы еще контактировали, последние заимствовали слова с начальным «р». Например, готское «fairguni» («гора») произошло от кельтского «percunion» и позже стало «Ercunio» (Еркинейский лес). Эта потеря, должно быть, произошла до 1000 года до н. э. После отделения гойделской группы произошло дальнейшее изменение. Гойделы сохраняли звук, передаваемый буквенным сочетанием «qu» или, проще, «c» или «ch», но он был изменен на «р» оставшимися на континенте кельтами, которые принесли с собой в Галлию, Испанию, Италию и Британию (бритты) слова, в которых «q» стало «р». Британское «Epidii» происходит от «epos» («лошадь»), которое есть в староирландском слове «ech» (лат. «equus»). «Parisii» получило свое название от «Qarisii»; «Pictones», или «Pictavi», – от «Pictos» (слово во множественном числе «Picti» дает нам слово «пикты»), от «quicto-». Это изменение произошло после гойделского вторжения в Британию в X веке до н. э. Некоторые континентальные кельты, возможно, позже восстановили произношение «q». В Галлии «q» в слове «Sequana» (Сена) не было изменено на «р», и племя, обитавшее на берегах этой реки, было названо «Sequani». Это предполагает, что «Sequana» было докельтским словом, возможно лигурийским. Профессор Рис считает, что гойделские племена (отождествляемые им с кельтами Цезаря) жили в Галлии и Испании до пришествия галлов и сохранили в своей речи «q». Именно им мы обязаны словом «Sequana», а также некоторыми названиями с буквой «q» в Испании. По крайней мере несомненно, что гойделские кельты q-группы оккупировали Галлию и Испанию до прихода в Британию и Ирландию. Ирландская традиция и археологические данные подтверждают это. Но были ли их потомки «кельтами» Цезаря – неясно. Кельты и галлы, согласно Цезарю, были одним и тем же народом и, должно быть, говорили на одном языке.

Диалекты гойделской языковой группы – ирландский, мэнский, гэльский и диалект континентальных гойделов – сохраняли звук «q»; диалекты галло-бриттской языковой группы – галльский, бретонский, уэльский, корнуоллский – изменили «q» на «р». Речь пиктов, возможно связанных с пиктонами Галлии, также содержала в себе звук «р». Кто же тогда были пикты? Согласно профессору Рису, они были доарийцами и, должно быть, находились под влиянием бриттских кельтов. Доктор Скин считал их гойделами, говорящими на гойделском диалекте с бриттскими формами. Николсон считает, что они были гойделами, которые сохранили индоевропейское «р». Возможно, они не были потомками бриттской группы, которая пришла в Британию очень рано и была вытеснена пришельцами на север. Профессор Виндиш и доктор Стокс считают их кельтами и союзниками скорее бриттов, чем гойделов, так как фонетика их речи похожа скорее на валлийскую, чем на ирландскую.

Теория ранней гойделской оккупации Британии оспаривалась профессором Мейером, который утверждал, что первые гойделы достигли Британии из Ирландии во II веке, а доктор Макбейн высказал мнение, что Англия (кроме Уэльса и Корнуолла) не знала гойделов, так как здесь всюду бриттские топонимы. Некоторые считают, что гойделы не пришли в Ирландию из Галлии или Испании, поскольку Британия была более доступной для мигрирующих гойделов с континента, чем Ирландия. Гойделская оккупация до IX века до н. э. определяется названием «Cassiterides», применяемым к Британии, которое пиктские захватчики могли изменить на Pretanis, что обнаруживается в уэльском «Ynys Pridain» (остров Придайна или остров пиктов). С пиктской оккупацией согласуется тот факт, что ирландские гойделы называли пиктов, которые прибыли в Ирландию, Cruithne = Qritani = Pretani. В Ирландии они почти несомненно усвоили речь гойделов.

Независимо от того, все ли пиктские захватчики Британии назывались «Pictavi», это слово, или «Picti», которое, возможно, происходит от «quicto» (ирландское «cicht», «резчик»), стало общим названием для этого народа. «Q» было на континенте изменено на «р»; следовательно, «Pictavi», или «Pictones» – «татуированные люди», которые «вырезали» рисунки на своих телах, что, несомненно, делали пикты. Вытесненные на север наступающими бриттами и белгами, позже они стали злейшими врагами Рима. В 306 году Евмений описывал все северные племена как «каледонцев и других пиктов», а часть племен, которых упоминает Птолемей, имеют бриттские имена или родственные галльским. Топонимы в пиктской области, личные имена в пиктской хронике и пиктских названиях (подобно слову «Peanfahel») имеют сродство с бриттским. Позже пикты были завоеваны ирландскими гойделами – скоттами, смешавшись перед этим с гойделами, если они уже были в Британии. Возможно, они переняли некоторые нравы у аборигенов. Но матриархат, по-видимому, одно время был кельтским. Бритты, как и каледонцы, имели общих жен. Что касается татуировки, то можно считать пиктскую татуировку способом национального отличия. Ее цель, возможно, была декоративной, или же созданной для устрашения врага, или была отметка тотема, как и в других местах. Наконец, описание пиктов как людей, обладавших огненными волосами и могучими конечностями, показывает, что они отличались от низкорослых темноволосых представителей докельтского населения.

Пиктская проблема остается загадкой для знатоков древностей, филологов и этнологов. Наше знание пиктской религии слишком скудно, но мы знаем, что пикты приносили жертву, идя на войну, что было в обычае у кельтов и друидов.

Древнейшее кельтское «царство» располагалось в регионе между верхним Рейном, Эльбой и Дунаем, где, возможно, в неолитические времена сформировался и кельтский язык. Здесь они сначала стали известны грекам, возможно, как полумифические гиперборейцы – народ, находившийся за Рифейскими горами, откуда дул ветер Борей, с которым в IV веке их отождествлял Гекатей. Затем они стали известны как кельты, а их территория – как Celtica, а слово «Galatx» использовалось как синоним слова «кельты»[2] в III веке до н. э. Названием, обычно применяемым римлянами по отношению к кельтам, было «галлы»[3] – термин, окончательно закрепленный ими за населением Галлии. Последующие отряды кельтов пошли дальше этой сравнительно ограниченной территории, пока кельтская «империя» в течение нескольких столетий до 300 года до н. э. не включила в себя Британские острова, части Иберийского полуострова, Галлию, Северную Италию, Бельгию, Голландию, большую часть Германии и Австрии. Когда германские племена восстали, кельтские отряды появились в Малой Азии и остались там как галатские кельты. Связанные с кельтской фацией археологические открытия, сделанные в большинстве этих стран, свидетельствуют о сходстве их топонимов. Кельтское слово «dunon», укрепление или замок (гэльское «dun») обнаруживается в составе географических названий от Ирландии до южной России. «Magos» («поле») встречается в Британии, Франции, Швейцарии, Пруссии, Италии и Австрии. Названия рек и гор, известных в Британии, встречаются и на континенте. Пеннинская линия Кумберленд имеет то же название, что и Аппенины. Реки, названные в честь своих божеств – devos, – встречаются в Британии и на континенте: Ди, Дева и т. д.

Имели ли кельты политическое единство в своей великой «империи» под властью одного вождя? Такое единство не было полным на территории от Ирландии до Балканского полуострова, но оно существовало в большей части кельтской области. Ливий, следуя Тимагену, говорит о короле Амбигате, правившем кельтами на территории от Испании до Германии, и пославшем сыновей своей сестры – Белловеса и Сеговеса – с многими спутниками к новым колониям в Италии и Геркинейском лесу. Ливий говорит, что могущественное племя битуригов избрало королем страны кельтов Амбигата. Кельтскую силу в древнем мире можно объяснить единством кельтского народа и наличием множества кельтизированных народов и их религиозной сплоченностью. Друиды в то время были кельтскими священниками и, должно быть, приложили усилия для образования и сохранения такого единства. Амбигат стал центральной фигурой, воплощавшей идею единой империи. В Галлии арверны и их король претендовали на власть над остальными племенами, а римляне пытались ослабить кельтское единство, противопоставляя им эдуев. В Бельгии гегемония была в руках суессионов, королю которых подчинялись племена белгов в Британии. В Ирландии «высший король» властвовал над остальными, меньшими королями, а в Галатии единство племен сохранялось благодаря совету с регулярными собраниями.

Распространение легенды об Амбигате могло помочь сохранять единство, напоминая о мифическом величии прошлого. Бойи и инсубры обратились к трансальпийским галлам за помощью, напомнив им о великих делах общих предков. Кроме того, друиды не упускали возможные случаи вселить в умы своих учеников чувство национальной гордости. По этой и другим причинам римляне, для которых «суверенитет всей Галлии» был недопустимым лозунгом, приложили усилия, чтобы подавить их. А кельты были слишком территориально рассеяны, чтобы образовать компактную империю. Римская империя расширялась постепенно, с учетом своей силы; сплоченность кельтов в империи или при одном правителе стала невозможной из-за их миграций и распространения. Их единство было разрушено восстанием тевтонских племен, а их покорение было совершено Римом. Мечты об обширной империи остались мечтами, ибо кельты, несмотря на их энергичность, были народом мечтателей; их завоевания в более поздние времена были скорее завоеваниями духа, чем бронированного кулака. Они передали другим свои характерные черты; организованное единство и обширная империя оказались для них недосягаемы.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке