КОЛЫБЕЛЬ ПОСЛЕДНИХ РОМАНОВЫХ

Местом рождения великого князя Владимира Кирилловича, наследника престола и многие годы главы фамилии Романовых, указывается Борго, Финляндия. В этом есть некоторая неточность. Старинный город Борго, лежащий в пяти десятках километров к востоку от Хельсинки, сегодня известен под финским именем Порво. Но главное в другом. Первым кровом для последнего из династии Романовых, родившегося в Российской империи, и местом, где его крестили и нарекли Владимиром, была усадьба Хайкко в шести километрах от Порво.

Хайкко известное в Финляндии место. В поместье не раз бывал один из крупнейших финских художников Альберт Эдельфельт — его студия, где он создал более двухсот работ, находилась в полукилометре от Хайкко. А финский национальный поэт Юхан Людвиг Рунеберг тридцать летних сезонов провел в доме на соседнем острове.

Усадьба сегодня превращена в фешенебельную гостиницу, наподобие тех, что существуют в старинных поместьях и замках Центральной Европы. Она расположена на возвышенности и окружена лесом, но через зеленые лужайки, сбегающие вниз, от нее открывается вид на морской залив.

В ней ресторан с отличной кухней — его «шеф» признан лучшим поваром Финляндии, современный спа-центр, и, главное, — в доме воспроизведена подлинная атмосфера загородного поместья позапрошлого века…

Все это и делает «Хайкко» престижным отелем. Не случайно среди его постояльцев был Мика Хаккинен — знаменитый автогонщик женился на Лазурном Берегу во Франции, однако венчался в Порво, откуда, на «официальную» брачную ночь приехал в Хайкко.

Но все-таки в первую очередь усадьба знаменита тем, что связана с русской императорской фамилией.

История усадьбы уходит в глубь веков. Впервые Хайкко упоминается еще в 1362 году — тогда эти земли принадлежали доминиканскому монастырю в Выборге. Монастырь продал поместье некоему Йонсу Олафсону, представителю семейства Стенбоков — рода весьма заметного в истории Финляндии — сам Йонс в 1451–1452 годах был командующим выборгской крепости, а его внук — последним католическим епископом страны.

Усадьба в течение веков переходила по наследству. Как это и бывает в старинных поместьях, призрак одного из ее владельцев до сих пор является по ночам в Хайкко. Служивший в XVI веке в замке Турку, он за неповиновение шведскому королю Эрику XIV был вывезен в Стокгольм и там казнен. Но его дух возвращается в любимое имение: говорят, по ночам он на белом коне появляется на холме, который так и прозвали — «Холм Приведения».

Но в Хайкко являлись не только призраки — в 1508 году датский флот, шедший к Порво, остановился напротив усадьбы, и ее сожгли. Одному из ее обитателей удалось добежать до Порво, прежде чем туда пришли датчане, и предупредить горожан о нашествии. Жители успели бежать, спрятав все ценности. В отместку датчане сожгли город дотла — уцелел лишь каменный собор. В 1571 году усадьбу разграбили и сожгли русские войска, а затем то же самое повторилось в 1708 и 1713 годах во время Северной войны.

В середине позапрошлого века усадьба Хайкко впервые за 400 лет была продана, и в 1871 году перешла во владение генерала Себастиана фон Эттера, который отличился в войне с турками — его семья владела затем поместьем на протяжении почти ста лет.

При Эттере в Хайкко впервые и стали гостить члены императорской семьи России. Правда, нельзя сказать, что лишь тогда они «открыли» эти места. Еще в 1809 году, когда Финляндия только вошла в состав Российской империи в качестве Великого Княжества, в Порво побывал Александр I. Промчавшись на своей тройке из Выборга всего за 20 часов (рекорд для своего времени!), он выступил в старинном соборе, том самом, который уцелел во время датского разорения, пообещав Финляндии сохранение автономии и учреждение собственного парламента. Этот парламент некоторое время вначале и собирался как раз в Порво — маленький тогда Гельсингфорс не подходил для исполнения столичных функций. В парламенте было четыре курии, и одна из них — крестьянская — заседала в большом доме с верандой, где сегодня разместился ресторан, в котором я обедал, приехав в этот город.

А в конце XIX века члены царской семьи не раз летом посещали имение. Начало этому положили великий князь Владимир с женой Марией Павловной, когда остановились в усадьбе, совершая круиз по Финскому архипелагу.

Здесь стоит сказать несколько слов об этой великокняжеской чете.

Шведский журналист С. Скотт назвал Владимира Александровича «воплощением русского великого князя» и «фигурой Возрождения». Великому князю Владимиру не чуждо было честолюбие: он считал, что сам мог бы при соответствующих условиях занять императорский престол. А «ренессансность» Владимира проявлялась в широте его интересов, простиравшихся от охоты до серьезных занятий живописью и покровительства русскому балету, прежде всего такому талантливому его организатору, как С. П. Дягилев. Он собирал старинные русские иконы и полотна русских живописцев — мало кто знает, что именно он после первой выставки приобрел картину Репина «Бурлаки на Волге».

А о Марии Павловне князь В. Шаховской писал в своих мемуарах, что ее «заветной мечтой являлось видеть одного из своих сыновей на Российском Престоле».

Побывав однажды в Хайкко, Мария Павловна часто стала приезжать туда вместе со своей дочерью Еленой. Позже Елена вышла замуж за греческого принца Николая, и они со своими детьми тоже довольно долго жили в Хайкко. Стоит также добавить, что позже в имении гостили и князь Гавриил Константинович, и великий князь Георгий Михайлович.

На рубеже веков в Хайкко шла великосветская жизнь — с балами и зваными ужинами. Примечательно, что как раз после знакомства на одном из этих балов с семейством Романовых работавший неподалеку живописец Альберт Эдельфельт был приглашен в Санкт-Петербург в качестве придворного живописца и вскоре был избран в Академию художеств…

Одним словом, не случайно сын Владимира Александровича и Марии Павловны, великий князь Кирилл Владимирович, из охваченного смутой Петрограда в июне 1917 года уехал с дочерьми в Хайкко. Немного позже к нему присоединилась и его жена Виктория, приходившаяся внучкой британской королеве Виктории.

Существуют легенды, будто великий князь, опасаясь ареста, бежал из революционного Петербурга с беременной женой на руках и с двумя девочками-дочерьми по льду Финского залива. На самом деле он спокойно выехал в Великое Княжество Финляндское, в то место, где уже не раз бывал. Злые языки утверждают, что Кириллу Романову это удалось благодаря тому, что он чуть ли не приветствовал Февральскую революцию в Петрограде, поднял над своим дворцом красный флаг и щеголял с красным бантом. Правда это или нет, сказать трудно, но в трусости его едва ли можно было обвинить. Он был морским офицером, сражался в Русско-японскую, и был одним из немногих оставшихся в живых офицеров и матросов броненосца «Петропавловска», взорвавшегося 31 марта 1904 года, когда погибли стоявшие рядом с ним на палубе художник Верещагин и адмирал Макаров…

Как бы то ни было, Кирилл Владимирович, единственный из ближайших родственников царя и один из возможных наследников престола, избежал в 1917 году ареста и укрылся в облюбованном еще его родителями поместье. В том же 1917 году, 30 августа, у князя родился сын, нареченный при крещении в Хайкко Владимиром. Он стал последним из Романовых, кто родился в Российской империи: меньше, чем через четыре месяца Финляндия провозгласила свою независимость. И ему суждено было стать главой рода Романовых, рассеянного ныне по всему миру.

Великокняжеская чета прожила в Финляндии несколько лет. Кирилл хотел быть ближе к России — ситуация в первые годы после революции могла там склониться в любую сторону. А Кирилл был следующим в порядке династического старшинства после убитых Николая II, цесаревича Алексея и великого князя Михаила Александровича. Так что вопрос о престолонаследии мог возникнуть в любой момент.

Но в Финляндии тоже было неспокойно. Кирилл рисковал — там тоже орудовали «свои» красные, и он вполне мог разделить участь своего родственника, великого князя Георгия Михайловича. Получив разрешение от Временного правительства уехать в Финляндию, тот был в апреле 1918 года остановлен красным патрулем (тогда в Финляндии чуть было не установилась советская власть, и лишь твердая позиция Маннергейма сорвала эти планы) в Гельсингфорсе. Финские большевики передали великого князя своим петроградским коллегам, и в январе 1919 года его расстреляли.

Поэтому из Финляндии, где тоже шла гражданская война, Кирилл Владимирович со своей семьей уехал в Европу— сначала в Швейцарию, потом в Германию и во Францию, купив поместье Сен-Бриак в Бретани. В 1922 году он издал акт о принятии Блюстительства Императорского престола, а спустя два года специальным манифестом принял титул Императора Всероссийского. Так сбылась мечта его матери, о которой писал Шаховской…

После смерти отца в 1938 году главой Российского Императорского Дома стал его родившийся в Хайкко сын Владимир Кириллович.

Но вернемся в Финляндию, в поместье в окрестностях Порво.

Все усадебные дома, существовавшие в Хайкко на протяжении веков, были построены из дерева и — увы! — не жили долго. Так было и с домом Эттеров. 1 января 1911 года их поместье загорелось. Пожар уничтожил все здание, спасти ничего не удалось. Эмилия Эттер, проводившая зимы на Французской Ривьере, получила телеграмму: «Дом горит. Фредерик». Она не нашла ничего другого, как ответить: «Вызови пожарную команду».

Новое здание было возведено в 1913 году по проекту известного архитектора Армаса Линдгрена, однако строительные и отделочные работы завершены так и не были. Поэтому, когда там жил Кирилл Владимирович с семьей, усадьба находилась не самом лучшем виде. А потом она еще долго пребывала в запустении. И когда в 1965 году Хайкко приобрели нынешние хозяева — чета Сату и Лео Вуористо, в гостиной через крышу было видно небо.

Но они были полны энтузиазма, и спустя год превратили историческое поместье в фешенебельную гостиницу. В Музее финской архитектуры им удалось разыскать оригинальные чертежи Линдгрена. Были достроены терраса с колоннадой и третий этаж. Так усадебный дом Хайкко наконец приобрел тот облик, который и планировал создать архитектор.

Здание оснащено всеми современными удобствами, однако стараниями владельцев в нем воссоздана атмосфера конца XIX века — в ресторане, библиотеке и гостиных стоит антикварная мебель и предметы искусства, собиравшиеся на протяжении десятилетий. А спускающийся к морю усадебный парк площадью 14 гектаров представляет собой произведение ландшафтного дизайна.

Усадьба превратилась в популярное место отдыха и проведения семинаров и корпоративных мероприятий — для этого по соседству был построен отель с конгресс-центром и спа с бассейном, сауной и фитнес-центром. «Княжеский люкс» в старом здании усадьбы давно «облюбовали» новобрачные. Любители романтических прогулок приплывают в Хайкко на катерах, а особенно важные гости могут прибыть и на вертолете.

Ну а старина и история поместья напоминают о себе повсюду. И все здесь, так или иначе, связано со старой Россией и Романовыми.

В парке, у берега моря, стоит «Романовская» беседка, в усадебном доме один из залов носит имя «Романовская столовая», а в ресторане отеля есть специальное меню а 1а Romanov с супом из гусиной печени, жаренными в сметане белыми грибами, бараниной под черничным соусом и клубникой «по-романовски»…

Но прошлое усадьбы живет не только в названиях. Повсюду можно видеть старинную мебель и картины, связанные с историей усадьбы.

Среди висящих на стенах портретов любой посетитель Хайкко наверняка обратит внимание на один — молодой красивой женщины. Это Аврора Карамзина.

Неизвестно, бывала ли Карамзина в Хайкко — возможно… Но то, что она была связана — прямо или косвенно с людьми, которые здесь бывали, это точно. Да и вообще она — само воплощение Финляндии XIX века, когда местное, русское и шведское здесь жило неразделимо друг от друга…

Один из исторических залов усадьбы обставлен старинной мебелью из березы, созданной по эскизам художника Луиса Спарре. Это имя тоже заслуживает отдельного рассказа.

Спарре был женат на сестре бывшего царского офицера, маршала и президента Финляндии Маннергейма Еве. Другая его сестра, Софи, была женой Ялмара Линдера, богатейшего финского аристократа-заводчика, который был внуком ссыльного декабриста Мусина-Пушкина и Эмилии Шернваль, сестры Авроры Карамзиной! Имя Спарре носит один из залов усадебного дома, в истории которого соединилось столько судеб.

…Рядом со старыми портретами в дорогих рамах — современные цветные фотографии. На них несложно узнать великого князя Владимира Кирилловича, но уже далеко не в нежном детском возрасте.

Оказывается, прежде чем в ноябре 1991 года приехать впервые в Петербург, на родину своих предков, Владимир Кириллович приезжал в Финляндию. Со своей женой Леонидой, дочерью Марией и ее сыном Георгием 28 августа он прибыл в Хайкко в качестве почетного гостя. И здесь, 30 августа он в торжественной обстановке отпраздновал свое 74-летие.

Тогда-то глава Российского Императорского Дома со своей женой, дочерью-наследницей и внуком и были запечатлены на фотографиях.

Так появившийся в Хайкко на свет великий князь вновь побывал здесь незадолго до смерти. Он словно предчувствовал ее и спешил повидать те места, где появился на свет. Это был последний день рождения Кирилла Владимировича. В апреле следующего года он скончался в Майами…

Как для первых Романовых в России колыбелью был Ипатьевский монастырь, так и для последних таковой стало финское поместье, а ныне гостиница Хайкко.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке