Загрузка...



  • Оппозиционные организации Афганистана, их лидеры и союзники
  • Силы афганской оппозиции в Пакистане
  • Силы афганской оппозиции в Иране
  • Методы и формы действий мятежников
  • Инфраструктура сопротивления
  • Вооружение мятежников, источники получения и способы доставки
  • Способы «священной войны»
  • Взгляд со стороны
  • Глава IV

    Как воюют моджахеды

    Оппозиционные организации Афганистана, их лидеры и союзники

    Борьбу против кабульского правительства вели более 70 оппозиционных партий, организаций и группировок. Ближайшей целью своей борьбы они ставили свержение демократического строя в ДРА. В отношении дальнейших перспектив развития афганского общества в их руководстве единства не было: одна часть выступала за провозглашение Афганистана «исламской республикой» по образцу Пакистана или Ирана (что не одно и то же), а другая — за восстановление старых дореволюционных порядков, в том числе и монархии. Имелись также и другие разнообразные отличия (национальные, племенные и т. п.). Поэтому определение «оппозиция» применимо к мятежникам чисто условно и обобщенно, так как их лидеры преследовали разные цели, а часто вообще не признавали друг друга. Итог: за время борьбы они не выдвинули единого руководителя, сумевшего возглавить мятежное движение.

    Для противодействия Советскому Союзу в Афганистане Соединенными Штатами была создана соответствующая система в этом регионе. Афганская оппозиция находилась в полной материальной зависимости от стран НАТО и мусульманских ортодоксальных режимов. Наряду с США наиболее активное участие в оказании всевозможной помощи и поддержки антиправительственным силам в Афганистане принимали Пакистан, Китай, Иран, Саудовская Аравия, ряд западноевропейских стран.

    Основными направлениями помощи афганской оппозиции являлись финансирование, поставки для мятежников оружия, боеприпасов и военного снаряжения, участие военных инструкторов и советников в военной подготовке моджахедов, обеспечение условий для вывода советских войск с территории Афганистана. Например, в сентябре 1981 г. представители военной разведки докладывали: «В последнее время США, страны Западной Европы, Египет совместно Пакистаном заметно активизировали помощь афганской контрреволюции. В целях координации деятельности в этом направлении в Исламабаде создана рабочая группа, в состав которой вошли сотрудники генштаба и военной разведки Пакистана и представители посольств США, Англии и Египта. На заседании группы обсуждаются главным образом конкретные операции по проведению подрывных действий, участие отдельных стран в организации движения мятежников на территории ДГА. В частности, подготовка диверсантов и террористов проводится в ФРГ, где с конца 1980 г. действует ряд центров по обучению методам партизанской войны лиц афганской национальности и пакистанских военнослужащих. Срок подготовки рассчитан на 1,5 месяца. В первой половине сентября с. г. в ФРГ на учебу вылетела очередная группа диверсантов.

    Египет увеличивает поставки афганским контрреволюционерам современных видов вооружения (автоматы Калашникова, ракеты «земля-воздух», легкие зенитные установки, взрывчатки, мины с часовым устройством и т. д.). Оружие доставляется в Пешавар ночью на самолетах С-130, на этих самолетах периодически прилетают инструкторы, в том числе и американские, по военной подготовке контрреволюционеров на пакистанской территории.

    В последнее время Англия также активизировала свое участие в подрывной деятельности против правительства ДРА. Так, в первой половине сентября с. г. в Пакистан прибыла группа английских экспертов по организации партизанской войны в составе 10 человек. В задачу группы, которая сейчас находится в приграничных с ДРА районах, входит всестороннее изучение на месте нынешнего состояния «гражданской войны» в ДРА и подготовка доклада с конкретными предложениями о формах практического участия Англии в оказании помощи «повстанческому движению».

    Наиболее активную борьбу против режима НДПА и советского военного присутствия в Афганистане вели оппозиционные организации, штаб-квартиры которых находились в Пакистане и Иране. Они имели сложившуюся структуру, включающую в себя руководящие органы, вооруженные формирования, систему учебных центров и баз снабжения, органов и средств пропаганды (радиостанции, печатные издания), а в контролируемых мятежниками районах Афганистана — так называемые исламские комитеты.

    Кроме того, в США, Западной Европе и в некоторых мусульманских странах оппозиция имела разветвленную сеть своих представительств, филиалов, обществ, фондов и т. п., через которые осуществлялось финансирование и материальное обеспечение различных ее партий и группировок. Моджахеды базировались и действовали крайне разобщенно. Они, как правило, не вели боевых действий с правительственными силами в «чужих» провинциях и зонах, противились всяким попыткам объединения, укрепления дисциплины, выработке элементов общей стратегии. Признавали только лидеров своей партии. Эта разобщенность не позволяла им добиваться ощутимых побед: мешали межпартийная вражда, местничество, религиозные и национальные разногласия. Тысячи, возможно, десятки тысяч моджахедов погибли в междоусобных столкновениях. Борьба лидеров в Пешаваре обусловливала боевые стычки и на территории страны.

    Кроме того, в среде оппозиции имелись глубокие разногласия по вопросам распределения поступавшей из-за рубежа помощи и раздела, сфер влияния на территории Афганистана. Нередко между вооруженными отрядами различной партийной и национальной принадлежности возникали боевые столкновения, от которых они несли потери не меньше, чем в борьбе с правительственными силами и советскими войсками.

    В связи с этим со стороны стран, поддерживающих оппозицию, предпринимались большие усилия для достижения единства моджахедов. Но это оказалось неразрешимой задачей. Мятежники сталкивались с теми же трудностями, что и НДПА, ведь основная особенность афганского общества — его разобщенность.

    Первая попытка объединения оппозиции была предпринята в конце 1979 г., еще до ввода советских войск в ДРА. Оформившийся тогда «альянс» — Движение исламской революции Афганистана — распался сразу же после создания. Затем усилия по сплочению моджахедов предпринимались постоянно.

    США и исламские страны оказывали на лидеров афганской оппозиции в Пакистане постоянное давление с целью побудить их к единству. В итоге накануне открытия чрезвычайной конференции министров иностранных дел стран — членов Организации исламская конференция (январь 1980 г.), оппозиция объявила о создании Исламского союза освобождения Афганистана, в который вошли шесть партий.

    27 апреля 1980 г. на пресс-конференции в Исламабаде, в которой приняли участие руководители шести объединившихся оппозиционных организаций, были объявлены основные цели нового альянса — освобождение Афганистана от власти «атеистического режима» и создание истинного исламского государства в соответствии с положениями Корана и учением пророка Мохаммеда.

    Лидеры «шестерки» обязались сотрудничать с теми организациями, которые в своих странах ведут борьбу за установление исламского правления, и призвали глав государств — членов Организации исламская конференция, оказать им помощь политической поддержкой, деньгами и оружием. Этот союз просуществовал до декабря 1980 г., а затем также распался.

    Но под давлением определенных внешних сил и по требованию мусульманских, в том числе и афганских, богословов вскоре снова начались переговоры о возрождении альянса. К июню 1981 г. они завершились созданием Исламского союза моджахеддинов Афганистана (ИСМА). 25 июня лидеры организаций дали клятву на Коране в верности новому союзу, приняли его хартию. Согласно уставу альянса все шесть оппозиционных организаций — членов союза должны были самораспуститься, передать союзу все материальные средства, источники доходов, недвижимое имущество, оружие, после чего их самостоятельная деятельность должна была прекратиться. Однако это была первая и последняя встреча основателей ИСМА. Уже в августе 1981 г. заседание членов союза проходило без Гилани (НИФА). Затем уехал за границу и не вернулся М. Наби (ДИРА), вышел из союза Моджаддади (НФСА). И только в мае 1985 г. все оппозиционные партии — их было тогда уже семь, — находившиеся в Пакистане, вновь воссоединились в альянс, снова принявший название Исламского союза моджахеддинов Афганистана. Однако, несмотря на принятое ранее решение о самороспуске исламских оппозиционных организаций, все входящие в альянс партии сохранили свои структуры. Вооруженные отряды и группы продолжали подчиняться не «Альянсу-7» вообще, а своим партийным лидерам и центрам на территории Пакистана.

    Районы, где действовали отряды и группы различных оппозиционных партий, очень часто становились ареной вооруженных столкновений между их так называемыми полевыми командирами. Эти столкновения происходили на почве борьбы за сферы контроля, источники пополнения людьми, материальными средствами, продовольствием. Лидеры моджахедов, на словах выступая за прекращение таких столкновений и осуждая их, на деле всячески поощряли и стимулировали командиров, которым удавалось разгромить или вытеснить из зоны своего контроля отряды «соперников», тем более расширить их. Например, в приказе военного комитета ИПА еще в 1981 г. прямо говорилось: «Братья-моджахеды ИПА должны прилагать усилия к обнаружению складов оружия, обмундирования и снаряжения других политических групп, при благоприятных обстоятельствах захватывать их и использовать в интересах мусульманского джихада. Помимо складов они могут осуществлять операции по захвату оружия и продовольствия на дорогах».

    В обязанностях члена Исламского общества Афганистана прямо было записано: «Не поддерживать связей с членами других партий, если эти связи не приносят пользу партии».

    Во все последующие годы предпринималось немало попыток добиться единства в лагере оппозиции, но это оказалось неразрешимой задачей. Показательным в этом плане является доклад начальника разведывательного центра 40-й армии:

    «В последнее время в Пакистане штаб-квартирами пяти партий (ИОА, ИПХ, ДИРА, НИФА, НФСА) предпринята очередная попытка объединения с целью организации централизованного руководства вооруженными банд формированиями различной партийной ориентации, разработки совместного плана борьбы против народной власти и формирования временного правительства Афганистана в эмиграции. Председателем нового «союза пяти» избран лидер ИОА Бурхануддин Раббани, которому поручено формирование правительственного кабинета.

    Из-за личных претензий на лидерство в контрреволюционном движении в состав нового «союза» не вошли: лидер ИПА Гульбеддин Хекматияр, в подчинении которого находится самая крупная группировка мятежников (1193 отряда и группы общей численностью 40 570 чел., что составляет 33 % общей численности мятежников в ДРА) и лидер ИСОА Абдул Расул Саяф (125 отрядов и групп, 4285 мятежников, что составляет 3,5 % общей численности мятежников), — пока не переизбранный лидер «союза семи», пользующийся большим авторитетом в лагере контрреволюции.

    На наш взгляд, очередная попытка объединиться является только демонстрацией единства афганского контрреволюционного руководства перед иностранными кредиторами…».

    (Полковник Чернявский, август 1986 года.)

    Даже после падения режима Наджибуллы эта проблема оказалась неразрешимой для лидеров оппозиции, она вылилась в ожесточенные боевые действия между различными группировками моджахедов в борьбе за власть в Кабуле. Национальная основа оказалась весомее идеологического и религиозного факторов.

    В целом, согласно источникам информации МГБ ДРА, РУ ГШ ВС ДРА, советских посольств в Афганистане, Иране, Пакистане, штаба 40-й армии, ГРУ ГШ ВС СССР, советских и афганских спецслужб, мятежное движение в Афганистане характеризовалось следующим образом.

    Силы афганской оппозиции в Пакистане

    Контрреволюционное объединение «Альянс-7» создано в мае 1985 г. под непосредственным давлением США, Китая и Пакистана. В состав «Альянса» вошли:

    Исламская партия Афганистана (ИПА).

    Исламское общество Афганистана (ИОА).

    Исламская партия Халеса (ИПХ).

    Исламский союз за освобождение Афганистана (ИСОА).

    Национальный исламский фронт Афганистана (НИФА).

    Движение исламской революции Афганистана (ДИРА).

    Национальный фронт спасения Афганистана (НФСА).

    В то же время были распущены существовавшие с 1983 г. группировки «Союз семи» и «Союз трех». В «Союз семи» входили ИПА, ИОА, ИСОА, ИПХ и три фракции, отколовшиеся от НИФА и ДИРА. «Союз трех» включал НИФА, ДИРА и НФСА.

    В качестве программы своей деятельности «Альянс» провозгласил непримиримую борьбу с государственной властью ДРА и создание в Афганистане «истинно исламского государства».

    В структуре «Альянса-7» имелись высший совет, исполнительный совет и шесть комитетов, основными из которых являлись: политический, военный, международный и по делам беженцев. Однако все эти органы (за исключением высшего совета, в который входили сами лидеры семи организаций) не были укомплектованы и практически бездействовали.

    Вместе с тем следует заметить, что отличительной особенностью афганского сопротивления являлось отсутствие в его основе единой политической идеологии. Его корни глубоко уходили в народную культуру и состояли из трех основных компонентов: ясные и обязательные для соблюдения представления о личной чести и самоуважении, как необходимая основа для самобытности и ценности личности; желание жить в соответствии с местными, весьма разнообразными традициями и обычаями; вера в ислам.

    Поэтому в афганском сопротивлении отсутствовал единый лидер. Каждый руководитель партии претендовал на власть, и между ними сохранялись противоречия. Основу разногласий в среде руководства «Альянса-7» составляло соперничество лидеров различных партий и группировок за главенство в мятежном движении и право представлять его на международной арене. В связи с этим межпартийные разногласия существовали постоянно, в том числе между экстремистским звеном контрреволюции, возглавляемым Г. Хекматияром (ИПА, ИОА, ИПХ, ИСОА), и группировкой промонархического толка (ДИРА, НФСА, НИФА). Для них практически неразрешимым стал вопрос о возможном участии в «переходном правительстве» Афганистана бывшего короля Захир Шаха. Это было обусловлено главным образом стремлением наиболее многочисленных и сильных в военном отношении организаций (ИПА, ИОА) к единоличному лидерству в мятежном движении.

    Неспособность оппозиции решить организационные и другие вопросы в «Альянсе-7» подтверждало отсутствие реального единства рядов оппозиции. Имеющиеся в его составе органы в течение ряда лет практически бездействовали и не оказывали влияния на деятельность мятежного движения. Решения проводимых дважды в месяц заседаний высшего совета «Альянса» не имели обязательной силы. Каждая оппозиционная организация зарезервировала за собой право принятия самостоятельных решений. В связи с этим планирование вооруженной борьбы осуществлялось штаб-квартирами отдельных партий.

    Фактором первостепенной важности в этом процессе оказалась возможность размещения руководства, материальной и учебной базы оппозиции в непосредственной близости от афганской границы, которая на протяжении 10 лет была практически открыта для мятежников.

    Четко разграниченных сфер влияния и районов деятельности в Афганистане оппозиционные исламские организации никогда не имели. Однако наибольшая их активность прослеживалась в следующих районах:

    ИПА — Кабул, провинции Кабул, Кундуз, Баглан, Кунар, Бадахшан, Нуристан.

    ИОА — в провинциях Герат, Бадгис, Фарьяб, Джаузджан, Балх, Саманган, Кундуз, Тахар, Баглан, Бадахшан, долина Панджшер.

    ИПХ — Пактика, Пактия, Кунар, Нангархар, округ Хост.

    ИСОА — районы активности явно не выражены. Мелкие группы действуют в центральных и юго-восточных провинциях.

    ДИРА — Кабул, Логар, Газни, Кандагар, Пактия, Заболь.

    НФСА — Кабул, Логар, Кунар, Нангархар, Пактия.

    НИФА — Заболь, Пактика, Пактия, Кандагар.

    Оппозиционные организации имели четкую организационную структуру, которая аналогична для всех. Руководящим органом являлся исполнительный комитет, состоящий из председателя партии, его заместителей по идеологическим, политическим, военным и административным вопросам, а также председателей комитетов.

    Штаб партии, как правило, состоял из комитетов: политического, военного, финансового, административного, по организационным вопросам и привлечению, информационного, по делам беженцев, по вопросам судопроизводства и контрразведки.

    Штаб осуществлял контроль за действиями вооруженных формирований на территории Афганистана и обстановкой в зоне их ответственности, планирование проведения вооруженных акций, подготовку и переброску караванов с оружием, боеприпасами, средствами МТО на территорию республики, финансирование отрядов; обеспечивал создание баз, строительство укреплений, складов, переход через границу обученных групп; организовывал взаимодействие между формированиями различной партийной принадлежности и выполнял другие задачи.

    Промежуточным звеном управления, выполняющим роль местных органов власти, являлись исламские комитеты, которые состояли обычно из председателя, одного-двух заместителей, судьи, муллы, сборщиков налогов, старосты населенного пункта и главарей отрядов мятежников, один из которых, как правило, являлся председателем комитета. Количественный состав исламских комитетов определялся масштабом их деятельности и включал от 5 до 30 чел.

    Исламские комитеты нескольких кишлаков или волостей подчинялись центральному исламскому комитету, который создавался в уезде. Наиболее крупные из них объединялись в союзы, деятельность которых распространялась на значительную территорию. В ходе своей работы исламские комитеты осуществляли контроль за положением в зоне ответственности, руководили боевыми действиями отрядов, решали спорные вопросы между отдельными главарями, собирали налоги и денежные средства с населения. Они также проводили набор пополнения для мятежных отрядов и групп из числа местных жителей и лиц, прошедших военную подготовку на территории Ирана и Пакистана, организовывали и вели идеологическую обработку населения и личного состава вооруженных отрядов оппозиции.

    В вооруженных формированиях четкая организационно-штатная структура отсутствовала. Общим для них являлось то, что эти формирования делились на группы, отряды (полки) и банды, руководителями которых являлись лица, прошедшие специальную и военную подготовку, хорошо знавшие местные условия и имевшие авторитет среди населения.


    Информация к размышлению

    Выдержки из досье на руководителей партий, входящих в «Альянс-Т».

    1. Гульбеддин Хекматияр — лидер Исламской партии Афганистана (ИПА), происходит из семьи крупного землевладельца. Родился в кишлаке Вартапур, уезда Имамсахиб, провинции Кундуз в 1944 г. Выходец из пуштунского племени харути. В 1971 г. окончил лицей «Имамсахиб» в Кундузе, После окончания лицея некоторое время учился на инженерном факультете Кабульского университета, однако за крайне резкие высказывания о королевской семье и афганской аристократии в 1972 г. Хекматияр был посажен в тюрьму, из которой его освободили после свержения в 1973 г. монархии.

    Среди афганского руководства имеется целый ряд лиц, знавших Г. Хекматияра и наблюдавших начало его политической деятельности в Кабульском университете. По их мнению, для его взглядов того времени были характерны элементы патриотизма и размышления о прогрессивном будущем Афганистана и его роли в регионе. Нынешние непримиримость и экстремизм Хекматияра сложились в результате стечения неблагоприятных обстоятельств.

    Выдвижение Хекматияра в ряды лидеров оппозиционного исламского движения произошло в 1973–1975 гг., когда по указанию М. Дауда были проведены репрессии против представителей духовенства. В 1976 г. эмигрировал в Пакистан, где на базе экстремистской фракции «Братьев мусульман» и организации «Мусульманская молодежь» создал ИПА. Финансовую и другую помощь для создания партии получал от пакистанских военных кругов и спецслужб. С этого времени он является человеком пакистанской секретной службы. Характеризуется склонностью к экстремистским действиям, властностью, высокой амбициозностью и эксцентричностью, которые поставили его в некоторой степени в изолированное положение среди других лидеров афганской оппозиции. Ярый пуштунский националист.

    Не раз заявлял: «Я сначала пуштун, а затем уже — мусульманин». Однако в связи с тем, что он родился на севере Афганистана, где пуштуны составляют меньшинство, Хекматияр никогда не был тесно связан с племенной системой. Видимо, поэтому он пользуется наибольшей поддержкой Пакистана, не заинтересованного в укреплении пуштунских племен.

    Одновременно Г. Хекматияр внимательно следил за ходом иранской исламской революции, пытаясь определить направленность своей политической платформы. В 1979 г. он посетил Иран, где встречался с Аятоллой Хомейни.

    Острые разногласия с руководителями почти всех оппозиционных партий, постоянный контроль и давление со стороны пакистанских властей (вплоть до личных претензий Зия-уль-Хака), а также в интересах получения максимальной финансовой помощи от США и других стран Запада вынуждают его часто спекулировать на возможности перебазирования своей штаб-квартиры из Пакистана в Иран, на угрозе сокращения связей ИПА с США и установления более тесного сотрудничества с различными мусульманскими странами, в первую очередь Ираном.

    Является владельцем предприятий по обработке драгоценных камней, производству наркотиков, а также двух фабрик, изготавливающих водяные насосы и фарфоровую посуду. Кроме этого имеет 150 рикш в Пешаваре. Присваивая деньги из фондов, предназначенных для поставок продовольствия, медикаментов и одежды афганским беженцам, скупает на свое имя акции промышленных и торговых фирм, помещает сотни тысяч долларов на свои личные счета в западноевропейских и американских банках. Так, только один «Американ Экспресс Банк» в Базеле (Швейцария) в феврале и марте 1987 г. принял от Хекматияра 245 тыс. дол. Часть своих средств содержит в «Хабиб банк» (Пакистан). За аренду своего дома ежемесячно выплачивает до 18 тыс. пакистанских рупий.

    В своих финансовых и торговых операциях Хекматияр не брезгует ничем. Через разветвленную сеть подставных лиц и мелких торговых агентов оптом и в розницу сбывает партии медикаментов, одежды и продовольствия, предназначенные для афганских беженцев в Пакистане и Иране. Не отказывается он и от продажи поношенной одежды и вообще от всего того, что приносит прибыль. Действует по принципу: деньги дурно не пахнут.

    Является владельцем предприятий по производству наркотиков. По некоторым имеющимся данным, Г. Хекматияром и его ближайшим окружением в Северо-Западной пограничной провинции Пакистана (СЗПП) организована сеть лабораторий по переработке опийного мака в героин. Наркотические вещества через пакистанский порт Карачи вывозятся в Европу и Америку (в том числе и в США). Их оптовый сбыт там дает баснословные прибыли. Интересами наркобизнеса Хекматияра объясняется упорная настойчивость, которую проявляют вооруженные формирования ИПА, пытающиеся овладеть городами Джелалабад и Хост на юго-востоке Афганистана. Именно в этих пограничных провинциях с Пакистаном, так же как и в СЗПП, находятся основные плантации опийного мака, культивируемого мятежниками ИПА.

    В одном из своих писем командиру подчиненного вооруженного отряда Хекматияр сообщал, что «международные друзья» предоставили его группировке отравляющие химические вещества. В связи с этим он дал указание направить несколько бойцов для приобретения навыков по их применению у американских специалистов.

    2. Бурхануддин Раббани — лидер афганской контрреволюционной партии Исламское общество Афганистана (ИОА). Родился в 1940 г. в Файзабаде, северной провинции Бадахшан в религиозной семье. По национальности таджик из племени яфтали, поэтому он особенно привлекателен для многих непуштунов.

    После окончания школы, где проявил незаурядные способности и склонность к религиозным дисциплинам, поступил на учебу в исламскую школу «Абу-Ханифия» в Кабуле. С 1958 г. является членом организации «Братья мусульмане». В 1959 г. окончил школу и получил духовный сан. В 1963 г. окончил факультет теологии и права Кабульского университета. Затем преподавал на факультете теологии в Кабульском университете. Был одним из лидеров организации «Братья мусульмане» в Афганистане. По поручению руководства этой организации возглавил молодежную группу при университете, которая получила название «Мусульманская молодежь».

    В 1965 г., уехал в Египет и поступил, в университет «Аль-Азкар», где проявил незаурядные способности. В 1968 г. получил ученую степень по исламской философии. По возвращении в Афганистан был назначен преподавателем в Кабульском университете. Опубликовал несколько печатных работ по исламу.

    Владеет персидским, арабским, урду, английским и турецким языками.

    Однако в нравственном отношении, несмотря на свой благочестивый вид «праведника», является одиозной и аморальной фигурой, прячущей свои дела за личиной «защитника ислама». Его растленность берет начало еще с юношеских лет, когда он близко сошелся с семьей Керим Бая, известного в то время в Афганистане своей развращенностью. В доме Керим Бая часто устраивались оргии, которые завершались насилием над малолетними девочками.

    В 1973 г. Раббани был избран руководителем афганской организации «Братья мусульмане» и занимал этот пост до 1976 г.

    С приходом к власти М. Дауда подвергался преследованиям со стороны властей. В 1974 г. избежал ареста и укрылся на территории племен, продолжавших выступать против Саудовского режима.

    До апреля 1978 г. Б. Раббани был одним из крупнейших торговцев — экспортеров ковров, занимался контрабандой. Он владеет в Пакистане птицефабрикой и предприятиями по производству ковров и тканей, получая ежегодно от них прибыль до 20 млн. рупий. Другим источником доходов Раббани является торговля контрабандными товарами и наркотиками, осуществляемая в Иране и Пакистане главарями бандгрупп его группировки. Сейчас он является одним из крупнейших поставщиков опиума и героина в мусульманские страны. Кроме того, при его участии ведется контрабандный вывоз лазурита из Бадахшана и изумрудов из Панджшера.

    Для функционирования своего тайного синдиката Раббани использует фонды и организационную структуру ИОА, беззастенчиво присваивая крупные суммы, предназначенные для оказания помощи афганским беженцам. В частности, за шесть месяцев в конце 1988 г. — начале 1989 г. его личные вклады в банках США и европейских стран на имя «Тафиль Мохаммад» пополнились более чем на 600 млн. пакистанских рупий. В районах Дара-Адам-Хель и Черат в Пакистане под его контролем действуют подпольные лаборатории по обработке опиума. Создана сеть агентов для организации контрабанды наркотиков за рубеж. Основными перевалочными пунктами являются Кветта и Карачи.

    Для пакистанских жителей, где расположены лагеря афганских беженцев, не является секретом, что треть засылаемых в Афганистан боевиков Раббани — хронические наркоманы, а около половины употребляют наркотики эпизодически. Эти «воины ислама», находясь в наркотическом опьянении, открыто похваляются тем, что им в ходе рейдов в Афганистан поручаются наиболее ответственные акции — поджоги больниц, отравление колодцев, убийства детей и женщин, а также разбой на дорогах и грабеж мирного населения. Львиная доля награбленного идет тому же Б. Раббани, который вкладывает эти средства в свой бизнес, совершенствует производство и транспортировку наркотиков, стараясь понадежнее скрыть это непристойное для «защитника ислама» занятие от глаз Интерпола.

    Раббани выступает за создание в Афганистане исламской республики, основанной на беспрекословном соблюдении законов шариата. В своей деятельности делает упор на развитие отношений с мусульманскими странами, одновременно пытается максимально использовать помощь и поддержку США и Запада в своем соперничестве за лидерство в «Альянсе-7» с Хекматияром. Наиболее сильным влиянием Раббани пользуется среди населения центральных и северных районов страны.

    3. Себхатулла Моджаддади — лидер партии Национальный фронт спасения Афганистана (НФСА). Родился в 1925 г. в Кабуле. Является выходцем из самого влиятельного семейно-родового клана Афганистана — потомственных хазратов (наследников пророка). Получил образование в известном каирском университете «Аль-Азхар», затем преподавал в лицеях «Хабибия», «Гази», «Истекляль» и был профессором исламского права в Кабульском университете.

    В 1960 г. за антиправительственную деятельность и попытку организовать покушение на советскую делегацию, находившуюся в то время в Кабуле, был осужден на 4 года тюремного заключения, однако уже через несколько недель после этого был освобожден из-под стражи. В последующем стал известен в Афганистане как ученый-теолог и умелый оратор. В своих выступлениях и печатных изданиях доказывал необходимость «возрождения ислама в истинном виде и придания ему наступательного (воинствующего) характера».

    Являлся ярым противником реформ, проводимых королевским правительством. Выступал против короля. При его непосредственном участии в Афганистане в 1966 г. создавалась исламская экстремистская радикальная организация «Братья мусульмане» и позже ее филиал «Мусульманская молодежь», в руководство которой (по рекомендации С. Моджаддади) в свое время был введен Г. Хекматияр.

    В 1976–1977 гг., находясь в Пакистане, из членов умеренного крыла «Братьев мусульман» создал «Общество мусульманских богословов». В период с 1977 по февраль 1979 г. проживал в Нидерландах, где был настоятелем мечети.

    В марте 1979 г. С. Моджаддади обратился с воззванием ко всем мусульманам Афганистана, призывая их к «джихаду» против режима НДПА.

    С. Моджаддади считается сторонником «западного варианта» решения афганской проблемы. Конечной целью возглавляемой им организации является создание буржуазно-клерикального государства, основанного на учении ислама и собственных демократических принципах.

    С. Моджаддади — лидер ордена «Накшбанди Суфи». Владеет пятью иностранными языками. После Саурской революции 75 членов семейства С. Моджаддади были репрессированы, из них более тридцати казнены режимом Тараки-Амина. С помощью родственников С. Моджаддади установил тесные связи с исламскими кругами Саудовской Аравии, Ирана, Египта, Пакистана, Индии. В Саудовской Аравии проживает его двоюродный брат Хашем и сестра, вышедшая замуж за одного из принцев правящей династии. Его многочисленное семейство живет в роскоши за счет прибылей, получаемых от транспортной компании «Моджаддади гуде транспорт компани». Эта фирма была приобретена в свое время за деньги (750 тыс. дол.) из фонда помощи беженцам, откуда до сих пор она получает «дотации».

    Моджаддади имеет четырех сыновей от Мерхнегор (старшая сестра Сулеймана Лаека — министра по делам народностей и племен). Один из его сыновей (Азизулла) убит террористами ИПА, что является одной из причин личной крайней неприязни отца к лидеру ИПА Г. Хекматияру. В национальном архиве Индии хранятся материалы английской «Интеллидженс сервис» на лиц из клана Моджаддади, в разной степени сотрудничавших с английскими спецслужбами.

    Моджаддади уже давно ценит только богатство. Судьба страдающих на чужбине афганцев не трогает его сердце, черствое и холодное к людскому горю, о чем свидетельствуют многие факты. Например, такой случай. Когда жители двух лагерей в районе Араволи и Ализай, измученные голодом и болезнями, подняли голос протеста, их возмущение было беспощадно подавлено с помощью боевиков, непосредственно подчиняющихся С. Моджаддади. Недовольных просто обвинили в измене и расстреляли на месте.

    В целом благодаря имеющимся политическим, деловым, финансовым связям своего клана, а также религиозному авторитету Себхатулла Моджаддади является одной из ведущих фигур афганской контрреволюции, пользующейся особым влиянием в зоне расселения пуштунских племен в восточных и юго-восточных провинциях Афганистана, а также в ряде районов провинций Саманган и Баглап. Отклонил предложение афганского руководства о формировании коалиционного правительства. Является сторонником возложения функций главы государства на Захир Шаха.

    4. Сайд Ахмад Гилани — лидер партии Национальный исламский фронт Афганистана (НИФА), претендующий на роль идейного наставника, вдохновителя афганской нации. Родился в 1931 г. в семье потомственных хазратов (наследников пророка), арабов иракского происхождения. Гилани является наследственным духовным лидером (пиром) во всем мире ордена «Кадирия Суфи», который он унаследовал от отца Хезрат Сехаба, и к которому принадлежит большинство афганцев, особенно пуштунов. Светское образование Гилани получил на Западе, духовное — в Ираке, с этой же целью посещал Египет и Саудовскую Аравию. Свободно владеет пятью языками.

    Его отец поддерживал тесные отношения с семейством Надир Шаха, отца короля Захир Шаха. Постоянно и активно сотрудничал с английской разведкой. При активом содействии англичан был избран верховным представителем суннитского ордена «Кадирия» в Афганистане. Мать Гилани, Марта Рихтер, — дочь крупного немецкого полицейского чиновника.

    Семейство Гилани было богатым и влиятельным в Кабуле. До свержения монархии приближено к королю (до 1973 г. Гилани был личным неофициальным советником Захир Шаха). Оно имело столь же тесные связи с высокопоставленными правительственными чиновниками и высшими армейскими офицерами, которые после 1978 г. примкнули к НИФА.

    От отца он унаследовал земельные наделы в районе Джелалабада, имел большие доходы от торговли каракулем, владел недвижимостью в Кабуле, Кундузе и других городах страны. В столице был также владельцем магазина по продаже на комиссионных началах автомобилей фирмы «Пежо». Перед апрелем 1978 г. его личное состояние оценивалось в 7 млн. дол. В последующем после бегства в Пакистан за счет награбленного Гилани приобрел две виллы в Равалпинди (улица Мол Роуд) и Исламабаде (улица Гарден Роуд), несколько комфортабельных автомобилей, ремонтных мастерских и магазинов в Кветте и Пешаваре.

    Гилани часто совершает поездки в США, где ведет праздный и разгульный образ жизни, тратя средства, выделяемые беженцам.

    Благодаря широким связям с королевским семейством, духовенством пуштунских племен, а также личному состоянию пользуется большим авторитетом среди пуштунского населения провинций Нангархар, Пактия, Логар, Пактика. С. Гилани характеризуется как религиозно-политический деятель умеренных взглядов. Поддерживает идею установления «мусульманской демократии» нового типа, создания правительства и республиканского строя во главе с Захир Шахом или лицом из его ближайшего окружения. Женат на внучке бывшего короля Афганистана Захир Шаха.

    5. Мухаммед Наби (Мохаммади) — лидер партии Движение исламской революции Афганистана (ДИРА), родился в 1937 г. в уезде Бараки, провинции Логар, пуштун из племени андар. Выходец из богатой семьи священнослужителей. Обучался в медресе провинций Логар, Газни и Лагман. Имеет высшее теологическое образование, мусульманин ортодоксального толка, хорошо знает Коран и законы шариата, отличный оратор, владеет арабским языком. До 1973 г. Наби работал преподавателем в медресе провинции Логар, был избран депутатом парламента. Используя положение депутата, приобрел незаконно около 100 гектаров орошаемых земель в провинции Гильменд.

    В 1973 г. с приходом к власти М. Дауда, недовольный свержением короля Захир Шаха и потерей своего места в парламенте, выступил с проповедями против реформ и режима Дауда, написал и распространил в своем окружении антиправительственные стихи, за что был арестован и непродолжительное время содержался в одном из административных зданий полиции.

    В 1975 г. был завербован полицией в агентурную сеть органов политического сыска на патриотической основе.

    В 1978 г. бежал в Пакистан, где основал свою партию на базе организации «Служители Корана».

    Являясь ярым сторонником вооруженной борьбы с правительством Афганистана, Наби вместе с тем не разделяет экстремизм Хекматияра, выступает за активное участие Захир Шаха в урегулировании афганской проблемы. Присвоил из кассы ДИРА около 300 тыс. пакистанских рупий. Для своей невесты заказал корону из золота.

    6. Мухаммед Юнус (Халес) — лидер Исламской партии (ИПХ), родился в 1919 г. в кишлаке Дех Кази, уезда Хугиани, провинции Нангархар, в семье богатого религиозного деятеля и землевладельца. По национальности пуштун, выходец из племени хугиани, род ибрагимхейль, клан набихейль. Получил религиозное образование у отца, потом у дяди — видного священнослужителя провинции Нангархар Абдулы Резака.

    Высшего духовного образования не имеет, хотя выдает себя за ученого-богослова и присвоил себе титул «моулави». Был муллой одной из мечетей Кабула, состоял членом организации «Братья мусульмане», совершил ряд преступлений. Является платным агентом спецслужб.

    Имел ряд публикаций на политические и религиозные темы. Поддерживал контакты с семьей бывшего короля Захир Шаха. В период правления Дауда работал священнослужителем в провинциях Кунар, Пактия, Пактика.

    После апреля 1978 г. примкнул к Исламской партии Афганистана. Однако в конце 1979 г. из-за личных разногласий с Хекматияром вышел из ИПА и создал собственную партию с аналогичным названием. Первую жену и двоих детей отправил в Саудовскую Аравию, а сам, несмотря на недовольство своего окружения, в мае 1982 г. женился на 18-летней девушке из богатой семьи известного религиозного авторитета провинции Кандагар Кадыра Кандагари, рассчитывая таким образом укрепить свои связи и поправить финансовое положение.

    7. Абдул Расул Саяф — лидер Исламского союза за освобождение Афганистана (ИСОА), родился в уезде Пагман, провинции Кабул, в 1944 г. Характеризуется как коварный и жестокий человек. В 1963 г. окончил исламскую школу «Абу-Ханифа» в Кабуле, а в 1967 г. — теологический факультет Кабульского университета.

    После окончания университета проходил в течение года службу в армии. В 1970 г. по квоте, предоставляемой афганскому духовенству, Саяф (как выходец из семьи сеидов — по преданию, потомков пророка) был направлен для получения высшего теологического образования в Каирский университет «Аль-Азхар», где обучался совместно (в одной группе) с королем Саудовской Аравии Фахдом. В 1974 г. Саяф был арестован и осужден на 6 лет по обвинению в подготовке и проведении антиправительственных выступлений, а также в осуществлении жестокой расправы с населением.

    В Пакистан прибыл в начале 1980 г. после того, как был выпушен из тюрьмы. Является высокопоставленным членом организации «Братья мусульмане». Склонен к интригам, ему свойственна способность идти на любые преступления ради достижения личных целей. Замечен в контрабанде и торговле наркотиками. В методах работы широко использует подкуп. Среди лидеров контрреволюции авторитетом не пользуется. Попытка объединить оппозиционные партии под его руководством окончилась провалом.

    Закупил в районе Бабу (Пешавар) по высокой цене земельные участки и ведет на них строительство 500 домов, которые намерен сдавать в аренду. Наряду с этим владеет 10 грузовыми автомобилями, которые сдаются в аренду.

    Эти выдержки из досье на лидеров «Альянса-7» наглядно показывают, что во главе афганской оппозиции стояли люди неординарные и незаурядные. И хотя многие из них сейчас пришли к власти, я сознательно оставил оценки и характеристики, которыми мы руководствовались в то время.

    Независимые западные журналисты фактически тоже подтверждали сведения, добытые разведками и спецслужбами РА и СССР, и давали свою характеристику руководителям «Альянса-7». По мнению одного американского официального представителя, по сравнению с другими ведущими лидерами сопротивления «Хекматияр — самый хитрый и подлый». Известный журналист Дэвид Клайн в статье «США должны усилить контроль своей помощи афганским мятежникам» писал по этому поводу: «В то время как настоящие боевые командиры, такие, как легендарный Ахмад Шах Масуд («панджшерский лев») и Исмаил Шах, годами терпели лишения на поле брани из-за недостатка снабжения, партийные функционеры и бюрократы в Пешаваре — городе на пакистанской границе — всегда были наготове заполучить легкую добычу из 600 млн. дол., ежегодно выделяемых ЦРУ. Этих, как они себя называют, «пешаварских мужей» редко увидишь в зоне боев. Можно увидеть, как они лихо разъезжают по городу на дорогих джипах «пужаро», выступают с пропагандистскими заявлениями на пресс-конференциях или замышляют интриги против своих более богатых и известных соперников. Недалеко от некоторых их офисов вы можете увидеть, как продаются амуниция американской армии и зерно.»

    Но в связи с увеличивающимся числом нападений и грабежей развитие событий, которые могут сказаться на будущем Афганистана, приобретает весьма неприятный оборот. Два месяца назад широко известный и уважаемый руководитель независимого афганского информационного центра Сайед Мажрух был убит перед своим офисом в Пешаваре. Бывший декан факультета литературы Кабульского университета профессор Мажрух намеревался обнародовать документы, содержащие разоблачения деятельности самой экстремистской антиправительственной партии фундаменталистов «Хезбе ислами» (ИПА), возглавляемой Гульбеддином Хекматияром. Фактически все в Пешаваре считают партию «Хезбе ислами» ответственной за это убийство.

    «Хезбе ислами» уже объявила о своем намерении не признавать женевское мирное соглашение по Афганистану. Эта группа щедро финансируется и пользуется расположением американских и пакистанских властей, получает от США несоразмерно большую часть вооружений и других средств. За последнее время со стороны этой и других группировок мятежников возросло число дерзких нападений на западных журналистов, технических работников всякий раз, как в прессе снижался уровень их освещения или ощущалась угроза их приоритетному положению в распределении помощи.

    В сентябре прошлого года подразделения партии «Хезбе ислами» задержали членов французской медицинской миссии помощи, направлявшихся в район, контролируемый соперничающей группировкой. Семь французских медиков и три технических работника из обслуживающего персонала подверглись задержанию в течение десяти дней; у них были похищены имущество и медикаменты на сумму 70 тыс. дол. В октябре и декабре они устроили засаду на две другие миссии помощи французов.

    Однако самые тревожные сообщения поступили в прошлом месяце: члены «Хезбе ислами» убили оператора английского телевидения Энди Шпковяка. Очевидцы свидетельствуют, что Шпковяк, являвшийся одним из самых смелых и опытных операторов, освещавших боевые действия из зоны боев, попал в засаду, устроенную четырьмя боевиками из «Хезбе ислами», которые были впоследствии арестованы (лишь только за то, что они хотели переправить в Пакистан камеру Шпковяка)… Считают, что они также причастны к гибели двух независимых американских кинооператоров — Ли Шапиро из Нью-Йорка и Джеймса Линделофа из Лос-Анджелеса. Их проводник из группировки «Хезбе ислами» заявил, что оба они были убиты во время налета советских штурмовых вертолетов. Большинство наблюдателей соглашаются с этой версией, однако некоторые полагают, что кинооператоры погибли во время стычки подразделений «Хезбе ислами» с одной из соперничающих группировок.

    Лидеры афганской эмиграции в Пакистане в последнее время все чаше совершают вояжи а различные западные страны для встреч с их официальными представителями в целях выбивания новых ассигнований и кредитов на содержание беженцев, формирование и создание из них новых боевых отрядов. Кроме того, эти дельцы от ислама все чаще занимаются вопросами личной коммерции: встречаются с президентами западных фирм, через которые затем осуществляют свой личный, в том числе и нелегальный, бизнес, от чего страдают афганские беженцы. Расчеты показывают, что до беженцев доходит примерно одна шестая часть направляемой для них финансовой и материальной помощи.

    «Лидеры оппозиции непопулярны среди беженцев, — заявил один западный дипломат в Исламабаде корреспонденту «Ньюсуик» Рому Моро. — В лагерях растет недовольство среди беженцев тем, что лидеры оппозиции лишь обогащаются, ведя войну с комфортом в Пешаваре, вдали от военных действий и лачуг беженцев».

    «…Командиры на местах, люди, непосредственно ведущие боевые действия против афганского правительства, испытывают неприязнь к базирующимся в Пешаваре лидерам сопротивления за то, что те — коррумпированные оппортунисты, которые воспользовались политическими выгодами войны, даже не приняв в ней участия».

    Силы афганской оппозиции в Иране

    В Иране также действовали афганские оппозиционные исламские организации. Их формирование на территории ИРИ началось в апреле 1979 г. Руководящий состав этих организаций подбирался из более или менее авторитетных афганцев, которые проживали в Иране или бежали туда после прихода к власти НДПА. Рядовые члены вооруженных отрядов также набирались из афганцев, работавших ранее в ИРИ (до апреля 1978 г. в Иране на заработках постоянно находилось до 600 тыс. афганцев). Начиная с января 1980 г. база комплектования людскими ресурсами оппозиционных организаций все время расширялась за счет беженцев.

    Афганские оппозиционные партии в Иране создавались быстро, в короткие сроки. Между их лидерами тоже сразу возникли разногласия на почве стремления снискать покровительство того или иного шиитского деятеля и получить больше финансовой помощи, оружия и людей.

    Шиитское руководство ИРИ всегда рассматривало афганские организации как военно-политическую силу, с помощью которой можно было бы дестабилизировать обстановку в ДРА, ослабить народно-демократический строй, способствовать его свержению и в перспективе создать «Исламскую Республику Афганистан» под эгидой имама Хомейни или его преемника.

    Организационно «Союз-8» оформился в декабре 1987 г. при непосредственном участии правящего духовенства Ирана. Вновь сформированное объединение получило официальное название: «Коалиционный совет исламской революции Афганистана». В состав «Союза-8» вошли:

    Победа («Наср»).

    Партия аллаха («Хезбе алла»).

    Корпус стражей исламской революции Афганистана (КСИРА).

    Объединенный фронт исламской революции (ОФИР).

    Исламское движение Афганистана (ИДА).

    Совет исламского согласия (СИС).

    Движение исламской революции (ДИР).

    Организация борцов за ислам Афганистана (ОБИ).

    Основной целью создания «Союза-8» являлось объединение афганской шиитской оппозиции под иранским руководством для расширения масштабов антиафганской политической и вооруженной борьбы, недопущения распространения монопольного влияния пропакистанского «Альянса-7» на развитие обстановки в РА и вокруг нее. Конечная политическая деятельность «Союза-8» состояла в трансформации Афганистана в «исламскую республику» по типу ИРИ.

    В программе «Союза-8» высшим религиозным вождем афганских шиитов был объявлен Хомейни. Заявлено о полном разрыве связей с США, их союзниками, а также с арабскими режимами, отрицающими лидирующую роль иранского духовенства в исламском мире. Иран был выделен в качестве единственного надежного гаранта защиты жизненных интересов афганских шиитов. В ней отвергалась целесообразность предложений руководства РА в отношении реализации политики национального примирения, в том числе по вопросам формирования коалиционного правительства. Одновременно были объявлены незаконными и неприемлемыми для шиитских организаций афгано-пакистанские переговоры в Женеве. Наиболее стойкими приверженцами идей экспорта «исламской революции» являлись организации Партия аллаха, Победа, Корпус стражей исламской революции Афганистана.

    Партия аллаха («Хазбе алла») — создана иранским руководством в 1982 г. в целях консолидации контрреволюционных сил мятежников и осуществления экспорта «исламской революции» в Афганистан. Лидер — Кари Ахмад Якдасте («однорукий Кари») — шиитский мулла, претендующий на роль «духовного лидера шиитов Афганистана». Членство в этой партии предполагает обязательное исповедование ислама шиитского толка. Вооруженные формирования «Хезбе алла» отличаются особой жестокостью по отношению к сторонникам правящего режима. Наибольшую активность проявляет в западных и южных провинциях РА (Герат, Фарах, Нимруз и Кандагар). Штаб-квартира находится в Мешхеде, отделения партии имеются в Тегеране, Нишапуре, Заболе. Численность боевых отрядов — около 4 тыс. чел.

    Партия Победа («Наср») — проиранская шиитская организация, сформированная в 1980 г. Лидеры — шейх Абдул Али Мазари и шейх Шафак. Оба находятся в Иране и пользуются поддержкой второго лица в государстве аятоллы Монтазери. Боевые отряды, численность которых достигает 4 тыс. человек, действуют в центральных провинциях РА, в районе Хазараджата (Бамиан, Газни, Вардак, Урузган, Баглан, Саманган, Балх, Парван и Гур). Общий военный руководитель — Мохаммад Хусейн Садыки. Группы и отряды «Наср» отличался хорошей военной подготовкой и имеют достаточно высокую оснащенность оружием и боеприпасами. В последнее время отмечается заметное усиление влияния Китая на руководство организации. Характерной особенностью деятельности организации является постоянное противоборство с соперничающими группировками, и особенно с теми, которые ориентируются на Пакистан. Пользуется широкой военной и финансовой поддержкой Ирана, Китая, США. Штаб-квартира находится в Куме.

    Корпус стражей исламской революции Афганистана (КСИРА) — проиранская организация, находящаяся под контролем иранского КСИР. Среди членов группировки довольно сильно распространены маоистские концепции, в связи с чем она пользуется поддержкой Китая. В отрядах и группах имеются китайские инструкторы. Координирует свою деятельность с группировкой Победа. Районами концентрации банд являются провинции Гур и Бамиан. Лидер организации — Акбари. Численность боевых отрядов — до 1,5 тыс. чел. Штаб-квартира находится в Куме. Объединенный фронт исламской революции (ОФИР) включает в себя 4 шиитские контрреволюционные организации (Молодое духовенство Афганистана, Исламское общество школы «Тоухид», Борцы исламского общества, Движение обездоленных). Выступает за признание Хомейни вождем мирового исламского движения и провозглашение Афганистана «исламской республикой» по типу ИРИ. Штаб-квартира в Куме. Численность боевых отрядов — около 2,5 тыс. чел. Наибольшее влияние имеет в провинциях Балх, Вардак, Урузган.

    Исламское движение Афганистана (ИДА) — одна из наиболее крупных шиитских группировок контрреволюции. Тесно взаимодействует с хазарейским подпольем в городах Газни, Кандагар, Герат, Кабул. Отмечаются факты координации деятельности с пропакистанскими организациями ИОА и ИПА. Со стороны иранского духовенства группировка пользуется ограниченным доверием. Отряды и группы действуют в провинциях Вардак, Бамиан, Балх, Гильменд, Нимруз. Лидер — Мохаммед Асеф Мохсени (Кандагари). Штаб-квартира находится в Мешхеде, представительства — в Куме, Мешхеде, Ширазе, Заболе, Тайабаде, а также в Кветте (Пакистан). Численность боевых отрядов — более 3 тыс. чел. В результате противоречий между лидерами этой партии в 1981 г. произошел ее раскол на два крыла: «Исламское движение Кандагари» и «Совет исламского согласия».

    Совет исламского согласия (СИС) — националистическая шиитская контрреволюционная организация хазарейцев. Лидер — Али Бехешти, военный руководитель — Сайд Джагран. Группировка пользуется ограниченным доверием Ирана, поскольку Бехешти поддерживает связи с иракским духовенством. Политическая платформа организации содержит требование о выводе советских войск с территории Афганистана и представлении Хазараджату автономии.

    Отряды и группы, численность которых превышает 6 тыс. чел., сосредоточены в провинциях Газни и Бамиан. В настоящее время активных боевых действий не ведут, а заняты в основном борьбой с бандами других группировок за сферы влияния. Лидеры организации склоняются к необходимости ведения переговоров с представителями государственной власти.

    Движение исламской революции (ДИР) — фракция, отколовшаяся от пропакистанской партии ДИРА. Лидер — Насрулла Мансур. Организация пользуется доверием иранского руководства. Ее намерены использовать для расширения влияния Ирана на афганские контрреволюционные группировки, базирующиеся в Пакистане. Численность боевых отрядов — около 800 чел. Насрулла координирует свою деятельность с общим главарем ИОА в провинции Герат Тураном Исмаилом.

    Организация борцов за ислам Афганистана (ОБИ) — шиитская контрреволюционная группировка хазарейцев. Лидер — Мосбахзаде. Руководство ОБИ поддерживает тесные связи с организацией Победа. Для Ирана наличие афганцев на его территории является дополнительным источником живой силы. Ему нужны обездоленные люди, чтобы ценою их бед и страданий осуществлять планы имама Хомейни по экспорту исламской революции в другие страны.

    Особенности афганского мятежного движения (руководство осуществлялось из штаб-квартир из-за рубежа, лидеры группировок находились в Пакистане и Иране, а основная вооруженная борьба была развернута на территории Афганистана) обусловили возникновение особой категории военных руководителей из числа командиров крупных вооруженных формирований внутри страны.

    Наиболее известными из них являлись: Ахмад Шах Масуд (руководитель формирований ИОА в Панджшере), Туран Исмаил (руководитель формирований ИОА в провинции Герат), Джелалуддин Хакани (руководитель формирований ИПХ в провинциях Пактия и Пактика), Сайд Мансур, Мохаммад Башир, Фарид (все ИПА), Сайд Али Бехешти, Сайд Мохаммад Хасан (Сайд Джагран), Мохаммад Асеф Мохсени-Кандагари (все СИС), Абдул Басир (крупный главарь ИОА в провинции Бадахшан), Хиродманд (ИПА), Ариенпур (ИОА), «доктор» Исмаил (ИПА), Суфи Паянда (ИПА), Никмамад (ДИРА), Абдурахман (ДИРА), Гуляммамад (ИСОА), Мулла Насим (ДИРА), Забибуло (ИПА), Мулла Маланг, Гафар (ДИРА), Махмуд (ИПХ), Акбарали (ИПА), Фатех (ИПА) и другие. Эти руководители, непосредственно ведущие вооруженную борьбу против режима НДПА, приобрели значительный вес и влияние как в рядах мятежников, так и среди населения страны и пользовались даже большей популярностью, чем зарубежные лидеры оппозиционных партий. Приведу лишь небольшие характеристики на отдельных из них.


    Информация к размышлению

    Из досье на полевых командиров внутренней вооруженной оппозиции.

    Туран Исмаил сын Мохаммада Аслама (Исмаил Хан) родился в 1947 г. в кишлаке Насрабад уезда Шинданд провинции Герат. По национальности таджик. Окончил военное училище «Харби пухантун». До 1979 г. в звании «капитан» («туран») командовал батальоном 17-й пехотной дивизии. После Гератского мятежа (март 1979 г.) дезертировал и возглавил вооруженное формирование ИОА в окрестностях Герата.

    Женат. Семья проживает в Тайабаде (Иран). Скрытен и осторожен, часто меняет места дислокации своего штаба. Чрезвычайно жесток. Лично расправляется с пленными. Является общим руководителем вооруженных формирований ИОА в провинции Герат и считается вторым после Ахмад Шаха лидером мятежников на территории Афганистана. Под его руководством действует около 2 тыс. мятежников. Пользуется авторитетом у местного населения, так как запрещает грабежи.

    Моулави Джелалуддин Хакани родился в 1935 г. в племени джадран, род мизи. Окончил религиозную школу (медресе) в Пакистане. Получил духовное звание и по возвращении в Афганистан открыл медресе в кишлаке Фарах, провинции Пактия. В периоды правления Захир Шаха и М. Дауда принимал активное участие в антиправительственной деятельности организации «Братья мусульмане» в провинции Пактия.

    После апреля 1978 г. одним из первых в Пактии начал бороться против НДПА. На первых порах активно поддерживал политический курс ИПА и считался представителем Г. Хекматияра в Пактии. Затем примкнул к ИПХ. В дальнейшем объявил себя независимым от остальных контрреволюционных организаций и военным руководителем племени джадран. При полной мобилизации племя джадран способно выставить до 10 тыс. вооруженных бойцов. Джелалуддин регулярно посещает Саудовскую Аравию, где напрямую проводит переговоры с представителями правительства этой страны. Оружие и боеприпасы для племени, а также финансовую помощь Джелалуддин получает лично, минуя штаб-квартиру ИПХ в Пешаваре.

    По характеру жестокий и бескомпромиссный человек. Непримирим к режиму Наджибуллы в Афганистане. Ведет вооруженную борьбу под лозунгом установления «исламской республики» на ортодоксальных принципах ислама. Вооруженные формирования Джелалуддина насчитывают до 3 тыс. чел., размещенных в основном в районе проживания племени жадран в провинциях Пактика и Пактия.

    Сайд Мансур сын Сайд Мартеза (псевдоним Сайд Панчо) родился в провинции Парван в 1955 г. По национальности таджик. Закончил 12 классов лицея, некоторое время был мелким торговцем, затем поступил в Кабульский университет, но окончил только два курса. В Исламскую партию Афганистана вступил на первом курсе университета. В 1978 г. был назначен Г. Хекматияром главарем мятежников ИПА в провинции Баглан. Основной район действий его бандгрупп прилегает к участку трассы Доши — Саланг.

    Проявляет исключительную жестокость к людям, заподозренным им в лояльности к правящему режиму. Умен, хитер и изворотлив. Неоднократно заигрывал с партийно-государственными органами, делая вид, что хочет начать переговоры о сотрудничестве. Однако выигранное время использовал для укрепления бандформирований и усиления своего авторитета среди главарей отрядов и групп.

    Осторожен, постоянно меняет места своего пребывания, опасаясь нападения противников. Практикует распространение дезинформации через свою агентуру относительно своего перемещения. Имеет личную охрану 20 чел. Основные районы базирования расположены в ущельях Вальян и Баджга (провинция Баглан, волость Хинжан). Под его руководством активно действуют до 1500 вооруженных мятежников.

    Мохаммад Башир сын Зергуля родился в 1951 г. в провинции Баглан. По национальности пуштун.

    Женат. Семья проживает в кишлаке Давлязан (окрестности Баглана). Родители погибли в 1984 г. Раньше работал чиновником управления сельского хозяйства в провинции Баглан. В настоящее время является крупным бандглаварем ИПА в Баглане. Численность мятежников, действующих под его руководством, около 500 чел. Отличается осторожностью и жестокостью. Лично участвует в казнях. Фанатично предан лидеру ИПА Г. Хекматияру.

    Действия его банд носят уголовный характер, мятежники грабят и терроризируют местных жителей. Устад Фарид родился в 1949 г. По национальности таджик. Окончил Кабульский университет, работал преподавателем лицея, затем директором школы. Еще в период учебы в университете сблизился с Хекматияром, являлся членом организации «Мусульманская молодежь». По характеру скрытен, хитер. Является непримиримым врагом НДПА и кабульских властей. Поддерживает связь с Хекматияром и выполняет только его личные указания. Является общим главарем банд ИПА в провинции Каписа, общая численность которых составляет около 1500 чел.

    Абдул Халид Басир сын моулави Мамада Аслама родился в 1945 г. в городе Файзабаде (провинция Бадахшан) в семье священнослужителя. По национальности таджик. В 1965 г. окончил в Файзабаде лицей «Памир». Во времена правления М. Дауда работал учителем в Файзабаде и в волости Корано-Мунджан. После апреля 1978 г. выступил инициатором вооруженной борьбы в провинции Бадахшан. Басир лично участвует в боевых действиях как против правительственных и советских войск, так и против бандформирований других партий. Стремится расширить зону своего влияния и пробиться к месторождениям лазурита в уезде Джарм (в этом он конкурирует даже с Ахмад Шахом). Во время боевых действий показал себя опытным руководителем, жестоким и коварным противником. В ближайшее его окружение входят только родственники. Авторитет Басира держится на чувстве страха даже у его близких.

    В своей деятельности опирается на поддержку местных жителей кишлаков, расположенных северо-восточнее Файзабада. Численность его вооруженных отрядов составляет около тысячи чел, Басир уделяет большое внимание инженерному оборудованию мест базирования в ущельях, устройству огневых позиций и т. д. Сайд Али Бехешти родился в 1930 г. в кишлаке Чеджчи, уезда Варас, провинции Бамиан, в семье священнослужителя. По национальности хазареец, мусульманин-шиит. Закончил медресе в Бамиане, затем продолжил обучение в Неджефе (Ирак) под руководством аятоллы Хойи. По возвращении из Ирака занялся активной религиозной деятельностью среди хазарейцев и в короткий период времени при финансовой поддержке крупного феодала Хазараджата Вакиль Сарвар Хана выдвинулся в число известных религиозных деятелей-шиитов.

    После Саурской революции открыто занял антиправительственную позицию. В августе 1978 г. в провинции Бамиан было сформировано правительство так называемой «исламской республики хазарейцев-шиитов». Высшим органом власти этой республики был объявлен «центральный исламский совет» во главе с шейхом Сайд Али Бехешти. В 1982 г. «центральный совет» прекратил свое существование, а С. А. Бехешти стал во главе группировки Совет исламского согласия (СИС).

    Политическая платформа Бехешти включает в себя требования о выводе советских войск с территории Афганистана, создание Исламской республики Афганистан и предоставление Хазараджату автономии. В то же время он является скорее теоретиком, мягким человеком и в принципе не стоит на жестких позициях необходимости вести вооруженную борьбу с госвластью. Неоднократно высказывался за диалог с правительством с целью прекращения вооруженной борьбы в Хазараджате. Но из-за своей нерешительности выдвигает условие, чтобы в переговорах участвовали и другие лидеры СИС. Численность вооруженных формирований — более тысячи человек.

    Саид Мохаммед Хасан сын Сайда Мубина (больше известен по имени Сайд Джагран) родился в 1925 г. в кишлаке Спорепхават, уезд Нувар, провинция Газни, в семье среднего феодала. По национальности хазареец. С. Джагран семь лет учился в военном лицее, окончил военное училище «Харби пухантун» в Кабуле, а затем высшее военное артиллерийское училище в СССР. Последнее место службы — 14-я пехотная дивизия в Газни, воинское звание подполковник. Дезертировал в период правления X. Амина в 1979 г. В 1980–1981 гг. вел активные и сравнительно успешные боевые действия против ВС ДРА. В 1982 г. С. Джагран изъявил желание вести переговоры с госвластью о прекращении вооруженной борьбы. Однако в результате провокационных действий со стороны правительства ДРА (в период предварительных контактов по районам его дислокации были нанесены бомбо-штурмовые удары авиацией ВВС ДРА) С. Джагран отказался от этого. В последующем он прекратил активные боевые действия против народной власти, но вооруженные формирования не распустил, а ведет борьбу против группировок «Наср» (Победа) и КСИР, пытающихся занять господствующее положение в провинциях Газни, Бардак, Бамиан, Гур и северной части Урузгана. С. Джагран пользуется большим влиянием у хазарейцев как политический и военный руководитель. Его вооруженные отряды насчитывают до 6 тыс. чел.

    Мохаммед Асеф Мохсени (Кандагари) родился в Кандагаре в 1925 г. По национальности хазареец. Получил теологическое образование в Неджефе. Близок к аятолле Хомейни. В 1981 г. на всемирной исламской конференции в Пакистане объявлен духовным вождем (пиром) шиитов в Афганистане. Придерживается твердой проиранской ориентации, в свое время имел тесный контакт с бывшим президентом Ирана А. Банисадром и сейчас поддерживает тесные связи с иранским духовенством, в том числе с видными иранскими религиозными деятелями Шариатмадари, Куми, Ширази. Тесно сотрудничает с лидерами «Хезбе алла» (Партия аллаха).

    Твердо стоит на позиции необходимости ведения вооруженной борьбы с правительством республики, его свержения, вывода советских войск и установления в Афганистане режима «исламской республики» по образцу Ирана. Кандагари и Бехешти ведут скрытую борьбу за единоличное лидерство в организации СИС (Бехешти — последователь аятоллы Хойи, а Кандагари — ярый сторонник аятоллы Хомейни). Конечно, были и другие полевые командиры, многие из них выдвинулись на первые роли уже после вывода советских войск. Кроме оппозиционных партий, действующих в Афганистане, Пакистане и Иране, немало различных организаций базировались в других странах и вели борьбу против НДПА.

    С первых дней установления нового режима в Афганистане правительства ряда западных и арабских стран предприняли значительные усилия для политической нейтрализации пришедшей к власти НДПА. Помимо военных и экономических санкций против РА, силы международной реакции приступили к легализации мусульманских партий и организаций афганской оппозиции, что позволило расшить масштабы разносторонней помощи мятежникам на вполне официальной основе «поддержки афганских беженцев». Появление значительного количества союзов, бюро и других организаций «общественности, обеспокоенной положением афганского народа» пришлось на 80-е годы, когда руководство США активизировало антисоветскую пропаганду с целью увеличения ассигнований на развитие военно-промышленного комплекса.

    Основными задачами подобных «обществ», официально существующих на «добровольные пожертвования», являлись вопросы переправки в Пакистан и распределения среди отрядов и групп афганской оппозиции партий оружия, боеприпасов, медикаментов, материально-технических средств; ведение активной агитационно-пропагандистской работы среди афганских беженцев; вербовка новых членов контрреволюционных организаций. По имевшимся данным, афганская оппозиция располагала обширной сетью организаций в США, Западной Европе и других странах.


    Справка

    В США официально было зарегистрировано 8 «обществ» оппозиционных мусульманских партий Афганистана, располагающихся преимущественно в Нью-Йорке. Члены организаций, пользуясь помощью американской администрации, вели активную вербовочную работу среди афганских беженцев, оказывали финансовую и военную помощь мятежникам.

    «Ассоциация помощи афганским беженцам» была создана в 1979 г. Основная цель организации — оказание всесторонней помощи афганской оппозиции. При содействии ассоциации в Нью-Йорке создан «Благотворительный афганский фонд помощи», в состав правления которого вошли миллионер Джон Трейн, несколько бывших американских дипломатов в Кабуле, директор отделения «Корпуса мира» в Афганистане, руководитель центра исследований по Афганистану (штат Небраска), а также сенаторы Д. Джавитс, К. Пелл и ряд других лиц, широко известных своими реакционными политическими взглядами и связями со спецслужбами.

    «Национальный освободительный фронт Афганистана» во главе Зия Насери и братьями Закрия. Члены фронта ведут пропагандистскую и вербовочную работу среди афганцев, проживающих в Америке, а также осуществляют сбор пожертвований для нужд мятежников.

    «Совет солидарности афганских освободительных организаций США» создан в мае 1980 г. Основная задача совета — координация действий афганских контрреволюционных организаций в различных странах мира и оказание военной помощи афганским мятежникам. Совет поддерживает тесные связи с Моджаддади и Гилани, издает ежемесячный журнал «Голос Афганистана».

    «Совет единства» создан в июне 1980 г. в Омахе в целях оказания финансовой и политической поддержки афганским мятежникам. В качестве лидера группы выступает один из представителей семейства Моджаддади. Кроме того, в стране действуют «Общество афганцев в Калифорнии», «Американская помощь афганцам», «Комитет спасения афганцев», «Общество афганцев в Америке», «Комитет интеллигенции, ответственный за Афганистан» и др.

    Во Франции. В Париже располагаются организации:

    «Движение в поддержку сопротивления афганского народа». Создана в июле 1980 г. французом М. Барри. Штаб-квартира находится в Париже, филиалы — в Лионе, Нанте, Бордо. В октябре 1981 г. в рамках движения сформировано Международное бюро по Афганистану, которое планирует перебросить в РА через Пакистан отдельные группы деятелей культуры с целью привлечь внимание мировой общественности к так называемому «афганскому вопросу». В 1981 г. в составе банд уже действовали медицинские работники из организации «Международная медицинская помощь» (Париж, 100, ул. Бабиллот).

    «Парижский комитет по правам человека». Одним из направлений его деятельности является развертывание в Афганистане сети подпольных радиостанций для ведения антисоветской и антиправительственной пропаганды. Конкретные мероприятия в этом направлении осуществляет отдел комитета «Радио свободного Кабула» (75014, Париж, ул. Шато, 152).

    «Общество афгано-французской дружбы», «Врачи без границ», «Ассоциация по рейдам». Основная цель обществ — оказание помощи афганской оппозиции.

    Перечисленные организации поддерживают связи с мятежниками через следующие афганские контрреволюционные группы, находящиеся на территории Франции:

    «Группа Хомаюна Шаха Асефа» связана с группировкой НИФА, а также афганскими промонархическими организациями в Италии. Ведет активную работу по сбору средств для оказания помощи мятежникам. Численность группы — несколько десятков человек.

    «Группа братьев Закрия» связана с группировкой НФСА. В основном ведет пропагандистскую работу. Численность — 30 чел.

    «Группа Хомаюна Тандара» связана с группировкой ИПА. Ведет пропагандистскую работу среди афганских студентов во Франции.

    «Группа прогрессивных студентов» образована в 1980 г., занимается в основном пропагандистской работой среди студенчества.

    В Западной Германии активно сотрудничают с бундесвером члены 7 легальных «представительств» афганских сил сопротивления. Помимо пропагандистских задач функционеры указанных организаций, располагающихся в Бонне и Франкфурте-на-Майне, занимаются посредническими операциями в торговле оружием.

    Численность афганской колонии на территории ФРГ составляет около 15 тыс. чел.

    «Комитет пуштунов и белуджей» (6000, Франкфурт-на-Майне, ул. Марбургер, 3), «Общество афганских лидеров во Франкфурте», Комитет солидарности с афганским народом (почтовое отделение 244, 2000, Гамбург, 6), «Афганский культурный центр» (Бонн), Федерация афганских студентов за рубежом (почтовый ящик 210920, 75, Карлсруэ, 21), «Фонд помощи афганским беженцам» создан в начале 1981 г. Возглавил фонд депутат бундестага Шумард. Основная цель — оказание всесторонней помощи афганским мятежникам.

    Кроме того, имеются представительства следующих афганских контрреволюционных организаций:

    «Исламская партия Афганистана» представлена Кокоджаном Ниази (почтовый ящик 4425, 620, Висбаден).

    Социал-демократическая партия Афганистана представлена Энаятом Исакзай (Тиммельберг, 21-а, 2300, Киль, телефон 0431/331584).

    «Организация освобождения народа Афганистана» представлена Абдуллом Каюмом Рахбером.

    В Италии афганская контрреволюция представлена «Промонархической группировкой» (Рим), которая пытается объединить и возглавить силы оппозиции в борьбе против госвласти.

    «Промонархическая группировка» объединяет бывших видных политических и военных деятелей, занимавших крупные государственные посты при королевском режиме. Одним из лидеров группировки является бывший полковник афганской армии Абдул Вали. Группировка оказывает некоторую помощь афганским мятежникам, пытается объединить и возглавить все афганское контрреволюционное движение.

    «Международный комитет помощи» — итальянская неофашистская организация, связанная с афганскими мятежниками в Пакистане. В Карачи имеется постоянный представитель комитета мулла Ригиа де Суза, через которого мятежники получают деньги и оружие.

    «Комитет солидарности с афганскими моджахеддинами». Возглавляют комитет депутаты итальянского парламента Гаэтано Арфэ, Карло Рипа де Милана и чешский диссидент Ю. Пелиеан. Основной целью комитета является оказание всесторонней помощи афганским мятежникам.

    В Великобритании в 1980 г. созданы «Движение за солидарность, примирение и сопротивление в Афганистане» и «Комитет поддержки Афганистана».

    В 1985 г. открыто представительство «Альянса-7» в Европе.

    В Египте «Комитет солидарности с народом Афганистана» организован в апреле 1981 г. Возглавляет комитет С. Нофал — секретарь арабской и мусульманской лиги. Цель комитета состоит в оказании всесторонней помощи афганским мятежникам.

    «Афганское бюро» объединяет находящихся в Египте представителей различных афганских контрреволюционных группировок. Основная задача бюро заключается в организации финансовой, военной и другой помощи афганским мятежникам.

    В Турции находится около 20 тыс. афганских беженцев. Они проживают в основном в лагерях, расположенных в окрестностях Анкары, Стамбула и некоторых городов Восточной Анатолии.

    «Фонд помощи афганским беженцам» создан в основном за счет пожертвований, поступающих из Саудовской Аравии. Собранные деньги направляются афганским контрреволюционным организациям в Пакистане.

    В Кувейте «группа Махбуба Шарифа» стремится организовать региональный центр по руководству всей деятельностью афганской реакции в странах зоны Персидского залива. По оценочным данным, здесь насчитывается до 10 тыс. афганцев.

    В Индии численность афганских беженцев составляет 30 тыс. человек, из которых 4 тыс. являются членами следующих контрреволюционных организаций.

    «Социал-демократическая партия Афганистана» представляет собой буржуазно-националистическую организацию с опорой на пуштунов. Лидер — Амин Вакман. Штаб-квартира находится в Нью-Дели.

    «Филиал международной организации «Братья мусульмане». Проявляет наибольшую активность в контрреволюционной пропаганде и вербовке беженцев для пополнения бандформирований на территории РА. Деятельность групп находит поддержку со стороны бывшего министра иностранных дел Индии Ваджпаи.

    «Шоале джавид» — левоэкстремистская группа, тесно связанная со спецслужбами Китая и промаоистскими группировками в РА. Представители группы ведут пропагандистскую и вербовочную работу среди афганских беженцев.

    В других странах также существуют организации «борющегося афганского народа». Располагая значительными финансовыми средствами и базируясь в столицах, «комитеты» акцентируют свою деятельность на военной помощи мятежникам…

    Источники информации: МГБ (ДРА) РА, РУ ГШ ВС РА,

    штаб 40-й армии, КГБ СССР,

    ГРУ ГШ ЕС СССР,

    совпосольство, 1987 г.

    Кроме вооруженных отрядов, находящихся под контролем оппозиционных партий, в Афганистане действовали вооруженные банды феодалов и торговцев наркотиками. Такие отряды существовали испокон веков. С их помощью феодалы решали все спорные вопросы (в том числе занимались грабежом), а торговцы наркотиками переправляли в Пакистан и Иран закупленный у афганских крестьян опиум-сырец.

    Методы и формы действий мятежников

    Основными формами подрывной деятельности мятежного движения являлись вооруженная борьба, диверсионно-террористические акции, саботаж и различные мероприятия идеологического характера. Особое значение придавалось пропагандистским мероприятиям, в том числе с использованием трибун ООН, ОИК и других организаций, для привлечения внимания мировой общественности к афганскому вопросу.

    Итак, лидеры афганской оппозиции изначально ставили своей целью свержение силой режима НДПА и создание в стране теократического государства. При этом вооруженной борьбе все годы придавалось приоритетное значение. В течение 1980 г. мятежное движение развернулось на 90 % территории Афганистана. Главную роль в этом сыграл патриотический фактор, объединивший все население ДРА на борьбу с иностранными оккупантами, против «безбожных» Советов. Желающих вступить в борьбу с захватчиками оказалось столько, что их сначала невозможно было вооружить. Подобного подъема в мятежном движении в последующем больше никогда не наблюдалось. В первое время (начало 1980 г.) оппозиция пыталась противостоять советским войскам достаточно крупными силами, но уже через несколько месяцев из-за больших потерь в людях перешла главным образом к действиям мелкими группами, то есть стала применять партизанскую тактику действий.

    Вместе с тем в приграничных с Пакистаном провинциях Кунар, Нангархар, Пактия, Пактика, округе Хост и в районе Кандагара отмечалось сосредоточение и использование оппозицией крупных группировок (до 4–6 тыс. в течение всех девяти лет войны). Здесь мятежники, как правило, могли не опасаться окружения и полного разгрома, так как в случае появления такой угрозы могли легко уйти в Пакистан. В центральных, северных и западных районах моджахеды постоянно действовали мелкими группами, укрываясь при необходимости среди мирного населения или в труднодоступном для тяжелой техники высокогорье. Сама вооруженная борьба условно делилась на три стадии.

    Первая — организационная, с незначительной активностью боевых действий, удержанием отдельных пунктов и районов, проведением широких агитационно-пропагандистских мероприятий среди населения и привлечением его на свою сторону.

    Вторая — наращивание активности боевых действий за счет диверсионно-террористических актов, совершения налетов на гарнизонные посты правительственных войск, нападений на колонны, основная цель — захват оружия, боеприпасов и различных материально-технических средств. Третья — полное и повсеместное уничтожение противника.

    Главными принципами ведения боевых действий являлись: избегать прямых столкновений с превосходящими силами регулярных войск; не превращать боевые действия в позиционную войну, отказываться от удержания занимаемых районов в течение длительного времени; нападать внезапно, широко использовать приемы басмаческого движения, а также террор и идеологическую обработку личного состава афганской армии и населения.

    Общее руководство мятежным движением на территории Афганистана и в других странах осуществляли штаб-квартиры оппозиционных организаций, находившиеся в Пакистане и Иране. В их состав, как правило, входили несколько комитетов (отделов): военный, разведки и контрразведки, информации, пропаганды, административно-хозяйственный, судебный, финансовый, медицинский и др. Для более гибкого и оперативного управления действиями мятежников в приграничных районах Афганистана, в городах Пакистана (Кветта, Парачинар, Тери-Мангал, Мирамшах и др.) и Ирана (Мешхед, Заболь и др.) большинством оппозиционных партий были созданы свои представительства, которые являлись филиалами их основных штаб-квартир. К числу главных задач, решаемых штаб-квартирами и их представительствами, относились: контроль за действиями вооруженных формирований на территории Афганистана и обстановкой в зоне их ответственности; планирование и проведение вооруженных акций; подготовка и переброска караванов с оружием, боеприпасами и средствами материально-технического обеспечения (МТО) на территории ДРА; финансирование вооруженных групп; создание баз, строительство укреплений, складов различного назначения; организация взаимодействия между формированиями различной партийной принадлежности и т. д.

    Непосредственное руководство деятельностью оппозиционных сил на территории Афганистана осуществляли исламские комитеты, созданные в провинциях, уездах, волостях, районах, находившихся под контролем мятежников, а также штабы крупных формирований, объединяющие несколько отрядов и именуемые «фронтами». В функции исламских комитетов и штабов «фронтов» как органов управления на местах входило руководство вооруженными отрядами и координация их действий, осуществление военного и административного контроля в зонах ответственности, проведение вооруженных акций, а также организация антиправительственной пропаганды, пополнение мятежных групп за счет местного населения с последующей отправкой их в центры подготовки, сбор налогов и т. д.

    В целях организации более стройной системы управления боевыми действиями вооруженных отрядов, входящих в состав «фронтов», а также централизации материально-технического обеспечения в 1985 г. руководство афганской оппозиции приняло решение об активизации деятельности по созданию на их базе военизированных формирований типа полков. По мнению лидеров оппозиции, формирование таких полков упорядочивало управление действиями мятежников и усиливало их боевую мощь.

    В период ведения боевых действий военные комитеты штаб-квартир осуществляли руководство формированиями с передовых командных пунктов, создаваемых в приграничных с Афганистаном районах Пакистана, как правило, в районах расположения полков. Они же организовывали переброску боевых групп, оружия и боеприпасов, осуществляли взаимодействие.

    Руководство исламскими комитетами и полками штаб-квартиры оппозиции осуществляли через своих уполномоченных, которые на месте решали проблемы, возникавшие у мятежников, и конкретизировали их задачи по ведению боевых действий.

    В целях повышения гибкости управления, оперативности и обмена информацией, быстрого доведения до исполнителей указаний использовались технические средства связи. В высшем звене (связь штаб-квартир с исламскими комитетами и командованием «фронтов» и полков) — радиосвязь в коротковолновом (KB), в низшем звене (связь исламских комитетов с «фронтами» и полками, а также командования «фронтов» и полков с подчиненными подразделениями) — в ультракоротковолновом (УКВ) диапазонах.

    Инфраструктура сопротивления

    Особое внимание руководством оппозиции уделялось созданию инфраструктуры для обеспечения развертывания и функционирования мятежного движения: базовых районов, баз, перевалочных баз и опорных пунктов.

    А. Базовые районы представляли собой значительные по площади территории в труднодоступных горных ущельях, удаленных от коммуникаций и гарнизонов советских и афганских войск. Основными элементами таких районов были: штаб (исламский комитет), учебный центр, склады различного назначения, ремонтные мастерские, госпиталь, жилые постройки, укрытия и убежища. Здесь располагались постоянные гарнизоны для их обслуживания, охраны и обороны. Базовые районы хорошо оборудовались в инженерном отношении, имели развитую сеть оборонительных сооружений и заграждений, прикрывались средствами ПВО.

    К основным базовым районам относились: Агарсай (42 км южн. Мазари-Шариф, ИПА), Байрамшах (36 км юго-зап. Мазари-Шариф, ДИРА), Шорча (57 км южн. Мазари-Шариф, НИФА), Хукумати-Духанайи-Гори (22 км юго-зап. Пули-Хумри, ИПХ), Верхний Панджшер (26 км сев. — вост. Руха, ИОАП), Гурбатегар (38 км зап. Бараки, ИПА и ДИРА), Азрау (58 км юго-вост. Кабул, ИПА и ИСОА), Искаполь (16 км зап. Газни, ДИРА), Заркашан (70 км зап. Газни, ИПА, ИПХ и ДИРА), Исламдара (48 км сев. — зап. Кандагар), Варсадж (провинция Бадахшан, ИОА), Таганхок (провинция Герат, ИОА).

    Б. Базы же представляли собой небольшие по площади объекты, предназначенные для размещения вооруженного формирования одной партийной принадлежности и хранения его оружия и имущества.

    Основные базы мятежников на территории Афганистана: Альмар, Кара-Дарайи-Занг, Шах, Дарайи-Банд, Дарзаб, Карамкуль, Амрах, Тондж, Джароб, Бедак, Кашка, Дехи, Зингирд, Шер-Шер, Мушхана, Бустон, Яшуль, Пумбуки-Бала, Кухи-Суфи, Джигдалай, Мелава, Камбакка, Шпалькай, Срана, Кунсаф, Сурхаган, Апушела, Чинарту, Гулинай, Мулла-Бостанкалай и др.

    В. Перевалочные базы и пункты были (как следует из их названия) промежуточными органами снабжения оппозиции. Их содержали на караванных маршрутах вблизи границ с Пакистаном и Ираном (а пункты — и в глубине территории ДРА). Именно на них осуществляли перегрузку оружия, боеприпасов, материальных средств с транспортов, пришедших из Пакистана и Ирана, на транспорт оппозиционных отрядов, действующих в самом Афганистане. Здесь же при необходимости можно было длительное время хранить оружие и боеприпасы.

    Перевалочные базы: Марульгад, Рабати-Джали, Шинарай, Кокари-Шушари, Джавара, Льмархауза, Ангуркот, Ходжамульк, Мианпушта, Анандара, Шагали, Тангисейдан. Крупные перевалочные базы (например, Марульгад, Шинарай, Джавара, Рабати-Джали и др.) одновременно являлись и базовыми районами.

    Интересно отметить, что некоторые базы (например, Джавара) создавались на протяжении многих лет, а строительство началось еще до прихода к власти НДПА, для ведения борьбы с режимом Дауда. Они представляли собой комплекс наземных и подземных (тоннельного типа с защитной толщей 15–20 м) сооружений. В них размещалось все необходимое для жизни, быта и боевой деятельности: командный пункт с узлом связи, учебный и пропагандистский центры, несколько казарм, множество складов оружия, боеприпасов и материальных средств, авторемонтные и оружейные мастерские, снаряжательный патронный завод (по сборке патронов БУР), госпиталь, тюрьма. Имелись административные здания и жилые дома для размещения высокопоставленных лиц и иностранных представителей. База располагала автономным электро- и водоснабжением.

    Подступы к базе прикрывались тремя рубежами опорных пунктов, оборудованных на господствующих высотах огневыми сооружениями с укрытиями. Весь район имел исключительно сильную ПВО — большое количество ПЗРК, ДШК, ЗГУ. Большинство же баз появилось в 1983 г. и позднее. Почему? До зимы этого года формирования оппозиции вели активные боевые действия весной, летом и осенью. С наступлением холодов они уходили в Пакистан и Иран, где отдыхали, пополнялись людьми и оружием, проходили боевую подготовку под руководством иностранных инструкторов.

    С наступлением теплого времени они вновь возвращались в Афганистан. Зимой 1983 г. многие отряды оппозиции впервые за годы борьбы не ушли на отдых — им это было категорически запрещено. Началось создание базовых районов и баз непосредственно в ДРА (база в провинции Герат, к примеру, была построена в 1984–1985 гг. в соответствии с планом, разработанным западногерманскими и иранскими военными инженерами).

    Г. Центры подготовки. При содействии пакистанских и иранских властей афганской оппозицией была создана и функционировала довольно стройная система военной подготовки мятежников, которая осуществлялась в центрах подготовки, расположенных в Пакистане и Иране, а также в учебных центрах в местах расположения базовых районов и крупных баз на территории ДРА. Это позволяло ей иметь обученный резерв для восполнения потерь, понесенных в ходе боевых действий, и поддерживать численность активно действующих вооруженных формирований на уровне, превышающем 60 тыс. чел.

    Всего имелось 212 специализированных центров и пунктов подготовки (178 — на территории Пакистана и 34 — в Иране), позволяющих осуществлять подготовку свыше 75 тыс. чел. в год. Основные центры подготовки мятежников:

    в Пакистане: Читрал (ИОА), Мирхани (ИПА), Кармарсар (объединенный), Мамадгарт (ИОА), Мансехра (ИОА), Танги (ИПА), Ловарамена (ИПА, ИСОА), Варсак (ИПА, НИФА, НФСА), Исмаилки (НИФА, НФСА), Камени-Балу (ИПА), Садр (ИПА), Татарай (ИПХ), Уч-Нахр (ИПА), Умар-Мияна (ИПА), Хапах (объединенный), Шакай (объединенный), Барторбанди (ИПА, ИОА), Гвакай (ИПА), Садда (ДИРА, ИПА), Тхал (НФСА, ИОА), Тиндох (ИПА), Шаши (объединенный), Мирамшах (объединенный), Мир-Али (ИПА, ИОА), Мардаргар, Ярукарез и др.

    в Иране: Мешхед (Партия аллаха), Тегеран (объединенный), Бирджанд (объединенный), Заболь (Партия аллаха), Шираз, Захедан, Хатай и др.

    В большинстве учебных центров проводилось общее военное обучение. Оно включало в себя изучение материальной части стрелкового оружия и практические стрельбы, овладение основами тактики ведения боевых действий, отработку навыков ориентирования на местности, оказание первичной медицинской помощи. Кроме того, программы подготовки предусматривали религиозно-политическую обработку, курс антиправительственной и антисоветской пропаганды в Иране для идеологической обработки обучаемых был создан специальный пропагандистский факультет при Кумском теологическом центре. Особое внимание уделялось вопросам подготовки диверсантов-террористов и руководящего состава вооруженных формирований. В ряде учебных центров обучались специалисты по минно-подрывному делу применению зенитно-пулеметных средств (ДШК, ЗГУ) и других видов оружия, создавались также специализированные центры с раздельным обучением специалистов по боевому применению переносных зенитных ракетных комплексов (Мамадгарт, Варсак, Садда, Аравали и др.) и пусковых установок реактивных снарядов.

    Обучением мятежников занимались инструкторы пакистанских и иранских вооруженных сил, бывшие офицеры афганской армии, а также инструкторы из США, Китая, Египта и Саудовской Аравии. Для осуществления контроля за подготовкой и обучением как в Пакистане, так и в Иране были созданы специальные координационные центры. Эти центры кроме контроля обобщали опыт боевых и специальных действий на территории Афганистана, разрабатывали рекомендации по их ведению, составляли учебные программы, а также занимались укомплектованием центров подготовки преподавателями и инструкторами. Сроки обучения в центрах подготовки были от двух-трех недель до шести месяцев.

    Большинство учебных центров подготовки представляли собой палаточные городки, обнесенные колючей проволокой. В наиболее крупных из них имелись капитальные административные и казарменные постройки. В центрах был установлен строгий контрольно-пропускной режим и единый распорядок дня, организована их охрана.

    Немаловажную роль в системе военной подготовки мятежников играли также учебные пункты и группы при крупных вооруженных формированиях, где мятежники имели возможность не только овладевать стрелковым оружием, но и изучать приемы и методы боевого применения реактивных снарядов, способы минирования и разминирования. По окончанию учебы мятежники направлялись в вооруженные формирования на территории Афганистана. Провожали их, как правило, торжественно. Приведу выдержку из выступления одного из лидеров перед засылкой очередной группы мятежников в ДРА:

    «Уважаемые мусульмане! Прежде чем вы вступите в священную войну с неверными, я хотел бы сказать вам, что вы должны знать о священной войне и что вы должны соблюдать в этой войне.

    Во-первых, каждый из вас, направляясь на баррикады войны, должен помнить, что это ваш долг перед богом. Вы идете воевать не ради чьего-то удовольствия, не потому, что нынешнее государство заставляет вас служить у себя, но для того чтобы вы объединились с борцами за веру. Вы должны руководствоваться тем, что это ваш долг перед богом и вы идете выполнять этот долг.

    Это приравнивается к вашим молитвам. Каждый день вы идете читать молитву, помня, что это ваш долг перед богом. Так и ваши действия — это тоже долг быть на этой войне. И если вы не выполните этот долг, вы ответственны перед богом и попадете в ад.

    Во-вторых, никто из вас не должен гнаться за богатством. Не выходите из своих позиций за имуществом, оружием, находящимися на открытой местности. Если оно само оказалось под вашими ногами — это ваша удача, посланная богом. Если его не оказалось, то оно не должно манить вас за собой. Первостепенной вашей задачей должно оставаться служение аллаху. Вы должны помнить, что, если вы повернулись лицом к богатству, оно убежит от вас. Если же вы повернулись к нему спиной, оно само будет идти за вами. Это сущность природы и закон жизни.

    В-третьих, не держите в душе алчность к славе. Если кто-то из борцов погонится за славой, его борьба не считается борьбой за бога. Всегда будьте уравновешенными, скромными, исполнительными. Это — закон. Божий закон. Всех, кто на этом свете был покорным, скромным, бог возвеличит.

    В-четвертых, вы должны воздерживаться от пролития крови мусульманина — борца за веру. Бог велит — если два мусульманина скрестили свои мечи и намерились пролить кровь друг друга, то место им — ад. Наверное, вам говорили, и каковы мучения ада. Да спасет вас аллах от ада!

    …Один из важных моих советов вам — не мучайте мирных жителей. Не забывайте, что вы сами восстали против зла. Вы восстали против неверных, против несправедливости. Если народ увидит от вас зло и несправедливость, то к кому ему идти? Народ, невинные, останутся между двумя огнями.

    Я думаю, что вы должны стать именно теми людьми, которые должны вылечить раны многострадального народа. Услышав о вашем приезде в его края, народ должен радоваться, должен думать, что приехали его спасители и освободители от злых сил.

    …Мы неоднократно говорили вашим командирам и сейчас говорю вам — мы выделяем деньги каждой группе, отправляющейся в Афганистан, и говорим — не берите у невинных жителей хлеб бесплатно. Обязательно заплатите им за питание, не обижайте народ. Если проголодались — пойдите к жителям, заплатите им и покушайте. Если услышали, что кто-то болен, — помогите ему. Если услышали, что кто-то не имеет средств, — выдайте ему 100 афгани из нашего бюджета.

    У простого народа и так ничего не осталось. Мясо съели русские, кости растащили Тараки, Амин, Бабрак. У народа осталась только кожа. Я клянусь, что некоторые жители по вашему приезду дают вам хлеб, но на душе у них — страх, потому что они тебя накормят, но знают, что голодными останутся их дети. Если не накормят тебя — они боятся, что завтра под любым предлогом их убьют.

    Я прошу вас иметь это всегда в виду. Если нет денег — продайте свои вещи, которые мы выдаём вам здесь, но ни в коем случае не берите вещи и хлеб простого народа. Если мы отсюда не смогли вам вовремя доставить деньги и продукты, я разрешаю вам продать оружие и боеприпасы, выданные вам здесь, своему другу, но прошу не грабить народ. Не отбирайте силой у народа ничего.

    Помните, что к нам в страну пришел наш общий враг — твой и бедного народа. Давайте сначала ликвидируем нашего общего врага, и, если даст бог, сможем построить исламскую республику в Афганистане, то тогда разберёмся и с нашими внутренними врагами…

    Если кто-нибудь из вас убьет хоть одного неверного — ворота в рай вам будут открыты. Вы убиваете его не потому, что он — ваш враг, а потому, что он — враг бога…

    Да поможет вам Аллах! Освободим Афганистан от неверных!»

    Вооружение мятежников, источники получения и способы доставки

    Отряды и группы оппозиции имели на вооружении стрелковое и тяжелое оружие, весовые характеристики которого позволяли перевозить его вьючными животными и переносить в разобранном виде. Большая часть оружия была советского производства. Основным видом стрелкового оружия были автоматы Калашникова китайского и египетского производства, а также советские, полученные через третьи страны или добытые в бою. Можно было встретить и американские винтовки М16А1, автоматы западногерманского, израильского, английского и шведского производства.

    Широко использовались 12,7-мм крупнокалиберные пулеметы ДШК китайского производства, ручные противотанковые гранатометы (РПГ-2, РПГ-7, швейцарский «Фальконет», немецкий «Лянце-2», американский М72А2, французский «Сарпак», израильский «Пикет»), 75- и 82-мм китайские, пакистанские и американские безоткатные орудия. Массовым огневым средством являлись минометы калибра 60- и 82-мм, которые имела каждая вооруженная группа мятежников. С начала 1984 г. на вооружении моджахедов появились в большом количестве китайские пусковые установки для стрельбы реактивными снарядами. Их стали использовать против советских сторожевых застав и гарнизонов, а также для обстрела административных центров, находящихся под контролем правительства.

    В качестве средств ПВО применялись крупнокалиберные пулеметы, зенитные горные установки (ЗГУ), зенитные пушки малого калибра «Эрликон», а с 1981 г. — переносные зенитные ракетные комплексы (ПЗРК) «Стрела-2» советского, китайского и египетского производства, «Ред Ай», «Джевелин», позднее появились английские «Блоупайп» и американские «Стингер».

    На вооружении мятежников имелись различные типы мин, в том числе противотанковые и противопехотные, а также фугасы. Больше всего их было в отрядах, действовавших вблизи коммуникаций. Это были мины итальянские (TS-2, 5; TS-1, 6; TS-50 и SH-55), американские (М-19, М-18А1, РСМЕ-С и «Клеймор»), шведские М-102 и английские МК-7, чехословацкие. Наиболее широко применялись мины в пластмассовом корпусе, срабатывавшие после нескольких нажатий на крышку и плохо обнаруживаемые миноискателями, а также фугасы с дистанционным управлением и радиоуправляемые мины. Нередко применялись самодельные взрывные устройства и мины-сюрпризы в виде различных предметов бытового назначения.

    Управление отрядами и группами осуществлялось с помощью KB и УКВ средств радиосвязи японского, западногерманского, китайского и советского (Р-105М, Р-118БМ, Р-118БМЗ) производства. Еще в начале «афганской войны» Соединенные Штаты создали систему, где фонды Саудовской Аравии использовались для закупки оружия советского производства в Египте, Израиле и Китае и отправки его в Пакистан. Оттуда вооружение и боеприпасы, предназначенные для отправки в Афганистан, на автотранспорте доставлялись к государственной границе или непосредственно на перевалочные базы и базовые районы в приграничной зоне Афганистана. Затем осуществлялось формирование караванов, которые доставляли различные грузы до места назначения. В тех районах, где советские и правительственные войска проявляли повышенную активность, караваны формировались на сопредельной стороне.

    Следует заметить, что доставка вооружения и боеприпасов на территорию ДРА была очень сложным и опасным для мятежников делом, поэтому она хорошо оплачивалась.

    По своему составу и назначению караваны были различными. Одни доставляли крупные партии оружия на перевалочные базы и склады и имели в своем составе от 25 до 100 вьючных животных или автомобилей и до 80 чел. охраны. В зависимости от важности груза охрана увеличивалась. Другие направлялись совместно с группами мятежников, прошедших обучение в учебных центрах в Пакистане и Иране. Они были, как правило, меньшего состава. Когда переправлялось небольшое количество оружия, соответственно маленьким был и караван. Обычно за несколько дней до выхода каравана мятежники под видом беженцев или мелких торговцев проверяли маршруты и уточняли проходимость рек, ущелий и отдельных участков. Методом опроса местных жителей выявляли наличие участков минирования и устройства засад правительственными и советскими подразделениями, а также интенсивность полетов авиации. К проверке маршрутов привлекались и водители автомашин, перевозивших контрабанду, кочевники и разведчики на мотоциклах. Для вскрытия мест возможных засад и наличия участков минирования моджахеды предварительно перегоняли скот в направлении пути следования.

    При совершении перехода большими караванами движение по территории, контролируемой правительственными и советскими войсками, осуществлялось ночью. Дневки устраивались в населенных пунктах с выставлением усиленной охраны или на перевалочных базах. По прибытии на специально оборудованные базы старший каравана передавал доставленное оружие и боеприпасы представителям исламских комитетов.

    Всего для переброски оружия и боеприпасов из Пакистана и Ирана афганскую территорию мятежники использовали около 100 маршрутов, которые были разбиты по направлениям: бадахшанское, кунар-нангархарское, газни-гардезское, кандагарское, гильмендское, фарахское, гератское и др. Не перекрыв эти караванные марши нельзя было наладить нормальную жизнь в Афганистане, так как, получая всестороннюю помощь исключительно из-за рубежа, вооруженные формирования оппозиции могли продолжать подрывные и диверсионные действия против режима НДПА очень долго. Советское военное командование это хорошо понимало и предпринимало соответствующие меры. С караванами боролись постоянно.

    Как же были организованы боевые действия по уничтожению караванов? Этот вопрос решался комплексно. В начале 1984 г. советским военным командованием был разработан план под кодовым названием «Завеса», согласно которому предполагалось перекрыть все эти маршруты и лишить тем самым моджахеддинов постоянных источников поступления вооружения и боеприпасов. В системе «Завеса» боевые действия вели 11 мотострелковых батальонов, 3 разведывательных батальона, 8 батальонов «спецназ», рота «спецназ», 11 разведывательных рот и 60 разведывательных взводов, которые одновременно могли выставить 180 засад. Реально же ежедневно выставлялось 30–40 засад.

    Подводя итоги борьбы с караванами в 1984 г., генерал-майор А. Лучинский докладывал: «С 15 апреля 1984 г. во исполнение плана, утвержденного командующим 40-й армией, выделенные части и подразделения приступили к боевым действиям в зоне «Завеса».

    Цель создания этой зоны — не допустить проникновения, выдвижения и снабжения бандформирований людьми, вооружением, боеприпасами, материально-техническими средствами по караванным путям из Пакистана на территорию ДРА (с последовательным уничтожением караванов до рубежа основной магистрали Асадабад, Джелалабад, Кабул, Газни, Кандагар, Гиришк, Герат).

    Ширина боевых действий достигает от 100 до 300 км и протяженности — до 1000 км. Основу выделенных сил и средств составляют батальоны специального назначения и отдельная рота «спецназ». Вся зона боевых действий в соответствии с дислокацией частей специального назначения разделена на районы ответственности. За каждым батальоном закреплено по 4 транспортно-боевых вертолета Ми-8 и 4 вертолета огневой поддержки Ми-24. При ведении боевых действий в радиусе 15 км выделяются артиллерийские подразделения. Для устройства минно-взрывных заграждений на путях движения караванов батальонам придано по одному взводу спецминирования, а также по одному отделению роты сигнальных средств для установки рубежей «Реалия-V». Для ведения разведки группы применяют следующие способы ведения боевых действий — засада, поиск, налет, наблюдение. Батальоны «спецназ» также широко применяют такой способ боевых действий, как полеты вертолетов на воздушную разведку с досмотровыми группами на борту (тогда полученные данные воздушной разведки реализуются без дополнительной затраты времени, по решению командира группы). Состав группы обычно составляет 15–20 человек на двух вертолетах Ми-8 под прикрытием пары Ми-24. В случае сопротивления каравана досмотру по нему наносится удар вертолетами и досмотровая группа завершает его уничтожение.

    Практически не ведут борьбу с караванами ВС ДРА или мы не получаем от них данных, хотя 24 пограничных батальона стоят на прикрытии государственной границы с Пакистаном. Входящие в зону «Завеса» дежурные силы пехотных дивизий, бригад «командос», артиллерия дивизий бездействуют, хотя в большинстве случаев, по имеющимся у нас данным, караваны проходят в непосредственной близости от ППД (пунктов постоянной дислокации. — Примеч. авт.) частей и постов охранения. Примером того может служить 25-я пд, 59-й пп, который стоит на караванном пути, и караваны проходят от него на удалении от 10 до 30 км, а информация по линии оперативного дежурного «Алмаз» (позывной узла связи аппарата главного военного советника в ДРА. — Примеч. авт.) хотя бы о их составе и направлении движения не поступает».

    Весной 1985 г. было увеличено количество батальонов специального назначения, которые разместили вдоль афгано-пакистанской границы на самых опасных направлениях. Организационно они были сведены в две бригады. Их штабы располагались в Джелалабаде и Лашкаргахе. Пожалуй, это были самые боеспособные части 40-й армии, так как туда входили наиболее подготовленные в военном и физическом отношении солдаты и офицеры. Они были лучше экипированы и вооружены. Каждой бригаде и батальону устанавливалась зона ответственности, где они вели разведку и уничтожали караваны. Как правило, успешно против караванов в Афганистане подразделения спецназа действовали в засадах, но здесь тоже многое зависело от их выдержки и удачи. Успешных операций по перехвату караванов с применением засад было проведено немало. Некоторые батальоны спецназа почти каждый месяц забивали по одному-два каравана. Однако, по словам самих военнослужащих этих частей и данным агентурной разведки, перехватывалось лишь 12–15 % всех караванов, направляемых в Афганистан.

    Обычно засадные действия против караванов проводились по следующей схеме. Получив разведданные о времени и маршруте выдвижения каравана, спецназовцы проводили подготовку к операции, стремясь предусмотреть все мелочи. Первое время группы спецназа на место проведения операций выдвигались на технике. Прибыв на место, спецназовцы спешивались. Техника немедленно отправлялась на ближайший советский сторожевой пост или заставу в готовности к немедленному действию по сигналу командира группы, а десант совершал в быстром темпе пеший переход к месту засады. Чтобы обеспечить скрытность, переход совершался ночью. Длина перехода колебалась от 10 до 30 км (иногда до 100 км). Совершая переход от места высадки, спецназ вводил в заблуждение разведку и добровольных помощников моджахедов, так как те всегда внимательно следили всеми передвижением бронетехники и полетами вертолетов. Но коре нам пришлось отказаться от этого, так как громоздкая и растянутая по времени выброска десанта не обеспечивала внезапность и результативность таких действий была, как правило, нулевой.

    В последующем для каждой бригады были созданы отдельные вертолетные эскадрильи и, высадка или выброска групп спецназа чаще проводилась на вертолетах. Здесь тоже была выработана соответствующая тактика действий (постоянная смена маршрутов полета вертолетов, ложная высадка десанта в нескольких районах и т. д.). Техника, предназначенная для обеспечения действий спецназа, выходила чуть позже и останавливалась в близлежащем районе (на удалении 30–50 км).

    Выбрав место для засады, спецназ «садился на тропу» и поджидал «добычу». Главное — «не засветиться». В лучшем случае засада не имела результата, а в худшем — подвергалась нападению превосходящих сил мятежников, ведь они вели постоянную разведку и для групп спецназа, о которых им становилось заранее известно, они сами готовили засады. Причем нападали моджахеды в тот момент, когда вертолеты уже улетели, а техника еще не подошла. Тогда спецназовцы несли самые большие потери.

    Наиболее опасным (но и результативным) был способ патрулировании на вертолетах с группами досмотра и уничтожения караванов на борту. Заметив движущийся караван, экипаж вертолета, сделав несколько кругов, сажал вертолет неподалеку и группа приступала к досмотру. Если караван вез оружие и боеприпасы, то караванщики сразу же разбегались в разные стороны. Караваны с мирным грузом после досмотра продолжали свой путь. Нередко моджахеды «ловили» эти досмотровые группы на «приманку» (выставляли специально несколько машин или вьючных животных) в засаду и наносили им потери.

    В конце 1985 г. для закрытия границы стали привлекаться мотострелковые части и подразделения. С весны 1987 г. советские войска начали применять систему «Барьер», перекрыв на востоке и юго-востоке страны отдельные участки местности сплошной цепью засад и подразделений, которые обороняли основные узлы дорог и контролировали с высот ущелья. При это главная задача состояла в воспрещении перемещения караванов в центр Афганистана. В результате этого вооружение и боеприпасы накапливались на перевалочных базах мятежников, а затем уничтожались ударами авиации.

    Благодаря действиям спецназовцев большинство караванных маршрутов надежно контролировалось. Однако, несмотря на предпринимаемые меры, полностью решить задачу по перекрытию государственной границы в течение всего периода пребывания советских войск в Афганистане так и не удалось, хотя это была одна из ключевых задач во всей войне.

    Способы «священной войны»

    Большинство отрядов и групп мятежников располагалось в кишлаках среди мирных жителей. Те же, которые постоянно находились на базах, составляя их охрану, проживали в отдельных глинобитных дворах-крепостях, в пещерах, землянках или палатках.

    По взглядам руководства афганской оппозиции, необходимость выбора и применения методов партизанской войны обусловливалась отсутствием у мятежников в достаточном количестве организованных, хорошо обученных и оснащенных вооруженных формирований, способных успешно вести открытый бой против правительственных и, особенно, советских войск. В соответствии с целями и задачами определялась организационная структура вооруженных формирований. Низшим звеном была группа в составе от 15 до 50 чел. Группы объединялись в отряды, насчитывающие до 200 мятежников. Несколько таких отрядов составляли крупное формирование, численность которого достигала 100–600 и более чел. Такие отряды располагались, как правило, в нескольких районах.

    Опасаясь огня артиллерии советских и правительственных войск и ударов их авиации, моджахеды избегали концентрации своих сил. Правда, имелось несколько довольно крупных мятежных группировок (Ахмад Шаха в Панджшере и северо-восточных районах ДРА, Турана Исмаила в западных районах Афганистана, Джелалуддина в провинциях Пактия и Пактика, Сайда Джаграна в Хазараджате и др.), которые действовали в зонах своего контроля в течение ряда лет.

    И все-таки при проведении боевых действий мятежники стремились осуществлять подрывные акции мелкими группами в сжатые сроки с использованием фактора внезапности, создавать превосходство в силах и средствах для проведения боевых акций в определенных районах, уклоняться от непосредственного соприкосновения с превосходящими силами правительственных войск и оказывать им упорное сопротивление только при обороне базовых районов, крупных перевалочных баз и других важных объектов. Моджахеды старались избегать боя в окружении, своевременно выводя свои силы еще до полного блокирования того или иного района, благо они хорошо знали местность и все тайные тропы и проходы в горах. Оборонялись мятежники лишь в исключительных случаях (когда пути отхода отрезаны, при защите крупных базовых районов).

    Во всех случаях главное внимание уделялось инициативе и самостоятельности командиров отрядов и групп, хорошо поставленной разведке и оповещению о деятельности советских или правительственных войск. В докладе заместителя командующего 40-й армией генерал-майора П. С. Семенова в декабре 1984 г. подчеркивалось: «Для достижения своих целей мятежники прибегают к различным способам вооруженной борьбы с регулярными войсками и силами поддержания порядка, а также проводят диверсионно-террористические акции и агитационно-пропагандистские мероприятия. Вооруженную борьбу ведут, в основном, небольшие и легко вооруженные группы (20–50 чел.), которые действуют по всей стране.» В случае необходимости при решении сложных задач несколько групп могут объединяться в отряды в 150–200 и более чел. Состав и организационная структура групп и отрядов в различных провинциях страны неодинаковы.

    В качестве варианта можно привести следующую организацию группы мятежников: командир (главарь) с 3–4 телохранителями; заместитель командира (главаря) группы; 3–4 разведчика (наблюдателя); 2–3 боевые группы (по 6–8 чел. в каждой); один-два минометных расчета; один-два расчета ДШК; два-три расчета РПГ; группа минирования (4–5 чел.)… Индивидуальная подготовка мятежников была достаточно высокой и из года в год совершенствовалась. Довольно успешно они действовали и мелкими группами, особенно при проведении диверсионных и террористических акций. Что же касается проведения операций по захвату крупных населенных пунктов при наличии в них воинских гарнизонов, даже состоящих из частей правительственных вооруженных сил, то здесь мятежники были беспомощны что-либо сделать. И проявляли полную свою несостоятельность. Приведу любопытный документ, показывающий, как советские военные специалисты оценивали действия мятежников в середине 80-х годов.

    Аналитическая записка Главного управления боевой подготовки Сухопутных войск

    (Секретно)

    …Тактика действий мятежников с каждым годом становится все более гибкой и грамотной. Приемы и способы ведения вооруженной борьбы постоянно видоизменяются с учетом специфики военно-политической обстановки в стране и применяемой афганскими и советскими войсками тактики действий, которую они постоянно изучают и умело приспосабливаются к ней.

    При этом в разных районах Афганистана моджахеды применяют различные способы и формы борьбы. Если, например, в центральных и северных провинциях они действовали в основном мелкими группами (по 10–15 чел.)… в юго-восточных провинциях, прилегающих к Пакистану, сохраняются и крупные бандформирования, предпринимаются попытки захвата административных центров и целых районов.

    …Партизанские действия стали более решительными и разнообразными. Душманы больше стали уделять внимания фактору внезапности, скрытности, мобильности и оперативности. Боевые действия ведут активно, особенно в сумерках и с наступлением темноты (18:00–24:00), а также в условиях, когда невозможно применять авиацию. Бандформирования никогда не действуют без тщательной разведки советских и афганских войск, умело используют шаблонность, малейшие промахи и ошибки наших командиров в организации боевых действий или боевого обеспечения. Успешно ведется наблюдение за постами охранения, гарнизонами и маршрутами движения советских и афганских войск, хорошо налажена агентурная разведка. Оповещение осуществляется звуковыми и световыми сигналами (фонарики, костры, зеркала и т. п.). Для этих целей широко привлекается местное население, пастухи и даже дети. Все это позволяет мятежникам при блокировании их баз и районов сосредоточения заблаговременно выводить свои главные силы из-под ударов войск, а оставшимися силами (наиболее подготовленными и выносливыми бойцами) устраивать засады и минировать местность.

    Если в результате внезапных действий правительственных войск моджахеды не успели заблаговременно вывести свои бандформирования и вывезти запасы материальных средств и боеприпасов из районов боевых действий, то они огнем дальнобойных средств и стрелкового оружия (винтовка БУР, ДШК) с большой дальности (около 1000 м) или внезапным огнем всех средств с дальности 200–300 м стремятся нанести наступающим войскам поражение, особенно если они остаются без огневой поддержки бронегрупп, артиллерии и авиации, задержать их до наступления темноты, а затем отойти. Отход обычно осуществляется мелкими группами (по 10–15 чел.) в разных направлениях под прикрытием заблаговременно установленных мин, огня снайперов и крупнокалиберных пулеметов (с использованием кяризов, систем арыков, горных троп и расщелин). Но наиболее успешно отход осуществляется ночью через промежутки и разрывы в боевых порядках советских и афганских войск.

    Нередко, получая соответствующую информацию о приближении войск, мятежники уходят из кишлачной зоны в горы или прячут оружие и растворяются среди мирного населения, оставляя наблюдателей и мелкие группы по 2–3 чел. для прикрытия отхода. Базовые районы со складами вооружения и материальных средств (например, Джавара, Искаполь, Мелава, Марульгад, Тура-Бура, Шпалькай, Льмархауза, Срана, Шинарай, Исламдара и др.), а также жизненно важные районы (к примеру, Панджшерская и Андарабская долины, Черные горы сев. — зап. Джелалабада) мятежники готовят к упорной обороне в инженерном отношении. Оборудуются траншеи, подземные ходы сообщения, окопы и другие сооружения. Оборона этих районов ведется, как правило, всеми силами находящихся там бандформирований до полной эвакуации из них вооружения, боеприпасов и запасов материальных средств в новые базовые районы. Если этого не удается сделать, то оказывается упорное сопротивление до полного выхода из района боевых действий основных бандформирований…

    Оборону высот мятежники организуют в 2–3 яруса. Крупнокалиберные пулеметы и минометы обычно располагаются во втором и третьем ярусах. В населенных пунктах и зеленых зонах занимается круговая оборона. Улучшилось снабжение банд оружием и боеприпасами. Если раньше им поставлялось в основном стрелковое оружие, а также ДШК и РПГ, то в настоящее время мятежники во все возрастающих количествах получают минометы, безоткатные орудия, ПЗРК, реактивные установки, которые уже широко применяются против наших и афганских войск.

    Установлено, что только в начале августа с. г. из Китая поступило 20 тыс. автоматов, 20 тыс. ящиков с патронами и снарядами, 70 тыс. пуленепробиваемых жилетов, 50 тыс. пар обуви, бинокли и другое вооружение. Кроме того, 4 августа на базы в Пакистане доставлено 2 тыс. ручных пулеметов, 1 тыс. противотанковых снарядов, 400 тыс. патронов. Большое количество вооружения поступает из Ирана и Саудовской Аравии. Доставляемое из-за рубежа оружие и боеприпасы размещаются следующим образом:

    стрелковое оружие, РПГ и боеприпасы к ним распределяются сразу по отрядам и группам, причем резервные боеприпасы («ИЗ»)хранятся у главарей;

    тяжелое вооружение (горные пушки, минометы, ДШК) и боеприпасы к нему поступают на базы, в стационарные склады, оборудованные в пещерах, подвалах мечетей и домов главарей.

    В настоящее время установлены следующие нормы вооружения мятежников, независимо от их партийной принадлежности: группа в составе 10 чел. получает один РПГ и 9 АКМ; в составе 20 чел. — 2 РПГ и 18 АКМ; в составе 25 чел. — один ДШК, одно безоткатное орудие, один миномет, 2–3 РПГ, 16 АКМ; на отряд из 100 чел. выделяется одна зенитная установка или ПЗРК, 4 ДШК, 5 безоткатных орудий, 4 миномета, 10 РПГ и соответствующее количество стрелкового оружия.

    …В осенне-зимний период 1984–1985 гг. тактические приемы и способы действий мятежников против наших войск, видимо, не претерпят особых изменений и будут сводиться к следующему:

    повсеместное ведение боевых действий партизанскими методами (засады, обстрелы, налеты, минирование, диверсии, террор);

    создание централизованной системы управления бандформированиями на основе объединения разрозненных сил;

    концентрация значительных сил в юго-восточных и восточных провинциях с целью проведения крупномасштабных операций, направленных на захват приграничных с Пакистаном районов и создание там так называемых «освобожденных территорий Афганистана» под управлением «временного правительства»;

    концентрация сил, накопление вооружения для восстановления положения в Панджшерской и Андарабской долинах (Ахмад-Шах Масуд);

    постоянное поддержание большой численности группировки мятежников в центре страны с целью дестабилизации обстановки в столице и окрестностях, а также отвлечения сил от Панджшера и Андараба;

    усиление сил и средств для ведения борьбы с нашей авиацией как в воздухе, так и на аэродромах; возможно широкое применение ПЗРК;

    увеличение количества караванов с оружием, боеприпасами и переброска новых групп мятежников из-за рубежа;

    наращивание вооружения в бандформированиях. При этом особое внимание будет уделяться обеспечению их новыми современными образцами оружия (ПЗРК типа «Стингер», «Блоупайп», ПУРС повышенной дальности и т. д.), позволяющего успешно вести боевые действия против регулярной армии;

    проведение широкой и целенаправленной пропаганды среди населения, а также среди военнослужащих ВС ДРА.

    (Октябрь 1984 г.)

    Основными способами действий мятежников были обстрелы расположения войск и населенных пунктов из тяжелого оружия (реактивными снарядами), нападения на посты и мелкие гарнизоны правительственных войск, устройство засад, минирование, проведение диверсий на народнохозяйственных объектах и диверсионно-террористических актов против представителей партийно-государственного аппарата и военнослужащих, подрывные действия по срыву перевозок на основных коммуникациях страны.

    1. Обстрелы гарнизонов, сторожевых застав и постов. Этот способ наиболее часто применялся в целях поддержания постоянной напряженности в различных районах, нанесения максимального материального и морального ущерба противнику, избегая при этом потерь своих сил и средств.

    Обстрелам подвергались населенные пункты, места расположения войск и посты охранения, промышленные и другие объекты. Периодически пограничные заставы, воинские гарнизоны и подразделения царандоя в районах основных караванных маршрутов с целью их блокирования, изнурения и морального угнетения личного состава. При ведении обстрелов населенных пунктов и воинских гарнизонов мятежники уделяли большое внимание концентрации различных огневых средств для организации массированного огневого воздействия. В этих случаях огонь велся одновременно с нескольких направлений из различных видов оружия.

    Обстрелы постов охраны на автодорогах занимали одно из основных мест в совершении диверсий. Этому способствовало то обстоятельство, что, как правило, посты являлись стационарными объектами, которые мятежникам были хорошо известны и за которыми они вели постоянное наблюдение. Для отвлекающего маневра иногда производился обстрел поста с второстепенного направления из стрелкового оружия, а затем осуществлялся с основного — из тяжелого вооружения. На отдельных участках мятежники после нескольких интенсивных обстрелов постов прекращали активные действия и создавали в течение продолжительного времени видимость спокойной обстановки в районе, тем самым притупляя бдительность на постах охраны, после чего внезапно производили их массированный обстрел или захват и уничтожение.

    При организации и проведении обстрелов широко использовались подвижные средства с установленным на них вооружением (минометы, ДШК, ПУРС и т. д.), что позволяло мятежникам менять огневые позиции в ходе обстрелов и быстро скрываться после их проведения.

    Это чаще всего происходило в ночное время, когда была затруднена засечка огневых позиций и усложнено применение авиации ВС ДРА. Для обстрелов применялись реактивная артиллерия, безоткатные орудия, минометы, ЗГУ, ДШК, РПГ и стрелковое оружие. Нередки были случаи использования для обстрелов артиллерийских орудий.

    С появлением на вооружении моджахеддинов пусковых установок для запуска реактивных снарядов увеличенной дальности их возможности по обстрелу различных объектов значительно возросли. В районы пуска мятежники, как правило, прибывали на автомобиле, на котором была установлена пусковая установка. После обстрела, который занимал очень непродолжительное время, автомашина покидала район еще до открытия ответного огня. Применялся и такой способ, когда мятежники устанавливали реактивные снаряды ночью, подключали к ним пусковое устройство с фиксированным временем запуска и уходили из этого района. В назначенное время осуществлялся обстрел. Ответный огонь правительственных войск по району, из которого осуществлялся пуск реактивных снарядов, в таких случаях уже ничего не давал. Следует отметить, что применение реактивных снарядов мятежниками из года в год постоянно возрастало, иногда в несколько раз по отношению к предыдущему году.

    2. Налеты осуществлялись (почти всегда) в сочетании с обстрелами и преследовали цель — захват оружия, боеприпасов, продовольствия, уничтожения боевой и другой техники. Для осуществления подобных действий привлекались различные силы в зависимости от характера объекта. Так, например, для захвата сторожевого поста ВС ДРА привлекались небольшие по численности группы (20–30 чел.), а при налетах на административные центры уездов и волостей действовали крупные группы и отряды численностью до нескольких сот человек. При нападении на населенный пункт мятежники обычно не стремились с ходу овладеть им, а сначала захватывали близлежащие господствующие высоты, блокировали его и создавали трудности в его снабжении боеприпасами и продовольствием.

    Затем систематическими обстрелами из различных видов оружия и активной пропагандой по разложению правительственных войск пытались принудить их к сдаче. В населенных пунктах моджахеды не задерживались. После расправы с партийными активистами, грабежа, сбора налогов с населения и насильственного набора молодежи в свои отряды они уходили в районы базирования.

    Нападениям на воинские гарнизоны обычно предшествовали массированные обстрелы из тяжелого оружия. В некоторых случаях, если были данные, что гарнизон деморализован и не сможет оказать сопротивления, мятежники прибегали к проведению демонстративных атак крупными силами (до нескольких сот человек). Часто использовались снайперы, которые, приближаясь на близкое расстояние, вели прицельный огонь по личному составу и расчетам тяжелого оружия. На советские гарнизоны мятежники нападать не решались.

    3. Засадные действия моджахеды обычно проводили на дорогах с целью уничтожения боевой техники, автомашин, а также для захвата пленных, вооружения и материальных средств. Тактика ведения «дорожной» войны зависела от условий местности и характера объекта, наличия сил и средств. В ходе засадных действий мятежники обстреливали посты охраны дорожных коммуникаций, минировали отдельные участки дорог, устраивали завалы. Боевой порядок моджахедов в засаде, как правило, включал группы захвата, прикрытия и отвлекающих действий.

    При приближении колонны к месту засады специально выделенные стрелки-снайперы открывали огонь по водителям и старшим машин. Для остановки колонны применялся подрыв управляемыми зарядами головных машин. Для борьбы с бронированной техникой, находящейся в составе колонн, применялись крупнокалиберные пулеметы и гранатометы. Для временного прекращения движения транспорта по дорогам, особенно в районах ведения боевых действий, мятежники устраивали завалы в местах, где их преодоление и расчистка затруднены. Завалы мятежники минировали, а на господствующих высотах для их прикрытия оборудовались позиции ДШК и других огневых средств. При нападении на крупную колонну сначала осуществлялось ее дробление на части с последующим уничтожением скопления машин с грузом. Для этого подрывались управляемые мины — в начале, середине и конце колонны, либо они расстреливались из РПГ. Иногда основная часть машин пропускалась, а нападению подвергались только отставшие машины. Но применялись и другие приемы: «Основное противодействие мятежники оказывают войскам тогда, когда проводка колонн закончена и подразделения начинают снимать блоки.

    К этому времени противник заблаговременно сосредоточивает свои силы в ущельях, выходящих к дороге. Одновременно по команде мятежники начинают выдвигаться к дороге, ведя огонь по постам. С фронта же, вдоль дороги войска преследует конная группа, постоянно маневрируя по ущельям и обстреливая отходящие подразделения. Так, в октябре 1986 г. в районе кишлака Арам при завершении боевых действий по проводке колонн по маршруту Гардез — Чамкани мятежники окружили 2-й пб 72-го пп 8-й пд, который снимал подразделения с блока. Батальон вышел из окружения, но 60 человек были пленены…»

    Из выступления начальника штаба ГВС в ДРА, г. Кабул, июнь 1987 г.

    Нередко в засадах мятежниками использовались специальные мобильные группы с ПЗРК вблизи аэродромов, которые проникали в режимные зоны и вели огонь по самолетам при их взлете и посадке. По взглядам мятежного руководства, наиболее эффективными засадами были те, которые организовывались при возвращении советских и афганских подразделений с боевых действий, когда сказывалась усталость личного состава и притуплялась его бдительность. В докладе командующего 40-й армией в ноябре 1984 г. приводился случай, который получил широкий резонанс: «В Панджшерской операции 30 апреля 1984 г. в результате преступно халатного отношения к исполнению своего служебного долга командиром 682-го мсп 108-й мед подполковником Суманом первый батальон этого полка попал в засаду, в результате боя понес тяжелые потери — 53 чел. убиты, в том числе 12 офицеров, и 58 чел. ранены.

    В тылу этого батальона находились афганские подразделения, которые могли бы поддержать боевые действия 1-го мсб, но безынициативные действия афганского командира способствовали, если можно так сказать, расстрелу 1-го мсб мятежниками…»

    4. Минирование, как правило, осуществлялось в так называемых узких местах дорожных коммуникаций, мостов, тоннелей, галерей, сложных участков дороги (повороты, серпантины, спуски, подъемы), то есть там, где была ограничена видимость и затруднены маневр и объезд. При этом мины устанавливались справа и следа от дороги на случай рассредоточения транспорта при нападении на него из засады.

    Способы и техника минирования были очень разнообразными. На дорогах с твёрдым покрытием, например, мины устанавливались на съездах и обочинах, под асфальтом и бетоном — путем подкопа под них сбоку и в местах нарушенного полотна дороги. Для усиления мощности взрыва использовались фугасы, которые изготавливались мятежниками из подручных средств (неразорвавшиеся авиабомбы, артиллерийские снаряды и т. п.). Применялись фугасы направленного взрыва, предназначенные для поражения живой силы и уничтожения автотранспорта. Обычно это были начиненные различными кусками металла гильзы от снарядов, при взрыве которых осколками поражался личный состав. Кроме того, применялись мины-фугасы, начиненные бензином, керосином или дизельным топливом. Для повышения мощности взрыва использовалась селитра. Подрыв объектов часто осуществлялся с помощью мин и взрывных устройств, выполненных в виде различных грузов, перевозимых транспортом (бочки, ящики), с большим количеством взрывчатых веществ. Нередко использовался пластит.

    5. Диверсионно-террористические акции занимали особое место в деятельности оппозиционных сил на территории Афганистана и рассматривались исламским руководством как важный фактор серьезного ослабления государственной власти. В разработанном одним из идеологов исламского движения Абу Тарок Мусафером детальном пособии по тактике партизанской войны в Афганистане прямо указывалось, что террор является «особо важным моментом борьбы». В течение всей «афганской войны» мятежники проводили террористические акции и диверсии, Почему это им удавалось? «Хорошо вооруженные и обученные диверсионные группы и экстремистские элементы совершают террористические акты и провокации в Кабуле, Кандагаре, Джелалабаде, Герате, Мазари-Шарифе и ряде других городов, в том числе и по отношению к советским загранучреждениями гражданам. Угрозы и репрессии, гибкая и целенаправленная пропаганда, умелое использование религиозных чувств, националистических и антисоветских настроений, а также ошибок и перегибов, допущенных и допускаемых новой властью, все это в совокупности позволяет афганской реакции оказывать давление на достаточно широкие слои населения…»

    Выдержка из доклада совпредставителей в ДРА, г. Кабул, 15 октября 1981 г.

    Органы безопасности Афганистана вели постоянную борьбу по пресечению террористической деятельности моджахедов, но терроризм не так уж легко было искоренить. Это требовало привлечения больших сил и средств, а также установления и поддержания чрезвычайного режима.

    Документ (Секретно)

    В окрестностях Кабула на территории, контролируемой мятежниками, дислоцируются «партизанские группы» (ИПА), которые занимаются проведением диверсионно-террористической деятельности как в самом Кабуле, так и в его окрестностях. Структурно эти группы входят в три зоны:

    зона «Бодр» — районы Дахисабз, Карабаг, Мирбачакот;

    зона «Хайбар» — районы Суруби, Баграми, Чахорасиаб;

    зона «Табук» — районы Шакардара, Пагман, Чахордеги…

    В 1981 г. органами службы безопасности Афганистана (СГИ) были арестованы свыше 400 членов «Центральной зоны». В числе арестованных оказалось: 125 военнослужащих, в том числе старших офицеров — 17, младших офицеров — 47, курсантов военных училищ — 24, солдат — 37, сотрудников СГИ — 4, сотрудников царандоя(милиции) — 28, работников верховного суда — 5, один сотрудник прокуратуры кабульской провинции, 11 преподавателей лицеев и вузов, 10 студентов и т. д. Были арестованы руководители ряда комитетов: народного — Бисмелло, служащих — Модир Насрат, культурного — Абдул Хай. В 1982 г. были арестованы 24 члена террористических групп ИПА, входящих в «Центральную зону». В конце 1983 г. — начале 1984 г. были арестованы руководитель «Центральной зоны» Исмати, руководители комитетов Самад, Халид. Всего арестовали свыше 60 чел.

    От источников «Касыма», «Джалиля» и других поступает информация о том, что после ареста руководителей зоны ее структурные звенья не восстановлены…

    Кроме подполья, организационно входящего в «Центральную зону ИПА в Кабуле», в столице существует ряд подпольных групп, замыкающихся на крупные бандформирования типа Ахмад Шаха Масуда…

    (Источник информации: ГРУ ГШ ВС СССР, Разведотдел штаба 40-й армии, г. Кабул 1984 г.)

    Основными объектами диверсий были линии электропередач, государственные и культурно-просветительные учреждения, промышленные и сельскохозяйственные объекты и т. п. Например, 13 июня 1985 г. на авиабазе Шинданд была совершена диверсия, в результате которой из состава афганских ВВС на земле были подорваны 19 боевых самолетов (13 Миг-21 и 6 Су-17) и 13 самолетов повреждены.

    На основании расследования, проведенного специалистами МГБ, было установлено, что часть афганских военнослужащих, несших службу по охране авиабазы, вступив в сговор с представителями контрреволюционной организации ИПА, допустили их к самолетам для установки мин. Одна такая мина была обнаружена неразорвавшейся. Оппозиционное подполье в Шинданде было выявлено и обезврежено: арестован 31 чел., в том числе 13 офицеров и 8 солдат.

    Физическое уничтожение партийных и государственных работников, активистов, лиц командного состава вооруженных сил, милиции и органов безопасности — одна из главных задач террористической деятельности мятежников. Этим занимались специально подготовленные на территории Пакистана, Ирана и в некоторых странах Европы и Ближнего Востока группы в составе до 10–15 чел.

    Мятежники применяли следующие методы террора: убийство или захват должностных лиц; поджоги и грабежи; минирование автобусов магнитными минами; использование автомобилей, начиненных взрывчаткой (взрыв автомобиля в г. Кабуле у посольства Индии весной 1987 г.); использование детей и подростков для установки мин на легковые автомобили должностных лиц; подрыв опор линий электропередач; использование домашних животных для доставки взрывчатого вещества в районы базаров; применение на базарах и других местах скопления людей различных мин-сюрпризов (детские игрушки, авторучки, зажигалки и т. п.); запрет торговли в городах. Наиболее характерным способом осуществления диверсий являлся подрыв различных взрывных устройств в общественных местах, в зданиях учреждений и ведомств, гостиницах, кинотеатрах, учебных заведениях и т. д. Особенно часто это практиковалось во время проведения различных праздников и других массовых мероприятий (например, на похоронах лидера пакистанских пуштунов Гафар Хана в январе 1988 г. в Джелалабаде).

    Применяя в широких масштабах террор и диверсии, оппозиция старалась создавать в стране обстановку страха и неуверенности среди мирных жителей, поднять недоверие к государственной власти, показать неспособность правительства навести порядок и обеспечить безопасность населения. Кроме того, это не давало возможности наладить нормальную экономическую деятельность, вследствие чего ухудшался жизненный уровень населения, что также вызывало его недовольство правящим режимом. Причем масштабы проведения террористических акций постоянно расширялись.

    Подготовка террористов и поставки малогабаритного новейшего вооружения создали предпосылки для распространения диверсий на другие страны, в том числе и США. Как сообщалось осенью 1987 г., Иран завладел партией зенитных ракет «Стингер», которые ЦРУ переправило афганским партизанам. Иранцы готовились использовать их против кораблей, курсировавших под защитой ВМС США в Персидском заливе. В замешательстве американские официальные представители утверждали, что смертоносные зенитные ракетные комплексы «Стингер» были «похищены» у невинных афганских моджахедов. Однако в действительности, как это выяснил журналист лондонской газеты «Обсервер» Сайра Шах, американские и пакистанские официальные представители передали ракетные комплексы одному руководителю фундаменталистов, который, как известно, ранее с целью наживы дважды перепродавал партии оружия.

    После прихода к власти в Афганистане моджахедов американцы тоже стали проявлять озабоченность активизацией исламистов и выражать заинтересованность в поиске возможности выкупить и уничтожить поставленные ранее афганским мятежникам ПЗРК «Стингер», чтобы предотвратить их использование в террористических целях. В частности, первый секретарь посольства США Роберт Байер в беседе в Душанбе с представителем российских войск в январе 1993 г. просил предоставить информацию о местах купли-продажи «Стингеров» на территории Таджикистана.

    6. Некоторыми командирами оппозиционных отрядов использовался и такой прием, как выход на переговоры (в случае угрозы разгрома) с правительственными органами и заключение соглашений о прекращении огня. Цель — выигрыш времени, сохранение сил и средств, получение от государства соответствующей помощи. При этом так называемые «договорные главари» оставались связанными с мятежным движением. Отмечались такие действия и на высоком уровне. Например, при проведении операции по деблокированию дороги на Хост («Магистраль») в декабре 1987 г., когда в результате успешных действий советских войск возникла угроза захвата основного базового района Срана. В это время в Кабуле проходила Лойя Джирга, на которую прибыли посланцы Джелалуддина с предложением о перемирии, и оно по предложению президента РА сразу же было принято. Войскам поступила команда прекратить дальнейшее продвижение и закрепиться на занимаемых позициях. Пауза длилась пятнадцать дней. За это время мятежники срочно вывозили боеприпасы и другие материальные средства со складов, расположенных в Сране, в труднодоступные горные районы. Несмотря на неоднократные доклады Наджибулле об этом, он запрещал возобновлять боевые действия. И только когда база опустела, поступил приказ на продолжение операции, якобы потому что руководство оппозиции отказалось от перемирия. Но даже в «остатке» советские войска захватили и уничтожили только реактивных снарядов более 100 тыс. Мне трудно судить о мотивах, побудивших президента Наджибуллу на такой шаг, но нельзя не учитывать, что его родовые корни из этих мест и ему небезразлично было, как будут развиваться здесь боевые действия. Очевидно, он хотел продемонстрировать… землякам свою лояльность, а может быть… он надеялся установить сотрудничество с моджахедами. Вот в какой обстановке приходилось воевать советским войскам.

    7. Отряды оппозиции настойчиво боролись с авиацией ОКСВ и ВС ДРА. С целью уничтожения самолетов и вертолетов ими проводились постоянные интенсивные обстрелы аэродромов реактивными снарядами, а иногда, если позволяла обстановка, то и из минометов. И хотя результативность этих обстрелов была невелика, страдали, как правило, мирные жители близлежащих домов, но так как обстрелы осуществлялись почти каждый день, ущерб нет-нет да и наносился.

    Имел место случай минирования агентурой мятежников из числа обслуживающего персонала в 1984 г. на аэродроме Шинданд нескольких афганских самолетов, в результате чего они были уничтожены. Самолеты и вертолеты обстреливались из ПЗРК на маршрутах их полетов. В районы аэродромов засылались специальные группы с ПЗРК для уничтожения авиационной техники при ее взлете и посадке. Характерно, что до 50 % потерь авиации происходило в охраняемых зонах аэродромов.

    Информация

    На вооружении действующей в ДРА группировки мятежников состоит 341 ПЗРК, в том числе 47 ПЗРК «Стингер». По сравнению с аналогичным периодом 1986 г. количество ПЗРК увеличилось в два раза. Резко возросло число пусков ПЗРК по самолетам и вертолетам советской и афганской авиации. Так, если в 1984 г. было отмечено 62 пуска ПЗРК, в 1985 г. — 141, то в 1986 г. — 847 (сбито 26 самолетов и вертолетов). За три с половиной месяца текущего года произведено 86 пусков ПЗРК (сбито 18 воздушных целей). При этом значительно увеличилась эффективность применения ПЗРК мятежниками: по итогам прошлого года вероятность поражения воздушных целей составила 3 %, в текущем году — 20 %…

    (Источник информации: штаб 40-й армии, г. Кабул, 20 апреля 1987 г.)

    8. Оборонительные и наступательные действия мятежники по собственной инициативе не вели. Оборона в их тактике была вынужденным видом боевых действий и применялась в случаях внезапного нападения, когда все пути отхода отрезаны и избежать открытого боя невозможно, а также при защите крупных базовых районов. Наступление же вообще применялось часто в виде психической атаки, с религиозными лозунгами и криками. Оно являлось скорее актом отчаяния и безысходности, чем видом боевых действий у мятежников.

    9. Подрывная агитационно-пропагандистская деятельность была направлена в первую очередь на создание в стране обстановки политической нестабильности, дискредитацию мероприятий правительства республики, разложение партийно-государственных органов, частей и подразделений афганской армии, склонение вождей и старейшин племен на сторону оппозиции, привлечение населения в ряды мятежников. Пропаганда, которая носила ярко выраженную антисоветскую направленность, строилась на лжи, подтасовке фактов, извращении целей проводимых в Афганистане преобразований и роли ОКСВ.

    Методы и формы агитационно-пропагандистской работы среди различных категорий афганцев постоянно видоизменялись, приспосабливались к условиям обстановки. Оппозиция активно применяла радиопропаганду, распространение печатных изданий и магнитофонных кассет с записями исламского, антиправительственного содержания, устную групповую и индивидуальную пропаганду и агитацию на базарах и в мечетях, проведение митингов и собраний. Особый упор в пропаганде делался на использование религии в качестве основного идеологического оружия в борьбе против правящего режима в Афганистане, а действия властей по пресечению таких действий были малоэффективными.

    Из постановления ЦК КПСС № 147 от 8 июля 1983 г.

    …Мятежники принимают лихорадочные меры по расширению антиправительственной пропаганды и агитации, прибегают к запугиванию, репрессиям и психологическому воздействию на население. В одной из их листовок говорится, что за первичное прослушивание передач радио Кабула и радиостанции «Голос Родиш» виновные будут подвергаться штрафу в размере 10 тыс. афгани, а в следующем случае будут караться смертью. К сожалению, их слова не расходятся с делом. Только за последнюю неделю мятежники убили трех старейшин джирг, созванных в провинцию Кабул с целью избрания местных органов самоуправления; еще семь старейшин получили предупреждения бандитов. С муллами, которые выступают в поддержку народной власти, бандиты безжалостно расправляются…

    Показательным является случай с муллой Насрулой, убитым мятежниками. Верховный совет улемов ДРА провозгласил его «святым», в то же время его семье не была предоставлена пенсия и дети остались практически без средств к существованию. Этот факт незамедлительно был использован контрреволюционной пропагандой…

    Одной из действенных форм антисоветской пропаганды являлось совершение террористических актов мятежниками, переодетыми в советскую военную форму. В ряде случаев после проведения терактов, грабежей и убийств мятежники оставляли на месте преступления отдельные предметы советского военного обмундирования, а также обрывки советских газет, записей на русском языке, гильзы от советского стрелкового оружия и т. п.

    С целью склонения на свою сторону военнослужащих афганской армии и вовлечения в антиправительственную деятельность колеблющейся части населения широко использовались также подтасовка фактов, подкуп, шантаж и провокации.

    Большое значение оппозицией придавалось работе с беженцами. При этом ее лидеры стремились ни в коем случае не допустить их возвращения на родину. В частности, после объявления правительством Афганистана нового политического курса на примирение, когда многие афганские беженцы все чаще стали проявлять желание вернуться в свои родные кишлаки, по свидетельству очевидцев, пакистанские и иранские власти в тесном контакте с лидерами «Альянса-7» препятствовали их возвращению вплоть до физического устранения тех, кто не желал больше оставаться в лагерях. Например, власти воспрепятствовали возвращению в Афганистан 890 семей из Заболя (Иран), 610 семей из лагеря Насар-Баг и 280 семей из лагеря Саваби (Пакистан). В ходе перестрелки, возникшей между беженцами и заслонами из вооруженных формирований «Альянса-7», подразделений армии и полиции Пакистана и Ирана, погибли 213 чел., среди которых в основном были женщины, старики и дети.

    Лидеры «Альянса-7» в проблеме афганских беженцев видели большую выгоду для личного обогащения и удовлетворения своих амбиций. В этом также были заинтересованы правительства Исламабада и Тегерана. Пакистан, в частности, использовал помощь, поступающую афганским беженцам, на увеличение собственной казны и запасов оружия для своих вооруженных сил.

    Взгляд со стороны

    Читателю будет, видимо, интересно посмотреть на действия моджахедов глазами западных журналистов и аналитиков, не раз совершавших вылазки в их лагеря и хорошо разбирающихся в тактике «священной борьбы». В этом нам поможет Оливье Рой, публикации которого на Западе ценятся за компетентность и глубину. Вот некоторые его наблюдения и выводы:

    Одна из первых характеристик афганского «сопротивления» — его стратегическая неподвижность. Однако пространство солидарности — это не только однородная территория, замкнутая в своих границах; это прежде всего целый комплекс сетей: сетей «кадм», братств, этнических групп и политических партий. Так, в одном пространстве может быть несколько политических партий со своими фронтами, встроенными во фронта конкурентов, со своей администрацией и раздутыми генеральными штабами. На большей части территории группы сопротивления представляют собой не мозаику, а хитросплетение своих и чужих сетей, где каждая из них в конечном итоге функционирует вокруг какой-нибудь политической партии.

    …Сначала моджахеды располагались среди населения, в деревнях. Но бомбежки и репрессии заставили их уйти в горы и ущелья. «Марказ» — это лагерь моджахедов, имеющий противовоздушную оборону и тяжелые орудия. Семьи здесь не живут, и моджахеды сами организуют свою жизнь: кто-то булочник, кто-то садовник, кто-то конюх, кто-то рассыльной и т. д. «Марказ» не существовал в традиционной межплеменной войне, так как в промежутке между двумя сражениями воин жил у себя дома. Но традиции «марказа» можно встретить в мусульманской истории: убежище знаменитого бандита и «рибат» братств, сражающихся на границах «дома войны». «Рибат» похож на некоторые «марказы» племенных зон юга или северовосточных провинций, объединяющих воинов из различных племен, но являющихся членами одного братства («накшбанди»); «марказ» — это укрепленная «мадраса». «Амир» является в одно и то же время «злимом» или «пиром», или же любимым учеником «пира»; обеспечение войск осуществляется «мударрисами» школ, а многие воины являются «мюридами». Знаменитая база в Жаваре (Пактия) — предмет яростных схваток такого же типа. Ее командир Джелалуддин. Есть несколько «марказов», напоминающих бандитские логова, например «марказ» Амира Расула в Баглане, где контроль за ущельем осуществляется преимущественно с целью взимания платы. Только в «марказах», командирами которых являются религиозные деятели, живут люди из разных «кадм»; иначе такая неоднородность может быть расценена отрицательно. Если не поддерживать связей с «кадм», чему же тогда оставаться верным?

    …Как только решение атаковать принято (обычно утром), группа после полуденного приема пищи и чаепития покидает «марказ». Никакого порядка в продвижении, никакой разведки, никакого передового отряда. В сумерках группа останавливается на таком расстоянии от цели, чтобы объект можно было разглядеть в бинокль. С наступлением темноты группа начинает продвигаться вперед. Продвижение опять-таки зависит не от специализации или натренированности людей, а от их желания более или менее искренне сыграть роль моджахедов, будущих «шахидов» (мучеников) или будущих «гази» (победителей неверных). Самые целенаправленные достигают позиций противника, не получив на то никакого приказа. Другие располагаются там, где считают нужным. Тот, кто тащится в хвосте, не будет наказан: на все воля аллаха. И вдруг тишина взрывается: стреляют изо всего и отовсюду; за очень короткое время все боеприпасы израсходованы. Тот, кто хочет поимпровизировать, подбирается поближе и пытается бросать гранаты или убивать солдат. Подвиг заключается в том, чтобы принести оружие, отобранное у врага: это добыча и поступок, угодный богу. Потом, когда в игру вступают тяжелые орудия отдаленной базы или грозные минометы противника, начинается отступление, быстрое, но не паническое. Каждый за себя, никаких приказов, никаких передовых отрядов. Раненых и убитых уносят с собой. Останавливаются обычно в каком-нибудь доме или в мечети, вне досягаемости минометов, и после возвращения всех членов группы начинается чаепитие. Подводится итог, довольно скудный. Был бой («джанг») — появилось даже специальное выражение для этого: «такотук кардан» («так-так-так» — звук пулемета). Здесь нет ни хвастовства, ни трусости (иногда все же на войне убивают, а на следующий день бой может возобновиться). Война как образ жизни, как представление, как аутодафе.

    Есть один вид оружия, который очень нравится моджахедам. Это индивидуальное оружие, производящее много шума и дыма. Афганцы — настоящие асы в обращении с РПГ-7 (ручное противотанковое оружие) и ДШК (12,7-мм пулемет); они обожают различные ракетометы, безоткатные пушки, но реже используют минометы, для стрельбы из которых необходимы скоординированные действия трех-четырех человек и точный прицел, хотя миномет часто представляет собой единственное эффективное оружие для обстрела крепких оборонительных сооружений. Эта индифферентность атакующих афганцев передается и атакуемым афганцам, плохо окопавшимся в мелких траншеях. Вообще моджахеды не очень-то прицеливаются: высота прицела всегда заклинивается для самой короткой дистанции, хитроумные оптические прицелы демонтированы.

    Среди воинов, ставших моджахедами, появился аргумент, при помощи которого они оправдывают свою неспособность разбить противника: техническая отсталость вооружения. В XIX в. появилась винтовка, заряжающаяся с казенной части; сегодня господствует страх перед минными полями. Изобретатели «джихада» считали, по-видимому, что тактика в мире техники потеряет свое значение. Так, афганцы почти не предпринимают штурмовых атак под предлогом боязни минных полей. Однако некоторые исследования показали, что мины вовсе не играют такой уж важной роли. На самом деле афганцы не умеют эффективно вести прицельный огонь. Большая часть официальных постов защищена очень плохо. Аргумент, касающийся возможных угрожающих потерь, окончательно теряет свое значение, тем более что моджахеды вступают порой в самые рискованные сражения или начинают внутренние войны, которые могут превратить их просто в «кошта» (убитых), а не в «шахидов».

    Всякий переход к более продуманной тактике осады предполагает изменение в восприятии войны; специализацию, то есть различие между бойцами, координацию действий, то есть чувство точного времени, и особенно желание создать разрыв между боями.

    Отсутствие тактической изобретательности, такое странное у людей, которых вся мировая литература представляет в качестве прирожденных воинов, — это следствие отсутствия стратегии.

    Определение цели (советско-афганский пост, расположенный на границах пространства солидарности), как и концепция атаки (демонстрация силы без достаточного желания захвата и разрушения цели) унаследованы от межплеменной войны, которая является оборонительной, а не наступательной, поскольку она обесценивает единственную точку, взятие которой положило бы конец агрессии. Захват советских баз стоит выше понимания большинства афганцев, как и захват столицы; участник межплеменной войны мог взять власть лишь после того, как она пала.

    Атаковать базу — это значит полностью изменить концепцию стратегии. Тогда афганцы просто пытаются жить рядом с этими базами, представляющими собой нечто вроде наземных авианосцев, замкнутых в себе и, как это ни парадоксально, совершенно не контактирующих с окружающей средой после того, как периметр их безопасности будет очищен при помощи бомб и бульдозеров. Повторяя знаменитые слова, воин не берет власть, он ее подбирает (взятие Кабула в 1929 г.). Государство само по себе — это не цель; пустое пространство больше привлекает воина, чем наполненное; базар подвергается разграблению, когда властелин покидает дворец. Таким же образом тактический идеал для большинства моджахедов — это возвращение официального поста после переговоров или предательства. Это награда за святое дело, а не результат размеренной и четкой стратегии. Время не соответствует истории.

    Из повествования западного журналиста образ моджахеда рисуется в виде воина-романтика священного джихада, своеобразного «свободного художника», несколько ограниченного и недостаточно обученного бойца за веру, который воюет очень легко, как бы играючи, чуть ли не ради собственного удовольствия. Это не совсем так, хотя доля истины в его рассуждениях есть.

    Как видите, преобладает несколько упрощенный, примитивный взгляд на мятежное движение в Афганистане, хотя многие особенности и специфика организации и ведения вооруженной борьбы моджахедами, несомненно, раскрыты.

    Если в целом оценивать мятежное движение и действия моджахедов в этот период, то можно констатировать, что одиночная подготовка мятежников была достаточно высокой и из года в год совершенствовалась. Довольно успешно они действовали и мелкими группами, особенно при проведении диверсионных и террористических акций. Что же касается проведения операций по захвату крупных населенных пунктов при наличии в них воинских гарнизонов, даже состоящих из частей правительственных вооруженных сил, то здесь мятежники были беспомощны что-либо сделать и проявляли полную свою несостоятельность. Общую победу над советскими и правительственными силами они одержать были не в состоянии, так как не сумели создать единой организации, не придерживались какой-то определенной тактики и стратегии, да и воевали недостаточно активно. Однако, нанося свои «булавочные» уколы, они не давали правительству проводить запланированные реформы, отвлекали значительные ресурсы (людские и материальные) для обеспечения безопасности страны, поддерживали напряженность внутриполитической обстановки в Афганистане, постепенно как ржавчина разъедая государственную власть. Впрочем, в современных условиях, когда малогабаритное оружие является достаточно мощным, если оказывается всесторонняя поддержка развитых государств, такая тактика позволяет часто достигать глобальной цели, о чем свидетельствует опыт многих стран.

    Необходимо заметить, что после прихода к власти в Афганистане оппозиционных партий их лидеры наглядно продемонстрировали свои истинные намерения. Ислам не стал для них основой национального примирения. Они показали, что мало чем отличаются от партийных функционеров НДПА и ничего общего не имеют ни с исламом, ни с моджахеддинами, хотя и продолжали себя так называть и якобы опираться на исламские ценности. Моджахеды одной исламской партии стали убивать моджахедов другой. Всем стало очевидно, что исламский фактор им был нужен только для достижения своей цели — захват власти в стране. Тем самым они, эксплуатируя в корыстных интересах ислам, отягощали свою душу изменой истинным исламским ценностям — терпимости, склонности к компромиссам, избежания риска, стремления не наносить вреда культу знания, справедливости и права.

    «Командиры моджахедов» стали выяснять взаимоотношения между собой, доказывая, кто из них сильнее, устроив настоящую бойню в Кабуле. Действия самозваных исламских лидеров нанесли серьезный ущерб Афганистану и его народу, особенно столице страны, которая оказалась разрушенной на две трети. И какие бы доводы ими ни приводились в оправдание своих действий, суть их проявилась наглядно. Но это было гораздо позже, а тогда, в середине 80-х, они боролись с режимом НДПА и советскими войсками под знаменем ислама.








    Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке