«ХОРОШО И ТАК, ХОТЯ РАНЬШЕ БЫВАЛО И ЛУЧШЕ»

Миккели, городок на юге области Саво, названный в честь архангела Михаила, в конце XVII века становится военным центром, а еще через сто лет там размещается постоянный гарнизон. Но город знаменит прежде всего тем, что в нем дважды находилась ставка Маннергейма. Даже на гербе Миккели в память об этом изображены скрещенные маршальские жезлы.

Музей Ставки — одна из главных достопримечательностей города. Название «Ставка» носит даже один из баров Миккели, каковых в его центральной части великое множество, особенно если учесть небольшие размеры города. Но больше других известен в городе «Миккели Клуб» — заведение, где во время войны Маннергейм обедал со своими офицерами.

А неподалеку от Миккели есть поместье Анттола, имя которого мало что говорит.

Рядом с небольшой фермой, где ныне не гуляют свиньи и коровы, а выставляют свои работы художники, и оздоровительным центром, где лечат холодом, стоит старый деревянный дом. Он не такой старинный, как Мустио и с виду не такой примечательный, как Ранталинна, но внутри удивительно уютный — будто до сих пор хранит тепло и атмосферу, царившую в нем когда-то.

В 1917 году его приобрел князь Александр Николаевич Лопухин-Демидов (род. 1870 г.). Он принадлежал все к тому же знаменитому роду Демидовых, что и первый муж Авроры Карамзиной. Высотой под два метра, с хорошей осанкой и большим носом с горбинкой, Александр Николаевич вызывал уважение у местных жителей. До революции благосостояние Демидовых обеспечивали огромные поместья, а также сахарные заводы и мебельные фабрики на Украине. Князь служил вместе с Маннергеймом в кавалерийской гвардии императрицы, и их связывали дружеские отношения.

Супруга князя Наталья Дмитриевна Демидова, в девичестве Нарышкина, принадлежала к роду, которое вел свое начало от матери Петра Великого. Она родилась в 1886 году в усадьбе Тали. Открытая и сердечная, она была по своему облику полной противоположностью мужу — изящная красавица.

У пятерых княжеских сыновей были учителя иностранных языков, которые тоже проживали в Анттоле. Французский им преподавал офицер кавалерии родом из Бельгии — помимо языка, он учил детей ловить лягушек, чтобы полакомиться их лапками. В отличие от многих знатных семей Финляндии княжеская чета не стремилась выбирать товарищей по играм для своих детей: они носились в компании местных озорников без ограничений. И, глядя на них, приезжавший сюда Маннергейм, наверное, вспоминал свое собственное детство в Фискарсе.

Переезд княжеской семьи в Анттола произвел неизгладимое впечатление на местных жителей: они еще долго вспоминали, как Демидовы баржами доставляли к здешней пристани свое имущество. Хотя чете удалось спасти от революции лишь небольшую часть своего добра, окружающие фермеры не переставали удивляться обилию и роскоши предметов обихода Демидовых. У них, помимо прочего, были десятки породистых собак и лошадей.

Жизнь здесь, конечно, мало напоминала прежнюю, к которой семья привыкла до революции, и Демидовы с ностальгией вспоминали Украину, где навсегда остались в прошлом их поместья. Тем не менее Демидовы были здесь счастливы.

Однако привыкшая не считать деньги и не сумевшая организовать свое хозяйство на новом месте, княжеская чета плохо справлялась с ролью финских помещиков. Средства таяли, и Демидовы были вынуждены отказаться от усадьбы. Они переселились в более скромный дом, а затем и вообще стали снимать жилье. Последние годы жизни князь добывал пропитание для семьи, работая простым рабочим. Он умер в 1937 году.

Княгиня пережила мужа на 20 лет. У нее осталась лишь одна корова и небольшой клочок земли. Рассказывают, она частенько говорила: «Да, ну что же, мне хорошо и так, хотя раньше бывало и лучше». Окружающие восхищались ей — они говорили, что только русская женщина могла так себя держать, не боясь трудностей и лишений. И еще Наталья Дмитриевна вспоминала, что это она предложила перебраться супругу в Финляндию, где когда-то родилась. А местные легенды утверждают, будто Анттола, приобретенная как раз во время революции, предназначалась для временного убежища Николая II…

Когда шла новая, Вторая мировая война, неподалеку, в Миккели, снова разместил свою ставку бывший русский офицер Маннергейм, отвергнутый когда-то Китти, внучкой Мусина-Пушкина. Во время обеда в ресторане клуба он вел себя словно и не было боевых действий и не было за плечами многих лет: пил водку — с несколькими каплями джина и вермута, как придумал еще когда-то давно, в царской армии, и ревниво следил, чтобы офицеры «правильно» пили коньяк, не запивая его слишком быстро кофе.

А сегодня в Миккели не только есть музей ставки Маннергейма, но в местном театре идет спектакль о судьбе четы Демидовых…






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке