Глава 3

Боги Галлии и континентальных кельтов

Отрывок, в котором Цезарь описывает галльский пантеон, гласит: «Они поклоняются в основном богу Меркурию; есть множество его символов, и они считают его изобретателем всех искусств, проводником путешественников, имеющим огромное влияние на сделки и торговлю. После него они поклоняются Аполлону и Марсу, Юпитеру и Минерве. О них они придерживаются почти таких же убеждений, как и другие народы. Аполлон исцеляет болезни, Минерва учит трудолюбию и искусствам, Юпитер правит небесами, Марс управляет войной… Все галлы утверждают, что они происходят от Диспатера, их прародителя».

Как будет отмечено в этой главе, у галлов было множество других богов, кроме этих; римские боги, которых Цезарь считает кельтскими божествами, скорее всего, только приблизительно соответствовали им в своих функциях. Подобно тому как греки назвали именами своих собственных богов богов Египта, Персии и Вавилонии, римляне отождествили со своими богами греческих, тевтонских и кельтских богов. Отождествление редко было полным и часто распространялось только на одну конкретную функцию или свойство. Это часто было частью государственной политики; слияние культов было направлено на то, чтобы разрушить власть друидов. По-видимому, галлы легко приняли римскую цивилизацию и согласились на процесс ассимиляции их божеств богами своих завоевателей. По этой причине мы имеем тысячи надписей, в которых бог называется именем римского божества, с которым был ассимилирован, и одновременно своим собственным кельтским именем – Юпитер Таранис, Аполлон Граннус (Граннос) и т. д. Иногда к имени римского бога добавлен описательный кельтский эпитет или слово, произошедшее от кельтского топонима. Поскольку Август восстановил культ лар (при этом сам он был главным ларом), то эпитет Август придавали всем богам с характером лары; например, Беленус (Беленос) Август. Культы местных богов стали культами гения места вместе с гением императора. Однако в некоторых случаях оставались только исконные имена. Этому процессу способствовало искусство. Кельтские боги изображались после греко-римских или греко-египетских. Иногда они содержат в себе нативный божественный символ, в некоторых случаях образ полностью исконный, например, образ Цернунна. Так, местное язычество было в значительной степени преобразовано прежде, чем в Галлии появилось христианство. Поклонялись многим римским богам не только римляне в Галлии, но и галлы; мы обнаруживаем там также следы восточных культов.

Вероятно, в Галлии было множество местных богов, племенных и других: богов путей и торговли, искусства, исцеления и т. д., которые носили различные имена, легко могли отождествляться друг с другом или с римскими богами. Римские Меркурий, Марс, Минерва, возможно, отождествляются с множеством местных Минерв, Марсов и Меркуриев. Но помимо многочисленных местных богов были некоторые великие боги, распространенные во всей Галлии, которым поклонялись все. Исследование божественных имен в «Altceltischer Sprachschatz» Холдера показывает, насколько многочисленными были местные боги континентальных кельтов. Профессор Энвил полагает, что 270 богов упоминаются в надписях однажды, 24 – дважды, 11 – трижды, 10 – четырежды, 3 – пять раз, 2 – семь раз, 4 – пятнадцать раз, 1 – девятнадцать раз (Граннос) и 1 – тридцать девять раз (Беленос).

Бог или боги, отождествляемые с Меркурием, были очень популярны в Галлии, как свидетельствует Цезарь. В Галлии многие божества имели имена, произошедшие от римского имени этого бога. Вероятно, они вытеснили имена соответствующих местных богов. Много храмов этого бога было в регионе, где жили аллоброги, там в большом изобилии были найдены его бронзовые статуэтки. Плиний описывает его колоссальную статую в большом храме арвернов в Пюи-де-Дом. Меркурий не всегда был главным богом; время от времени, например во время войны, становилась определяющей роль местных богов войны. Имена местных богов, близких Меркурию, многочисленны; в некоторых случаях они связаны с названиями мест, где поклонялись местному «Меркурию»; иногда имя бога означало его функцию. Один из этих титулов – Артайос – возможно, родствен ирландскому «art» («бог») или связан с «artos» («медведь»). Профессор Рис считает его родственным уэльскому слову «ar» («вспаханная земля»), что говорит о связи этого бога с сельским хозяйством; это же подтверждается другой надписью – Меркурию Култору в Вюртемберге. Местные боги сельского хозяйства, должно быть, уподоблялись Меркурию. Бог Моккус («свинья»), также отождествлявшийся с Меркурием, был духом урожая в Европе. Плоть свиньи часто вводилась в толщу земли в полях, чтобы способствовать ее урожайности. Свинья была у кельтов священным животным и стала антропоморфным богом плодородия, подобным Меркурию. Меркурий ведал также плодовитостью мелкого и крупного скота. Этот бог был одним из важнейших кельтов, занимавшихся сельским хозяйством.

Торговля, очень развитая у оседлых галлов, дала начало богу или богам, которые охраняли пути, по которым путешествовали торговцы, и границы, где проходила их торговля. Об этом свидетельствует надпись из Йоркшира: «Богу, который изобрел дороги и пути». Местным богом путей, приравниваемым к Меркурию, был Цимиацин.

Другой бог, Огмиос – бог родного языка, – притягивает людей цепями, прикрепленными к кончику языка, и отождествляется у Лукиана с Гераклом. Он тождествен гойделскому Огме. Вопросы красноречия и языкового общения были очень важны для примитивных народов, и не случайно этот бог имеет большее сходство с Меркурием (как богом культуры), чем с Гераклом.

На некоторых галльских монетах изображается голова, к которой привязаны меньшие головы. В одном случае из уст выходят нити, что символизирует Огмиоса. Были и другие интерпретации.

С Меркурием отождествлялись и некоторые другие местные боги – сельского хозяйства, торговли и культуры, и кельтскому Меркурию иногда поклонялись на вершинах холмов. Это стало основой одного из имен этого бога – Думиас, связанного с кельтским словом, обозначающим «холм», или «курган». Ирландские боги также были связаны с курганами.

Множество местных богов отождествлялись также с Аполлоном, богом света, обладавшем способностью исцелять[4]. Эти две функции не являются несовместимыми. Здесь уместно привести имя Гранноса (Граннуса), бога весеннего тепла в Британии и на континенте. Это имя имеет корень, от которого происходят слова, означающие «горение», «светлое» и т. п., а также ирландское слово «grian» («Солнце»). Этого бога вспоминают в наше время, когда поют вокруг костров в Оверне. Поджигается сноп пшеницы, который называется «Granno mio», и в это время как поют: «Гранно, мой друг; Гранно, мой отец; Гранно, моя мать». Еще одним богом весеннего тепла был Борво, Бормо, или Борманус, чье имя происходит от «borvo», откуда идет и уэльское «berw» («кипение»), очевидно связанное с пузырением ручьев. Изготовленные по обету скрижали, на которых было написано «Граннос» или «Борво», свидетельствуют, что жертвователи хотели исцеления для себя или других.

Имя Беленос встречается в обширной области (главным образом в Акилее), происходит от «belos» («яркий») и означает «сияющий». Это имя кельтского бога Солнца приравнивается в этом отношении к Аполлону. Его часто упоминают классические авторы, а много позже Авсоний говорит о его священнике в Галлии. Множество местных названий и личных имен указывают на популярность его культа, а надписи показывают, что он был также богом здоровья и целительных источников. Растение Belinuntia было названо в его честь и почитается за целительные способности. Как показывает наше исследование кельтских праздников, функции света и плодородия бога Солнца естественно сочетаются с функциями исцеления.

Бог по имени Мапонус, связанный со словами, обозначающими «молодость», следы которого обнаруживаются в Англии и Галлии, приравнивается к Аполлону. В дакийской надписи он назван Bonus Puer. Другой бог, Могонс, или Могоунос, чье имя происходит от «Mago» («увеличиваться») и предполагает идею юной силы, также мог быть богом Солнца, хотя некоторые свидетельства указывают на то, что он был богом неба.

Кельтский Аполлон упоминается классическими авторами. Диодор говорит о его круглом храме на острове гиперборейцев, украшенном исполненными по обету жертвоприношениями. Цари города, где стоял храм, и его блюстители были названы «бореадами» («Boreads»), и каждый девятнадцатый год бог показывал танец на небе в день весеннего равноденствия. Отождествление этого храма со Стоунхенджем, а бореадов с бардами полностью гипотетическое. Аполлоний утверждал: кельты считали, что воды Эридана происходят от слез Аполлона – вероятно, это нативный миф, приписывающий сотворение весны и рек слезам бога, приравниваемого к Аполлону. Кельтским богом Солнца, как уже было отмечено, был бог исцеляющих источников.

Известны около шестидесяти имен кельтских богов войны, которые обычно приравниваются к Марсу. Вероятно, они были местными племенными божествами, которые помогали верующим в них воевать. Некоторые из имен показывают, что эти боги воспринимались как могущественные воины. Например, Катурикс («царь сражения»); Белату-Кадрос («прекрасный заклинатель скота»); Альбиорикс («царь мира»). Имя Ригисамус, произошедшее от «rix» и «samus» («подобный кому-либо»), означает «подобный царю».

Тоутатис (Toutatis), Тотатис (Totatis) и Тутатис (Tutatis) найдены в надписях из Секау, Йорка и Старого Карлисла и могут отождествляться с Тевтатом Лукана, которого он упоминает вместе с Таранисом и Езусом, считая его одним из трех всекельтских богов. Если бы это было так, мы могли бы рассчитывать обнаружить намного больше посвященных им надписей. Комментаторы Лукана отождествляет Тевтата то с Марсом, то с Меркурием. Его имя связано со словом «teuta» («племя»); поэтому он являлся племенным богом войны, став воплощением воинственности племени.

Нетон, бог войны аккетанов, имеет имя, близкое к ирландскому «nia» («воин»); его можно приравнять к ирландскому богу войны Нету. Другой бог, Камулос, известен из британских и континентальных надписей и изображен на британских монетах вместе с воинственными символами. Возможно, он имеет некоторую связь с Кумалом, отцом Фионна, хотя неясно, был ли Кумал ирландским божеством.

Еще одним богом, приравниваемым к Марсу, является галльский Брасиака, бог солода. Согласно классическим авторам, кельты были пьющим народом, привозили много вин, но производили и собственные напитки; например, ирландские «cuirm» и «braccat», которые изготавливались из солода (braich).

Цезарь говорит, что кельтский Юпитер правил небом. Бог, который держит колесо, вероятно, являлся богом Солнца, а бог грома, названный Таранисом, по-видимому, приравнивался к Юпитеру. Бог Солнца с колесом не приравнивался к Аполлону, который был подобен кельтским богам исцеления. В некоторых случаях бог с колесом держит также молнию; на некоторых алтарях, посвященных Юпитеру, изображены и колесо, и молния. Многие народы символизировали Солнце кругом или колесом; а древнеримский бог Сумман (возможно, сначала бог Солнца, позже уподобленный Юпитеру) держал в качестве своего символа колесо. У кельтов была та же символика, они использовали символ колеса в качестве амулета, а на праздниках в разгаре лета сверкающие колеса, символизирующие Солнце, катили вниз по склону. Возможно, этот бог изображался с молнией, потому что кельты, подобно другим народам, верили, что молния была искрой Солнца.

Три бога претендуют на имя (которое приводит Цезарь) Диспатера: бог с молотом; восседающий бог, названный Цернунном, и бог, названный Езусом или Сильваном. Возможно, исконный Диспатер в разных районах имел различные функции и потому это были местные формы одного бога.

Бог Таранис, которого упоминает Лукан, имеет также формы Таранооса и Таранукноса в надписях, причем иногда приравнивается к Юпитеру. Эти имена связаны с кельтскими словами, обозначающими «гром»; следовательно, Таранис – бог грома. Комментаторы Лукана отождествляют его то с Юпитером, то с Диспатером. Последнее отождествление поддерживается многими, кто считает бога с молотом одновременно Таранисом и Диспатером, хотя невозможно доказать, что бог с молотом – это Таранис. На одной надписи бог с молотом назван Суцеллом; следовательно, мы можем рассматривать Тараниса как отдельного бога грома, приравниваемого к Юпитеру (возможно, названного Тараном в уэльской истории о Кульвихе).

Первобытные люди, оружием и инструментом которых были только каменный топор или молот, должно быть, рассматривали этот символ силы как принадлежность божества. Топор был божественным символом для микенцев, обоготворяемым предметом для жителей Полинезии и халдеев. Культ топора или молота, вероятно, был широко распространен, и для кельтов, как и для многих других народов, он был божественным символом. Поэтому он, вероятно, означал силу и мощь. Кельты изготавливали молоты из свинца, использовали топор с головой как амулет, изображали их на алтарях и монетах; они также вкладывали молот в руку бога.

Бог с молотом – это грациозная бородатая фигура, одетая в галльское одеяние; кроме того, он держит в руке чашу. Его символы (особенно молот) являются также символами Плутона этрусков, с которыми кельты находились в контакте. Он является кельтским Диспатером – богом подземного мира, а также богом плодородия и прародителем кельтского народа. Это бог благосклонный: его молот подобен инструменту, с помощью которого человек создал так много вещей, и это символ творческой производительной силы. Как прародитель кельтов, этот бог, конечно, изображался в кельтском одеянии. На одном барельефе он назван Суцеллом и изображен с супругой Нантосвельтой. Различные значения приписывали слову «Суцелл»; но, скорее всего, оно обозначает способность бога нанести удар молотом. Поэтому М. Д'Арбуа считает его богом упадка и смерти, подобным Балору[5]. Хотя кельтский Диспатер был богом мертвых, который жил в подземном мире, он не был разрушительным богом. Бог подземного мира был богом, от которого произошло царство людей; он был также богом плодородия. К этому мы еще возвратимся.

На алтаре, обнаруженном в Париже, изображен бородатый бог с крученым металлическим ожерельем. Он назван Цернунном, что может означать «рогатый», так как «cerna» означает «рога»; сходство с ним имеет целая группа безымянных богов с подобными атрибутами.

На бронзовой скульптуре из Отена надето крученое металлическое ожерелье с двумя бараноголовыми змеями. На памятнике в Вандовре изображен сидящий на корточках рогатый бог, прижавший мешок. Два гения стоят возле него на змее, причем один из них держит крученое металлическое ожерелье.

Еще одна сидящая на корточках рогатая фигура с крученым металлическим ожерельем встречается на алтаре в Реймсе. Она сжимает мешок, из которого сыплются зерна, и ими кормится бык. Выше изображена крыса, по обеим сторонам стоят Аполлон и Меркурий. На алтаре из Сента изображен сидящий на корточках безголовый бог с крученым металлическим ожерельем и мошной. Около него богиня с рогом изобилия, а также божество с рогом изобилия и яблоком. Похожая сидящая на корточках фигура, поддерживаемая мужским и женским божествами, изображена с другой стороны алтаря. На алтаре в Боне три фигуры – одна рогатая с рогом изобилия, две другие, трехголовые, держат корзину. Три фигуры – одна женщина и двое мужчин – обнаружены на алтаре в Деневи. Один бог – трех-ликий, у другого – рог изобилия, который он предлагает змее.

Известно также изображение трехликого бога, держащего змею с головой барана.

Поэтому Цернунн, вероятно, был трехголовым, рогатым, сидящим на корточках богом с крученым металлическим ожерельем и бараноголовой змеей. Но рогатый бог иногда оказывается членом триады, возможно представляющей мифы, в которых Цернунн был связан с другими богами. Трехголовый бог может быть идентифицирован с рогатым богом, хотя на алтаре в Боне они отличаются. Рога, крученое металлическое ожерелье, рогатая змея и даже тройная голова, возможно, были символами, имеющими отношение не только к одному богу, хотя обычно они связываются с Цернунном.

Сидящего на корточках бога некоторые исследователи теперь считают буддийским или греко-египетским. Но если этот бог Диспатер (бог-прародитель кельтов), то, как указывает М. Моват, естественно изображать его в типичном для галлов положении – сидящим на корточках, поскольку они не использовали сидений. Рога были символами силы; их носили также вожди на шлемах. Они также свидетельствуют, что этот бог являлся антропоморфной формой более раннего бога – в виде животного, подобно волчьей шкуре других богов. Следовательно, рогатых животных можно рассматривать как символы бога; это объясняет их присутствие на памятнике в Реймсе. Но изображение бараноголовой змеи рядом с трехголовыми и рогатыми богами загадочно; возможно, это было связано с культом мертвых; об этом говорит сходство этих богов с Плутоном. Значение крученого металлического ожерелья также осталось неясным, но, вероятно, возможно, оно считалось символом силы воина, который он дарит богу.

Много попыток было предпринято, чтобы доказать некельтское происхождение трехголовых божеств или их изображений, но надежных свидетельств этого нет. У кельтов также был культ человеческих голов, они устанавливали их на своих домах, чтобы получить защиту от призраков. Тела или головы мертвых воинов защищали их землю или племя; миф говорит о том, что голова бога Брана спасла его страну от вторжения. В других мифах человеческие головы говорят после того, как были отсечены. Поэтому легко поверить в то, что изображение головы бога имело еще более мощное защитное влияние, особенно в том случае, если она был утроена и смотрела во всех направлениях.

Значение триады на этих памятниках не вполне ясно, но можно предположить, что она представляет мифы, в которых рогатый или трехголовый бог был центральной фигурой. Наверное, мы не очень ошибемся в отношении таких богов, как Цернунн, бог изобилия, если будем судить о нем по его символам и рогу изобилия, который держат его спутники – возможно, божества плодородия. В некоторых случаях встречаются фигуры, сидящие на корточках, и рогатые богини с рогом изобилия. Это может быть изображение супруги Цернунна. Мы можем пойти далее и «увидеть» в этом боге изобилия и плодородия единого бога Земли и подземного мира, поскольку Земля и «подземелье» были прочно связаны в представлениях живших тогда людей. В этом случае Цернунн может рассматриваться как другая форма кельтского Диспатера. Кстати говоря, не обнаружены изображения Цернунна там, где найдены многочисленные изображения бога с молотом Диспатера. Таким образом, эти два варианта могут быть различными местными формами одного и того же бога. Изображать прародителя людей Цернунна сидящим на корточках естественно для людей, которые сами садились на корточки. Относительно символов мы знаем, что Плутона путали с Плутом, богом богатства, потому что зерна и минералы происходят из земли и являются дарами бога Земли или подземелья. Кельтский миф может содержать ту же путаницу.

На алтаре в Париже и на некоторых стелах бог нападает на змею с дубинкой. Известно, что у богов, имеющих антропоморфные формы более ранних обожествленных животных, иногда сопровождают животные как символы или слуги; в некоторых случаях животные враждебны им. Но в случае с Цернунном змея осталась в качестве его символа.

Диспатер был богом роста и плодородия, и, кроме того, он был владыкой подземного мира мертвых, который не обязательно был мрачной обителью «темных» богов, как часто пишут исследователи кельтской религии; он был прародителем жизни. Возможно, подразумевалось, что (как и в других мифологиях) люди вышли на поверхность земли из подземной области, подобно деревьям, которые произрастают из глубины земли. В таком случае владыку подземного мира можно было считать прародителем людей.

Молот и чаша – это также символы бога, называемого Сильваном. М. Моват отождествлял его с Езусом, богом, покровительствующим вырубке леса топором. Однако топор и молот не обязательно тождественны; они, как уже было отмечено, символы Диспатера. Поверхностная связь между римским Сильваном и кельтским Диспатером, возможно, была обнаружена галло-римскими художниками в связи с тем, что они оба носят волчью шкуру (когда-то мог существовать кельтский бог мертвых в виде волка). Римский бог также был связан с волком. Это можно рассматривать как пример поверхностной ассимиляции римских и кельтских божеств, но в этом случае еще сохранялись символы исконного Диспатера – чаша и молот. Поскольку Диспатер был также богом плодородия, здесь была еще одна связь с Сильваном, богом леса и растительности. Культ этого бога был широко распространен в Испании, Южной Галлии, по берегам Рейна, в Цизальпинской Галлии, Центральной Европе и Британии. Но на одной надписи дается имя Сельванос. Если это видно, то это имя, возможно, было получено от слова «selva» («владения»), его обладатель был богом богатства, которое в примитивных обществах состояло из скота. В кельтской мифологии считалось, что домашние животные пришли с божественной земли. Поэтому Сельванос мог легко совместиться с Сильваном, богом стад.

Таким образом, кельтский Диспатер в разных областях имел различные имена и формы, мог уподобляться различным чужеземным богам. Поскольку Земля и подземелье близко связаны, он мог стать богом Земли, заняв место более ранней богини – Земли-матери, которая превратилась в его супругу или мать. На памятнике из Зальцбаха Диспатера сопровождает богиня по имени Эракура, держащая в руках корзину с плодами, а на другом памятнике из Обер-Зеебаха спутник Диспатера держит рог изобилия. Эракура также упоминается вместе с Диспатером на некоторых надписях. Остается пока неясным, является ли она кельтской богиней, но ее присутствие вместе с кельтским богом является весомым доказательством этого. Она может представлять старую богиню Земли, чье место постепенно захватил исконный Диспатер.

Лукан упоминает о боге Езусе, который изображен на алтаре в Париже как лесник, рубящий дерево, ветви которого окружают быка с тремя журавлями – Тарвоса Тригараноса. Та же фигура без имени встречается на другом алтаре в Треве, и в этом случае голова быка видна в ветвях, на которых сидят птицы. С. Рейнак применяет к содержанию этих алтарей одну формулу: «Божественный Лесник рубит Дерево Быка с Тремя Журавлями». Вероятно, здесь изображен некоторый неизвестный нам миф, но М. Д'Арбуа видит в этом намек на события в саге о Кухулине. К этому мы еще вернемся. В этом случае лесник, дерево и бык могут быть связаны с богом растительности, и здесь показан эпизод жертвоприношения. Если Езус был богом растительности, некогда изображавшимся в виде дерева, то это объясняет, почему (как говорит комментатор Лукана) человеческие жертвы Езусу вешались на дереве. Езусу поклонялись в Париже и в Треве; монета с именем Езуса была найдена в Англии; а в Англии, Франции и Швейцарии встречаются такие личные имена, как Езугенос («сын Езуса»), Езунертос (тот, кто обладает силой Езуса). Таким образом, культ этого бога был сравнительно широко распространен. Но нет свидетельств того, что он был кельтским Иеговой или совместно с Тевтатом и Таранисом членом всекельтской триады. Если бы такая триада существовала, то, несомненно, были бы найдены все три имени на одной надписи. Лукан не упоминает этих богов как триаду, богов всех кельтов или даже одного племени. Он только подчеркивает тот факт, что им поклонялись, принося человеческие жертвы; очевидно, они были более или менее известными местными богами.

Островные кельты считали, что некоторые из их богов жили на холмах или внутри холмов. Мы не знаем, разделяли ли такую веру галлы, хотя некоторым из их божеств поклонялись на холмах; известен Пюи-дe-Дом. Имеется также свидетельство поклонения среди них горам. Одна надпись гласит: «Посвящается горам». Бог Пеннинских Альп Пенин приравнивался к Юпитеру, а бог Вогезских гор был назван Восегом и изображался гигантом.

Группам богов Dii Casses кельты поклонялись на правом берегу Рейна, о них известно только, что они были дорожными богами. Имя означало «красивый» или «приятный»; Cassi появляется в личных именах и племенных названиях, а также в древнем названии Британии – Касситериды. Оно, скорее всего, показывает, что новые земли были более красивы, чем те, которые кельты оставили. Когда в Англии было обнаружено олово, средиземноморские торговцы назвали его в честь названия места, где оно было обнаружено, например, медь была названа «cupreus» в честь Кипра.

Поклонялись также многим местным охраняющим божествам. Когда основывали новое поселение, оно попадало под покровительство племенного бога или обожествляемой реки, на берегу которой располагали деревню, и название переходило к этой деревне, а божество становилось ее покровителем. Так, боги Бибракт и Немауз были охраняющими божествами городов Бибракте и Немауза. Другие места были названы в честь Беленоса. Основание города отмечалось на ежегодном празднике с жертвами и возлияниями в честь божества-покровителя, с чем Элой боролся в VIII веке. Традиция соединения имени божества с названием города или региона отвечала чувству патриотизма. Те, кто боролся за свои дома, боролись и за своих богов, которые также сражались на их стороне. Несколько надписей «Посвящается гению места» встречаются в Англии, а в ирландских текстах есть упоминания защищающих богов, но чаще их место занимали местные святые.

Кельтский культ богинь принял две формы почитания: отдельных богинь и групп богинь, причем последние гораздо более многочисленны, чем группы богов. Отдельным богиням поклонялись как супругам богов, и такой культ иногда простирался далеко. Еще более популярным был культ групп богинь. Из них Матери-богини, возможно, были древними богинями Земли-матери. Затем они легко могли стать божествами конкретных ремесел или даже войны. Многие отдельные богини известны только по имени, они имели чисто местный характер; некоторые местные богини с разными именами приравнивались к близким по функциям римским богиням.

Кельтская Минерва учила ремеслам и искусствам и поэтому является эквивалентом ирландской Бригит. Ее функции соотносятся с положением женщины как «первого цивилизатора»: организация систематического ведения сельского хозяйства, прядение, гончарное искусство и т. д. В течение этого периода поклонялись в основном богиням; кельты долго находились на этой стадии развития, и богини, покровительствующие культуре примитивного общества, сохраняли свое значение. Богиней, приравниваемой к Минерве в Южной Франции и Англии, была Белесама. Это имя происходит, возможно, от qval («гореть» или «сиять»). Поэтому она ассоциировалась с культом огня, подобно Бригит и богине Сул, приравниваемой к Минерве в Бате и в Гессе: в ее храмах горели вечные огни. Она была также богиней горячих источников.

Некоторые богини войны ассоциируются с Марсом: Неметона (в Британии и Германии), ирландская богиня Немон или Катхубодуа, тождественная ирландской богине войны Бадб Катха («боевая ворона», которая терзала тела убитых). Другой богине, Андрасте – «непобедимой», поклонялся народ Боудикки, принося человеческие жертвы, как и скордиски – Беллоне.

Богиня охоты отождествлялась с Артемидой в Галатии, где у нее была священнослужительница Гамма, а также на западе. На празднике галатской богини собак венчали цветами, верующие пировали, и ей приносили жертвы. Другие богини приравнивались к Диане, одна из ее статуй был разрушена в христианское время в Треве. Считалось, что эти богини мчались через лес с сопровождавшей их свитой. В более поздние времена уже одна Диана стала, подобно Холде, предводителем «разъяренного воинства», а также пирушек ведьм. В «Жизни цезаря Арлеса» говорится о «злом духе», которого крестьяне называли Дианой. Бронзовая статуэтка изображает богиню, едущую на диком кабане, ее символе.

Богини защищали также реки и источники, были связаны с богами исцеляющих источников. Дирона (или Сирона) связана с Граннусом, главным образом в Восточной Галлии и в окрестностях Рейна; иногда они изображаются с виноградом и пшеницей в руках. Эта богиня, возможно, некогда была связана с плодородием, возможно, с Землей-матерью; и если ее имя означает «долгоживущая», то это подходящий титул для богини Земли. Другая богиня, Станна, упоминаемая в надписи в Периге, являясь «постоянной или неизменной», также была богиней Земли. Граннус был также связан с местными богинями Весунной и Авентией, от которых произошли имена Весона и Аванше. Статуя Граннуса стояла также в храме богини Сены – Секваны. С Бормо ассоциировались Бормана в Южной Галлии и Дамона в Восточной Галлии. Деа Бриксия была супругой Луксовия, бога вод Луксейла. Имена других богинь вод обнаруживаются на мемориальных досках, которые помещались в этих водах или вблизи их. Римские нимфы, иногда связываемые с Бормо, также стали кельтскими богинями вод, которые сохранились как водные феи в более поздних народных поверьях. Некоторые речные богини дали свои имена многим рекам в кельтской области: многочисленные Авоны были названы по имени Абнобы, богини истоков Дуная; многие Дее и Дивы – по имени Дивоны. Клота была богиней Клайда, Сабрина восседала на своем престоле под прозрачными волнами Северна, Икауна была богиней Йонне, Секвана – Сены, а Синнан – Шаннона.

В некоторых случаях лесами правили богини: лесом Арденна – богиня Деа Ардуинна, а Черным лесом (возможно, из-за его многоводья) – Деа Абноба. Некоторые богини известны только тем, что они ассоциировались с богом; например, Росмерта – с Меркурием в Восточной Галлии; другие остались обособленными, как Эпона – речная богиня, соединившаяся с животным божеством и известная благодаря надписям как богиня-лошадь. Но самое поразительное обнаруживается в группах богинь.

Из них Матери-богини, имя которых приняло латинскую форму Deoe Matres и чей культ распространялся даже на тевтонцев, упоминаются во многих надписях на протяжении всей кельтской области, кроме Восточной и Северо-Западной Галлии. Они обычно изображаются втроем, держа в руках фрукты, цветы, рог изобилия или младенца. Будучи богинями плодородия, они, возможно, произошли из культа великой Матери-богини – персонифицированной Земли. Она сохранилась как богиня Бересинтия, которой поклонялись в Отоне, где ее изображение носили по полям, чтобы способствовать их плодородию. Поклонение Матери-богине лежало в основе многих религий, но постепенно ее культ заменился культом бога Земли, кельтского Диспатера, или Дагды, чьей супругой стала эта богиня. Поэтому она может быть богиней с рогом изобилия на памятниках с изображением рогатого бога, то есть Эракурой, супругой Диспатера. Богиня на памятнике в Эпинале держит корзины с фруктами и рогом изобилия, ее сопровождает бараноголовая змея. Эти символы показывают, что эта богиня была родственна Матери-богине. Иногда она изображалась утроенной, ведь культы считали число три священным числом. Примитивное разделение года на три времени года – весну, лето и зиму – могло оказать влияние на утроение богини плодородия, с которой был связан ход изменения времен года. Группы из трех богинь обнаруживаются и в других мифологиях: гаторы в Египте, мойры, горгоны и грации в Греции, римские парки и норвежские норны, при этом Матери-богини иногда приравнивались к мойрам и паркам.

В лице Матери-богини, богинь плодородия и изобилия мы имеем один из наиболее популярных аспектов кельтской религии. Это произошло в эпоху, когда женщины возделывали землю, а Земля считалась богиней, чей культ отправлялся священнослужительницами. Но с течением времени Матери-богине были дарованы новые функции. Возможно, речные и другие богини – это также Матери, чьи функции стали «специализированными». Матери-богини почитались как охранительницы отдельных людей, семейств, домов, городов, районов или всего племени, как свидетельствуют их эпитеты в надписях. Матери-богини Domesticae – это домашние богини; Матери-богини Treverae являются матерями Трева; Матери-богини Nemetiales – это хранители рощ. Кроме того, что они были охранительницами полей, как Матери-богини Campestrae, они приносили процветание городам и людям. Они оберегали женщин, особенно в период родов, и в этом аспекте родственны Юноне, которой также поклонялись в Галлии и Британии. Таким образом, это имя стало общим для большинства богинь, но все они подобным образом были прямыми потомками первобытной Земли-матери.

Народное суеверие сохранило память об этих богинях в виде трех добрых дам и «Белых женщин», которых встречали путники в лесах, или в виде трех фей, а также мудрых женщин народных сказок, которые появляются во время рождения детей. Но иногда их считали ненавистными ведьмами. Матери-богини и другие богини, возможно, сохранились в виде добросердечных фей скал и речных потоков, в виде феи Абонды, которая приносила богатство дому, или Эстереллы из Прованса, которая делала женщину детородной, или Арил, которую наблюдают в лугах, или в виде таких существ, как, например, Мелусина, Вивиана и другие. Культ Матери-богини обнаруживается в галло-римской Британии, но неясно, был ли он местным. Уэльское имя фей И Мамау, «Матери», и фраза «благословение Матерей», используемая в благодарственных молитвах, могут быть воспоминанием о таких богинях. Присутствие подобных богинь в Ирландии будет рассмотрено позже. Матери-богини с ребенком на руках иногда принимались за изображения Девы, и поскольку они были из древесины, почерневшей от времени, то они занимают почетное место в христианских святилищах. Множество церквей Нотр-Дам были построены на тех местах, где, как считают, чудесным образом было обнаружено изображение Девы, то есть, вероятно, языческой Матери. Точно так же алтарь, посвященный Матери-богине в Везоне, теперь посвящен Деве как «доброй Матери».

В надписях, обнаруженных в Восточной и Цизальпинской Галлии и в регионах Рейна и Дуная, упоминаются Matronae, и это имя, возможно, указывает на богинь, подобных Матерям-богиням. Она родственна богиням многих рек, например Марне или Мейроне, и это указывает на связь Матерей с реками. Мать-река оплодотворяла большой район, и таким образом выражала характеристику всей группы богинь.

Родственными Матери-богине являются также Suleviae, охранительные богини, называемые на некоторых надписях Матерями-богинями; Comedovae, чье имя, возможно, означает опекунство или силу; Dominae, которую наблюдают в доме (видимо, Госпожа из средневекового фольклора); Девы (возможно, нарицательное имя Матери-богини, если иметь в виду, что в Галлии и Ирландии были девственные священнослужительницы); Proxumaе, которой поклонялись в Южной Галлии, и Quadriviaе, богине дорожных перекрестков в Шербуре.

Имена некоторых римских богов, обнаруживаемые на надписях, не приравнивались к местным (нативным) божествам. По-видимому, они были приняты галлами как новые боги или же полностью вытеснили подобных нативных богов. Другие, не упомянутые Цезарем, приравнивались к местным божествам: Юнона – к Кливане, Сатурн – к Арвалу, а местному Вулкану кельты посвящали жертвы войны. Кроме божеств пиренейских надписей, которые не могут быть кельтскими, всего известно более четырехсот местных божеств, которые приравнивались или не приравнивались к римским богам. При этом большинство местных богов известны то под одним, то под другим именем. Только в очень редких случаях богу поклонялись во всей кельтской области под одним именем, хотя некоторые боги в Галлии, Британии и Ирландии с разными именами имеют, несомненно, похожие функции.

Религиозные верования континентальных кельтов разнообразны. Обнаружены следы примитивных сельскохозяйственных обрядов, где был приоритет богинь перед богами, имелись культы божества неба, Солнца, грозы, лесов; культы обожествляли некоторых животных и поклонялись им.

Далее мы имеем свидетельства о более высокой стадии развития – о поклонении божествам культуры, целительства, охоты, войны и подземного мира. Мы видим божеств кельтской группы – богов отдельных людей, семьи, племени. Иногда высокое положение занимают боги войны – во время военных действий или у племенной аристократии, – но с развитием торговли боги ассоциируются с торговлей, и на передний план выходят мирные искусства. В то же время популярные культы сельскохозяйственных районов, должно быть, оставались, как и в старину. С принятием римской цивилизации образованные кельты отделили себя от примитивных аспектов своей религии, но это происходило бы и в том случае, если бы римляне никогда не вторглись бы в Галлию. В сельских районах все еще существовали более дикие культы, но ошибочно думать, что они существовали только из-за местного населения. Должно быть, кельты принесли такие культы с собой или же усвоили культы, подобные их собственным. Живучесть языческих культов видна в том, что, хотя христианство и видоизменило их, оно не могло искоренить их полностью, и в отдаленных уголках все еще могут встречаться пережитки древнего ритуала, ибо повсюду древние почвенные религии умирают с трудом.







Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке