Загрузка...



IV. Микрокосм – человек

Не отвлекаясь от темы нашего рассказа, обратим взгляд на человека. До сих пор мы упоминали его как заказчика (потребителя) информации или как специалиста в процедуре получения информации посредством аксессуаров. Но дело этим не ограничивается. Ведь не подлежит сомнению, что формирование внешнего облика человека, психики и прочих параметров личности определяется множеством разнообразных факторов, в том числе и тех, которые влияют не только на прошлое, настоящее и будущее данной конкретной личности, пои на весь окружающий ее материальный мир, мельчайшей неотъемлемой частицей которого эта личность является.

Поэтому представляется несомненным существование более или менее четкой связи между параметрами данной личности, ее персональным прошлым, настоящим и будущим и состоянием окружающего эту личность мира. Эти связи порой могут быть незаметны, а порой – существенны, но их присутствие обязательно!

Считая желательным хотя бы частичное познание этих связей, мы приходим к неизбежной мысли о принципиальной возможности прогнозирования интересующего нас параметра судьбы индивида (или мира) по известной или известным чертам личности, используя ее– в качестве аксессуара со всеми вытекающими отсюда последствиями. Итак, человек, словно многоликий Янус, предстает перед нами в нескольких ипостасях. Он, несомненно, является в ряде случаев только заказчиком информации, получаемой в результате использования аксессуаров. Он же, обладая теми или иными (врожденными или благоприобретенными) свойствами или навыками, способен получать информацию посредством применения аксессуаров. И вместе с тем человек, будучи несомненно материальным фрагментом нашего сложного материального мира, покорный законам, в нем господствующим, им управляющим, является носителем информации не только о своем персональном прошлом, настоящем и будущем, но и соответственно о тех же параметрах окружающего его материального мира. Иными словами, человек, являясь носителем информации, может быть использован и в качестве аксессуара информационной процедуры. В довершение всего следует отметить, что один и тот же индивид может представать пред нами как в любой из названных ипостасей порознь, так и объединять их в себе.

Рассмотрением связей между параметрами личности и ее судьбой занимаются дисциплины, не пользующиеся и поныне в нашей" отечестве уважением и доверием! Это прежде всего хиромантия, физиогномика, френология и, видимо, графология, весьма близкая к перечисленным выше дисциплинам.

Насколько можно понять, именно хиромантия является наиболее древней представительницей, праматерью названных дисциплин. Она устанавливает более или менее четкие связи между строением кистей рук, пропорциями их элементов, формой выпуклостей ладонных поверхностей, конфигурацией пальцев, характером морщин ладоней, считая их информонесущими отражениями индивидуальных параметров психики личности, характера, а также прошлого, настоящего и будущего – то есть судьбы данной личности.

Сторонники хиромантии, по-видимому не без оснований, считают ее более точной дисциплиной, нежели физиогномика, так как мимика поддается волевому управлению, но ни один человек не властен изменить строение и особенности складок и рисунков кожи.

Отбросив мистические домыслы, следует признать существующими как врожденные объективные особенности, так и оставленные на руках человека его профессией (приобретенная информация о прошлом), а также заболеваниями и даже предрасположенностью к ним (то есть – будущим). Так, например, в учебных пособиях медвузов внимание уделяется характерным следам сердечно-сосудистых заболеваний: кончики пальцев больного расширяются и приобретают слегка синюшный оттенок.

Естественно поэтому, хиромантия давно и повсеместно почитаема. Она процветала в Древнем Китае. Ее не чурались и в Древней Индии, где существовала специальная секта йоши, представители которой занимались гаданиями по руке. В эпоху античности хиромантию использовали Б Риме и Греции. А в средние века даже преподавали в нескольких университетах Европы.

Что же касается физиогномики, то, по некоторым свидетельствам, ею занимался сам Пифагор. Один из дошедших до наших дней физиогномических трактатов приписывают Аристотелю. Кстати, именно он предложил разделить внешние телесные признаки на существенные и несущественные с точки зрения физиогномики. Иными словами, Аристотель считал, что ряд признаков несет главный объем информации, а другие представляют собой «пустоцвет». Заметим, что и классик античной медицины римский врач и естествоиспытатель Клавдий Гален (II – III в в. н.э.) занимался физиогномикой.

Эмпирические поиски физиогномистов осмыслил и обобщил в передней четверти восемнадцатого столетия швейцарский писатель Иоганн Каспар Лафатер (1741 – 1801) в работе «Физиогномические фрагменты…». Кстати, именно он высказал предположение о возможности реконструкции внешнего облика человека на основе знания его творчества, действий, убеждений и пытался проверить эту идею, воссоздавая образ Иисуса Христа.

Логически продолжая мысль Лафатера, можно перекинуть мостик между названными науками и графологией, рассматривающей документальные письменные свидетельства, связанные «со всем букетом психофизиологических и физических свойств» личности, и позволяющей получить большой объем информации об исполнителе, включая не только психологический, но и физический его портрет.

Ну и логическим завершением высказанных выше воззрений были работы известного австрийского врача и анатома Франца Йозефа Галля (1758 – 1828), основателя учения о френологии – учения, посвященного установлению связи между формой и пропорциями черепа человека и психической структурой личности, ее способностями, предначертанием и судьбой.

Необходимо упомянуть также работы, в которых изучалась связь между внешними чертами лица и некоторыми внутренними свойствами личности. Это прежде всего работы П.Кампера о лицевом угле, Ч. Белля «Анатомия и физиология выражения» и Ч. Дарвина «О выражении ощущений».

Несколько выходя за рамки темы, напомню о существовании неоспоримой связи между прикусом зубов и психическим состоянием и потенциалом личности. Также известно, что походка и манеры отражают психические особенности человека, степень его утомления, возраст, переживания, эмоции и т.п.

Завершая, замечу, что если мы обратим свой взгляд на объекты, используемые медиками XX века для получения информации о состоянии здоровья пациента, то можем усмотреть заметное сходство между описанными выше способами получения информации и модной ныне иридодиагностикой или диагностикой по форме ушной раковины.

Но только ли настоящее можно в них узреть? Ведь они несомненно отражают и прошлое, и, возможно, будущее, ибо последнее является просто «следующим моментом настоящего»! Многое еще нам предстоит узнать!

Касательно различных разновременных упреков в адрес перечисленных выше дисциплин и авторе" изложенных идей позволю заметить, что соринка в чужом глазу всегда мешает больше бревна в собственном и что, несомненно, ошибки настоящего прекрасно высветятся и будут «блестяще выявлены» в более или менее отдаленном будущем. А кроме того, полагают, что развитие взглядов и воззрений идет по спирали. Что-то еще будет на следующем ее витке? Не вернемся ли мы к отвергнутому ныне? Не подождать ли с гневными окриками?

А пока… Пока примите в качестве иллюстраций возможностей названных способов познания посредством аксессуаров, в данном случае – организма клиента или графических результатов его деятельности, несколько любопытных и настораживающих фактов.


Хиромантия

Не утверждая ничего, приведу пару фактов, засвидетельствованных достойными доверия людьми.

Первое свидетельство принадлежит умершей в 1987 году образованной женщине, владевшей двумя иностранными языками. Взените своей деятельности она была заместителем начальника отдела кадров одного крупного московского завода, во время войны – диспетчером большого цеха на том же заводе.

Будучи крещена по православному обряду, она не верила «ни в бога, ни в черта», не посещала церковь, не молилась. Выйдя на пенсию, стала председателем домкома и по заявлениям жильцов одна ходила усмирять словом пьяных дебоширов. Жизнь ее сложилась так, что романтика, эмоции, «ахи» – не были ее уделом. Она имела властный, несколько даже суровый характер, была далека от сантиментов и фантазий. Потому ее записям последних лет можно безоговорочно доверять. Вот что она пишет. "В 1920 году я работала в Новороссийском Военном Комиссариате. Обеденный перерыв у нас был двухчасовой, за это время мы успевали пообедать в комиссариатской столовой, а потом собирались группами и гуляли. Однажды такая группа человек из. 5-6, куда входила и я, отправилась гулять. На одной из улиц на заборе мы увидели объявление – крупными буквами было написано «ХИРОМАНТ».

Я предложила войти.. ведь было интересно, все со мной согласились, и мы вошли в дом.

Нас встретил молодой мужчина (лет 25 – 26), блондин, в военной защитной одежде. Говорил с небольшим акцентом -похоже, что он был из Прибалтики.

Увидев меня, он сказал: "Ай-яй-яй! Такая молодая, и уже вдова (мне был 21 год, а муж мой в 1919 году умер на фронте от тифа), я очень удивилась, а он продолжал: «У тебя два отца и две матери. Ты всю жизнь будешь жить со своим сыном».

Отец мой был вторично женат, мать – вторично замужем, но сына у меня тогда не было. Потом он делал разные предсказания всем членам нашей группы, а одному (по фамилии Анищенко) сказал: «Ты скоро женишься». Анищенко же возразил, что даже и не думал еще об этом.

Мы заплатили хироманту и вышли на улицу. Но он, выйдя вместе с нами, вернул меня и еще одного нашего сотрудника – Самойлова, работавшего также в Комиссариате делопроизводителем, и сказал: «Тот молодой человек, который скоро женится, после женитьбы должен будет куда-то поехать, а вы двое должны этому помещать, иначе он умрет».

Когда мы вышли на улицу к ожидавшим товарищам, они стали спрашивать, зачем хиромант позвал нас. Но мы как-то отшутились и правды не сказали. Через несколько дней (не помню точно – 7 или 8) Анищенко заявил, что хиромант сказал правду и что ему как порядочному человеку придется жениться. Через несколько дней брак зарегистрировали.

Прошло еще некоторое время (может, неделя или две), и однажды (это было в субботу) делопроизводитель Самойлов вышел из кабинета комиссара, подошел ко мне и сказал: «Напечатайте командировочное удостоверения т.Анищенко для поездки в Ростов».

Я напомнила ему предупреждение хироманта, а он мне задал вопрос: «Что вы предлагаете сделать? Пойти к комиссару и сказать, что хиромант не велел Анищенко уезжать? Да нас с вами засмеют!»

Командировочный документ был, естественно, напечатан и вручен Анищенко. Придя в понедельник на работу, я узнала, что вчера (в воскресенье) Анищенко погиб.

Новороссийск – станция тупиковая. Платформы там были низкие, вернее, их совсем не было – просто земля.

У одной платформы стоял какой-то состав, а к другой подавали задним ходом поезд, который должен был идти в Ростов. Анищенко стоял и ждал, когда подадут поезд, но вагон вдруг сошел с рельсов, и Анищенко был раздавлен между двумя вагонами – тем, что стоял раньше на пути, и тем, который подавали".

Рассказ этот я привожу в той редакции, в какой он был записан в 198O году моей матерью. Откуда следует, что сын, о котором говорил в 1920 году хиромант, – это автор данной работы, родившийся в 1924 году. Моя мать скончалась в 1987 году. Мы жили вместе. И та часть предсказания, которая касалась нашей семьи, сбылась точно. Кстати, скорее всего, именно вмешательство моей матери и делопроизводителя Самойлова в оформление командировочного удостоверения Анищенко могло сохранить ему жизнь!

И еще одно свидетельство. Взято оно из уже упоминавшегося документа – Записок графини А.Д.Блудовой, опубликованных М.Погодиным.

«Дядя графа Д.И.Блудова изучал хиромантию и иногда довольно верно угадывал по сгибам руки или чертам лица судьбу человека. Как-то раз он познакомился с другим, сведущим по это» части, единство предмета занятий и любовь к нему сблизили их. После некоторого времени новый знакомец сказал ему, конечно не без оговорок, что его ожидает смертная казнь. «Знаю, – отвечал дядя, – но знаю также, что я этой казни не заслужу и погибну безвинно; для моего же спокойствия мне больше и не нужно». Он погиб в следующем году от Пугачева".


Графология

Несколько разновременных свидетельств о графологии. Начнем с приведенных в книге Г.Дьяченко «Простая речь о бытии и свойствах души человеческой…» (М., 1904).

"Жил недавно в Москве некий Чижов, честнейшая личность, искренне религиозный человек. У него был особый талант: узнавать людей по почерку. Раз был он в Киеве, заходит к преосвященному Теофилу и застает у него членов педагогического совета Духовной академии. «Затрудняемся, – рассказывают ему, – решить вопрос, кому из трех студентов дать первый диплом: у всех одинаковые отметки». Чижов берет лежащие тут же на столе сочинения этих студентов, сличает почерки и говорит: «Автор этого белокурый, худой… Этого – красивый, живой, энергичный брюнет… Этому и дайте первенство, он стоит». – «Как это вы узнаете по почерку человека?» – приставали друзья и знакомые к Чижову. «Сам не знаю, – отвечал он, – сам не знаю, по наитию…»

В декабрьском приложении к журналу «Природа и люди» за 1896 год рассказано об убийстве в Брюсселе в 1882 году адвоката Бернея. Убийца как в воду канул. Удалось установить только, что он пользовался вымышленной фамилией Воган, да найти клочок бумаги, написанный его рукой. Полиция, исчерпав все средства, обратилась к графологу. Заключение последнего было поразительно:

«…Темперамент горячий, пылкий, сангвинистичсско-желчный, кость большая, мускулы развитые; возраст средний; обращение недружелюбное; наклонность к гневу, к сплину, к мизантропии; в состоянии гнева Воган бледнеет; походка правильная; не любит споров; больше надменности, чем самолюбия; любит порядок во всем и считает хорошо; эгоист, гордец, честолюбец; говорит мало, тонкий дипломат; учился, понимает искусство; лишен всяких религиозных чувств; лицо смуглого цвета; глаза – скорее всего серые; нос слегка горбатый; руки маленькие с тонкими пальцами; зубы хорошие; прищуривает глаза; произносит не совсем чисто; на правой руке средний палец феноменально развит». Через десять дней убийца был в руках правосудия! Одна девушка-графолог призналась, что она лишь отчасти пользуется графологическими признаками. Во многих случаях она не в состоянии Дать объяснения, она судит по тому настроению, которое вызывается у нее общим впечатлением, производимым почерком. Она же утверждает, что только что исполненную запись интерпретировать гораздо легче, нежели старую. Создается впечатление, что графологи кроме собственно почерковедения используют запечатленную материальным телом информацию, словно бы впитывая ее от организма писавшего.

Вообще же известны характерные нарушения почерка, обусловленные разного рода психическими заболеваниями. Вот, например, что писала газета «Комсомольская правда» 9 сентября 1990 года: "…как сообщил недавно американский журнал «Тайм», израильские разведслужбы представили на экспертизу графологам анонимный образец почерка Хусейна (речь идет о Саддаме Хусейне. – Ю.Р.). Заключение специалистов: у автора тяжелая мания величия с ярко выраженными симптомами паранойи.

По заявлению самого Хусейна, предмет его поклонения – вавилонский царь Навуходоносор, который прославился тем, что в 587 году до н.э. разрушил Иерусалим и продержал в плену его жителей много лет".

Известна также связь почерка с эмоциональным состоянием личности. А в некоторых зарубежных странах каждый поступающий на работу должен написать собственноручное заявление, подвергающееся графологической экспертизе, которая определяет режим йаиболее благоприятного использования заявителя, с учетом склада его характера (исполнитель, руководитель, генератор идей) и характера предпочтительной для него работы – кабинетная, разъездная и т.п. Вот еще несколько примеров графологических экспертиз. Редактор французской газеты «Юманите» Вайян Кутюрье в 1927 году так отозвался о характеристике, данной по его автографу советским графологом Зуевым-Инсаровым:

«Анализ моего автографа, сделанный тов. Зуевым-Инсаровым, содержит совершенно правильные элементы, и я не нахожу никакого тщеславия в этих лестных для мен» выводах, ибо те, кто работает во имя революции, должны иметь нормальное и определенное представление о своих характерных качествах". А вот и сама характеристика:

"Энергичная и деятельная натура, не останавливающаяся перед препятствиями и первоначальными трудностями. Способен зажечься начинанием настолько, что в те часы совершенно отбрасывает слова «личная жизнь». Привык к постоянной напряженной работе мысли, хлопотам, заботам о ходе борьбы, привык настолько, что уже спокойная, ровно текущая жизнь показалась бы ему странною. В личной жизни неприхотлив, не любит ничего лишнего и ненужного. В обращении с людьми чувствует уверенность, старается всегда быть ровным, простым, корректным (при внутренней нервозности и порывистости). Самолюбив, ревнив. Трудно дает переубедить себя – привык' оперировать фактами.

Развитость познавательного комплекса. Увлечений не чужд, и увлечения могут достигать значительной силы, но когда речь идет о выполнении своих обязанностей, то в большинстве случаев никакие соблазны личного характера не в состоянии бывают сбить его с принятого им же пути. Защищая свои принципы, может быть очень жестоким".

Вот еще одно заключение Зуева-Инсарова по почерку:

«Пытливая и беспокойная мысль. Склонность к рефлексии, самоанализу. Когда требуются решительные меры, не останавливается перед ними, но знаком с большими предварительными колебаниями, альтернативами. Многое, часто боясь остаться непонятым до конца, не высказывает. Самолюбив, способен заупрямиться. Временами раздражителен, придирчив. Умеет сразу сделать многое в работе, настойчиво и интенсивно работает, но работает неровно. Моментами высокодаровит, моментами становится апатичным. Самообладания в серьезные минуты жизни не теряет. Глубоко с людьми сходится както редко: любит общество людей одного настроения. В личных отношениях скорее мягкохарактерная натура, хотя временами и „тяжелый“ человек. Впечатлителен. Приступы опасений, часто не имеющие под собой реальной почвы. Трудно укладывается в рамки обыденной жизни. Сложность личных переживаний, выражающаяся иногда в форме внутренних противоречий. Навязчивость отдельных представлений».

В ответ на этот характерологический этюд Всеволод Иванов, по чьему почерку была проведена экспертиза, написал Зуеву-Инсарову: «Ваша характеристика потрясла меня как веяние огромного таланта!»

В тридцатые годы в СССР было проведено сравнение заключений двух графологов: Зуева-Инсарова и Зунделя. Результаты независимых экспертиз названных графологов при условии анонимности рукописных текстов совпали в 72 случаях из ста, что существенно превышает величину, определяемую для случайных совпадений.


Совсем немного о френологии

Известно, что уже упоминавшийся нами основатель френологии Иоганн Каспер Лафатер в кругу своих интимных друзей частенько говорил: «Я умру не естественною, природой вызванной смертью, а приму смерть от руки низкого злодея, движимого алчными животными инстинктами». И в самом деле он был убит пьяным солдатом.

Рассказывают, что когда знаменитый френолог Франц Йозеф Галль, популяризируя свою теорию, ездил по городам и весям, ему в Париже представили совсем юного студента. Едва взглянув на череп молодого человека, Галль воскликнул: «Ах, какой гениальный лингвист!»

Шестнадцатилетний юноша, которого тогда представили Галлю, владел в то время, не считая латыни и греческого (и французского, разумеется), по меньшей мере полудюжиной восточных языков! Это был Франсуа Шампольон!








Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке