Глава 21

29 июля лейтенант Дзёдзи Ямасита после патрулирования над Буной вернулся в Лаэ с известием, встревожившим всю базу. Наши истребители впервые были атакованы самолетами американской морской авиации. Он доложил капитану Сайто и его заместителю Накадзиме, что девять его Зеро столкнулись со смешанной группой, в составе которой находились американские пикирующие бомбардировщики «SBD» и истребители «F4F Уайлдкэт», в качестве самолетов наведения у которых действовали «P-39», поднятые, по его оценке, с авиабазы в Раби. Самолеты морской авиации впервые появились на нашем театре военных действий.

Известие о появлении американского авианосца в территориальных водах Новой Гвинеи не сулило ничего хорошего, и офицеры штаба приуныли. Раз у американцев нашелся авианосец для проведения операций против наших сил, дислоцированных в Лаэ, Буне и Рабауле, то, скорее всего, не далеки от истины были их заявления о победе у атолла Мидуэй и незначительных потерях во время сражения в Коралловом море. Если поступившие из Токио сообщения о разгроме нашим флотом сил противника у Мидуэя и в Коралловом море являлись правдой, то как мог авианосец оказаться в непосредственной близости от нас? Тут было что-то не так, и у нас впервые появились сомнения относительно правдивости повторяемых Токио заявлений о победе.

Но большинство находящихся в Лаэ летчиков эта новость скорее обрадовала. До поздней ночи мы продолжали расспросы пилотов из эскадрильи Ямаситы. Сколько там было самолетов морской авиации? Превосходят ли «F4F Уайлдкэт» по своим летным качествам «P-39» и «P-40»? Умело ли действуют американские летчики?

Их ответы воодушевляли, ибо эскадрилье Ямаситы удалось сбить три пикирующих бомбардировщика, пять истребителей и один «P-39», не потеряв ни одного Зеро. Теперь произошедшее у Мидуэя, в Коралловом море или где-то еще не имело для нас значения. Мы знали лишь одно: четыре месяца подряд мы наносили противнику урон, а появление самолетов морской авиации сулило куда более широкие возможности для новых побед.

Но в последующие три дня самолеты противника не появлялись над Буной. 30 июля девять «B-17» нанесли оказавшийся успешным удар по плацдарму, нашим же девяти самолетам удалось сбить всего один бомбардировщик противника. Эта заслуга принадлежала мне. Мне удалось догнать «Летающую крепость» над мысом Нельсон и сосредоточить огонь по носу самолета. По всей вероятности, первый и второй пилот погибли, потому что огромная машина, потеряв управление, рухнула в океан. Этот воздушный бой оказался одним из самых тяжелых для меня. Я был на волосок от гибели под огнем вражеского бомбардировщика, моим механикам пришлось всю ночь «латать» десятки пробоин, оставшихся в фюзеляже и крыльях.

2 августа нам пришлось забыть о самолетах морской авиации. В тот день произошло знаменательное событие – осуществилась давняя мечта всех японских летчиков-истребителей. Находясь над Буной на высоте 12 000 футов, мы заметили на фоне облаков пять точек на расстоянии нескольких миль от плацдарма. Они находились с нами на одной высоте, и, судя по всему, это были «Летающие крепости». Я поравнялся с самолетом Сасаи и показал на приближающиеся бомбардировщики. Он кивнул, после чего мы дали знать остальным летчикам о «B-17». Сохраняя боевой порядок, мы продолжали медленно кружить, пока бомбардировщики не оказались на таком расстоянии, откуда уже можно было четко различить четыре двигателя на крыльях каждого из них. Сасаи подал нам сигнал следовать за ним. Он поднял правую руку и покачал крыльями, приказывая перестроиться в одну колонну для лобовой атаки. Сброшенные топливные баки замелькали в воздухе.

Теперь нам выпал шанс подвергнуть серьезной проверке на практике свою теорию, над которой мы ночами работали у себя в казарме. Через несколько минут нам станет ясно, способны ли «Летающие крепости» выстоять в лобовой атаке. Ситуация была идеальной. Девять пилотируемых лучшими японскими асами истребителей Зеро против пяти огромных «B-17». Сасаи возглавил атаку. Ота отстал на 500 ярдов от его самолета, за ним следовал Эндо. Я летел четвертым в строю, также сохраняя дистанцию 500 ярдов, мои ведомые Ёнэкава и Хатори следовали за мной. Седьмым был Нисидзава, за ним Такацука, а замыкал строй пилот 3-го класса Ёсио Суэёси. Строй наших Зеро растянулся на 4000 ярдов.

Когда мы приблизились, «Летающие крепости» сомкнули строй. Самолет Сасаи нырнул под летящий первым бомбардировщик, а затем, набирая высоту и медленно выполняя петлю, открыл огонь по нижней части самолета. Через мгновение, завершив заход, он взмыл вверх, уходя в сторону. Дым окутал все пять бомбардировщиков, но это был дым их крупнокалиберных пулеметов. Строй самолетов противника продолжал свой полет.

Теперь пришла очередь Оты, выполнившего точно такой же, как Сасаи, маневр. Я следил, как трассирующие очереди его пулеметов прошивают летящий первым бомбардировщик. Вскоре самолет Оты начал вираж. В следующую секунду мощный взрыв скрыл из вида все самолеты. Яркая вспышка блеснула в небе, после чего повалили клубы густого дыма. Даже с расстояния в полмили я ощутил, как от ударной волны затрясло мой истребитель. «B-17» больше не было в небе. Он исчез, превратившись в обломки после того, как весь груз бомб взорвался от огня пушек Оты. Столь захватывающего зрелища мне еще не доводилось видеть, и я радостным криком приветствовал взмывший вверх из облака дыма самолет Оты.

Теперь свой заход с пикированием и набором высоты совершал Эндо. Его Зеро, медленно делая петлю, приближался к бомбардировщикам, ведя огонь одновременно из пушки и пулеметов. Трассирующие очереди прошли мимо, и Эндо поспешил набрать высоту, уходя от открытого бомбардировщиками перекрестного огня.

Пришла моя очередь! Легким движением руки я потянул на себя ручку управления, и находящаяся третьей в строю «Летающая крепость» стала медленно появляться в моем прицеле. Самолет противника приближался, и я нажал на гашетку. Ничего не случилось! Бомбардировщик, казалось, заполнил собой все пространство передо мной, пока я соображал, что произошло. Кретин! Я забыл спустить оружие с предохранителя, даже новичок не допустил бы такой ошибки. Мне грозила гибель, и я поспешил сделать разворот, успев проскочить от «B-17» всего в каких-то 20 ярдах.

Стрелки противника открыли по моему самолету перекрестный огонь. Зеро затрясло от попавших в фюзеляж пуль, разрывающих металл. Положение мое было отчаянным, я резко наклонил ручку управления влево, бросая свой перевернутый самолет в вираж. Мне это удалось, но самолет получил повреждения. Я проклинал себя за глупость, но было уже поздно. Прекрасная возможность для атаки оказалась упущенной. Опустившись под строй бомбардировщиков, я дал полный газ, чтобы уйти вперед и приготовиться к новому заходу.

Тем временем Нисидзава, кабрируя, заходил на свой «B-17». Делал он это очень красиво, его истребитель медленно по дуге шел вверх, сокращая расстояние до самолета противника. Атака, во время которой он безостановочно посылал снаряд за снарядом в находящиеся в крыльях топливные баки, оказалась безупречной. Внезапно одно крыло вспыхнуло ярким пламенем, быстро охватившим весь самолет, и через несколько секунд «Летающая крепость» стала напоминать гигантский огнемет. Самолет резко занесло, и он накренился носом вниз. Затем он исчез. Мощный взрыв подбросил истребитель Нисидзавы, словно игрушечный, и он перевернулся, а мой Зеро резко качнуло. Ударная волна потрясла оставшиеся бомбардировщики, которые, казалось, застыли на месте, пока остальные истребители с ревом проносились мимо них, ведя огонь.

Теперь в атаку снова ринулся Сасаи, обстреливая длинными очередями третий бомбардировщик от носа до хвоста. Он открыл огонь с расстояния 150 ярдов, разрывы снарядов были видны вдоль всего фюзеляжа. Вырванные из него куски металла, подхваченные воздушным потоком, разлетались в разные стороны. Теряющий управление самолет резко бросило вправо. Я заметил вырывающиеся из кабины и второй турели языки пламени. «B-17» стало бросать из стороны в сторону, и он начал резко терять высоту – верный признак того, что оба пилота были мертвы. Пламя разгоралось, и вскоре в третий раз за две минуты еще один мощный взрыв ознаменовал собой конец третьего «B-17».

Я не верил своим глазам. Это были самолеты, одним своим появлением доводившие наших летчиков до бешенства. А теперь один, второй, третий! Три мощных взрыва, и три «Летающие крепости», превратившись в горящие обломки, падали с неба.

Два уцелевших бомбардировщика разделились, и потому, совершая свой второй заход, я увидел в прицеле лишь бескрайнее небо. Я взмыл вверх, сделав петлю, на выходе из которой увидел оба бомбардировщика, уносящиеся в разных направлениях. Один направлялся к горам, другой повернул в открытое море. Я бросился в погоню за самолетом, летящим к воде. «B-17» вилял из стороны в сторону, стараясь не попасть под мою длинную очередь, выпущенную по кабине и топливным бакам. Непонятно почему, но самолет не сбросил свой смертоносный груз и продолжал лететь с бомбами, чей вес сильно замедлял его ход. Я вошел в пике, чтобы набрать скорость, и, на выходе из него, оказавшись под бомбардировщиком, стал приближаться к левому крылу. С каждой секундой «B-17» увеличивался в размерах в моем прицеле, открыв огонь, я увидел, как разрывы снарядов, вырывая куски металла, ползут вдоль левого крыла по фюзеляжу, подбираясь к бомболюку.

В следующий момент окружающий мир исчез. Яркая вспышка озарила небо, ослепив меня. Казалось, огромный кулак зажал мой Зеро и подбросил его в воздух. У меня зазвенело в ушах, на губах я ощутил вкус начавшей сочиться из носа крови. Четвертая «Летающая крепость» перестала существовать! Все четыре самолета были уничтожены своими собственными бомбами. Теперь остался всего один. Бомбардировщик пытался уйти к горам, восемь истребителей обложили огромный самолет, словно охотничьи псы дикого кабана. Они едва поспевали за «B-17», который, по всей видимости, сбросил бомбы и набрал высокую скорость. Бомбардировщик, следуя курсом, пересекавшимся с курсом моего истребителя, предоставлял мне шанс перехватить его прежде, чем он достигнет земли.

Мое решение идти на перехват оказалось удачным. Едва я успел повернуть и дать полный газ, как увидел летящие низко над водой с востока три «аэрокобры», появившиеся здесь, вероятно, после поданного «Летающими крепостями» сигнала бедствия. Они нагоняли восьмерку преследующих самолет противника Зеро, не замечавших их приближения. Ситуация складывалась уникальная. Три «P-39» набирали высоту для атаки восьми ничего не подозревающих Зеро, а я, описав широкий круг, повернул и ринулся вслед за не видящими меня самолетами противника.

Первый «P-39» уже занял позицию для открытия огня по летящему последним Зеро, когда я атаковал его из пике. Пилот противника так и не успел понять, что произошло: пули и снаряды искромсали фюзеляж, и самолет, потеряв одно крыло, начал разваливаться в воздухе. Мои выстрелы привлекли внимание наших летчиков, и тут же два истребителя, резко развернувшись, ринулись на два других «P-39». Через несколько секунд все было кончено. Я узнал самолеты двух наших неподражаемых асов Нисидзавы и Оты. Каждый выпустил всего по одной длинной очереди, и обе «аэрокобры» запылали. Три летчика противника атаковали втрое большее количество истребителей, но, к сожалению, их мастерство значительно уступало их мужеству.

Но еще одно дело требовало своего завершения: оставалась еще одна «Летающая крепость», повернувшая обратно к морю. Видимо, из-за повреждения двигателей скорость самолета заметно упала, и теперь нам требовались считаные минуты для завершения пребывания бомбардировщика в воздухе. Едва я успел набрать высоту, выйдя из пике после атаки «аэрокобры», как «B-17» появился прямо перед носом моего истребителя. Это произошло так неожиданно, что я не успел точно прицелиться, но все же выпустил длинную очередь. Снаряды прошли мимо, и я, выполнив петлю, повернул, готовясь вновь атаковать.

Искалеченная «Летающая крепость» продолжала оказывать яростное сопротивление. Набирая высоту, я прошел мимо бомбардировщика, наблюдая, как вслед мне летят трассирующие очереди, и в этот момент мой Зеро сильно тряхнуло. Звук ударов по металлу встревожил меня, я ощущал сильную тряску в кабине. Правая рука вдруг онемела. Перевернувшийся Зеро резко занесло, и он, теряя управление, устремился вниз. Я со страхом посмотрел на приборы, но двигатель, продолжая реветь, работал без перебоев. Ни огня, ни дыма. Я испытал облегчение, ибо приготовился к самому худшему. Горящий Зеро не долго остается целым.

Мне удалось остановить стремительное падение истребителя, когда до воды оставалось менее 1000 футов. Самолет получил серьезные повреждения, но летел. Возобновив полет в нормальном положении, я осмотрел свою правую руку. Впившийся в ладонь кусок металла торчал из прорезанной перчатки. Сегодня фортуна мне явно улыбалась. Искореженный кусок металла был вырван пулей, но скорость его полета оказалась невелика, чтобы нанести серьезную рану.

«Летающая крепость» продолжала терять высоту, длинный шлейф белого дыма тянулся вслед за ней. Следуя колонной, наши Зеро не отставали от бомбардировщика, каждый истребитель, по очереди пикируя на поврежденный самолет, открывал огонь. Внезапно один Зеро отстал от строя терзавших «B-17» истребителей. Медленно описав широкий круг, он вошел в пике и начал постепенно снижаться над побережьем. Тонкая струйка дыма тянулась за ним. Самолет, похоже, не получил серьезных повреждений, его крылья находились в горизонтальном положении. Но он продолжал терять высоту и скорость. Повернувшись, я бросил взгляд на бомбардировщик, который, потеряв управление, стремительно падал в море. Когда я снова стал искать глазами отставший истребитель, тот уже исчез.

Бурной овацией приветствовали в Лаэ наше сообщение о пяти уничтоженных «Летающих крепостях». Наши авиатехники прыгали и кричали от радости, слушая наш рассказ. Пять «Летающих крепостей» и три «аэрокобры» – отличный день!

Нисидзава приземлился седьмым. Он вылез из кабины, не обращая внимания на восторженные возгласы своих механиков. Он задал всего один вопрос:

– Где Суэёси?

Воцарилась гробовая тишина.

– Где мой ведомый? – потребовал ответа Нисидзава.

Такацука выбрался из своего истребителя и молча подошел к Нисидзаве.

– Из Саламоа по радио ничего не сообщали? – воскликнул Нисидзава. – Да что с вами такое? Что-нибудь известно?

Нисидзава пришел в бешенство. Никаких сообщений не поступало, и никто не видел истребитель Суэёси после того, как тот снизился в районе побережья.

– Заправьте мой самолет и пополните боезапас! – приказал Нисидзава.

Мы пытались отговорить его от казавшихся бесполезными поисков, но Нисидзава был непреклонен.

Два часа спустя он вернулся, лицо его было печальным. Суэёси, одного из самых уважаемых в Лаэ молодых летчиков, так и не удалось найти. Одержанная в тот день победа имела горький привкус.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке