Загрузка...



  • Глава 1 Придет серенький волчок и укусит…
  • Глава 2 Кристаллизация интеллекта и империй
  • Часть 5

    Средневековье

    …В жарких сварах горячась,

    Кипятится населенье —

    Потому из часа в час

    Мир съедает Потепленье.

    И когда-нибудь доест,

    Ох, когда-нибудь доточит

    Островочки «теплых мест»

    Океан «горячих точек»…

    (Борис Влахко)

    – И все-таки, друг мой, мне кажется, многим будет непросто поверить в строгую детерминированность истории от климата. Рассуждения просты: ну вот как на меня влияет климат, пусть даже самый суровый? Я надел шубу да пошел…

    – Климат влияет не только на внешний облик, но и на обычаи, национальный характер. Русский правовед и политический деятель, учитель будущего императора Александра III Константин Победоносцев как-то сказал: «Да знаете ли вы, что такое Россия? Ледяная пустыня, а по ней бродит лихой человек». Знаете, где проходит настоящая граница между Европой и Азией? Там же, где пролегает нулевая изотерма зимних температур – восток Польши, запад Украины, северное Причерноморье… Слева от этой изотермы – Европа, Запад, католичество и протестантство, индивидуализм, а справа – Азия, Восток, православие, общинность. Эту границу видно даже невооруженным глазом: слева зимой земля черна и идут дожди, а справа – все белым-бело.

    Почему нас до сих пор Европа боится? Да потому что европейцы – поляки, прибалты, немцы и прочие венгры по сию пору считают нас варварами из заснеженных лесов. Хотя те же венгры, скажем, имеют к варварству большее отношение – они прямые потомки диких кочевников, которые тысячу лет назад пришли в Европу из глубин Азии. Между прочим, в Венгрии есть историческая область, которая называется Кумания, а куманами в древности называли половцев. В общем, это были самые обыкновенные азиаты из Зауральских и Предуральских степей, ярчайшие представители финно-угорских племен – узкоглазые, низкорослые, кривоногие. Их самые ближайшие родственники в нынешнем Зауралье – ханты и манси.

    Предки нынешних венгров вторглись в Европу в конце IX – начале X веков во время одного из похолоданий, которое и выгнало часть кочевых племен с их исторической родины. Это были обычные кочевники, подобные гуннам, аварам… Кстати, до сих пор в Венгрии самое популярное мужское имя Аттила, и центральная улица Будапешта носит то же самое имя человека, наводившего ужас на Европу V века. Но вы видели венгров? Похожи они на узкоглазых низкорослых хантов и манси? Внешне ничего общего! Даже узкие глаза куда-то делись. А ведь говорят практически на одном языке! Вот что сделал с ними климат.

    Шестьдесят лет венгры наводили ужас на всю Европу, опустошая ее, слово чума. Венгры брали Рим, проникали до юга Италии и севера Франции, пока в 962 году германский король Оттон I не разбил их в битве у реки Лех на территории нынешней Баварии. Оттон предусмотрительно казнил всех до единого вождей неистовых мадьяров, после чего венгры осели на равнинах, которые теперь называют венгерскими, и всего за 100 лет вполне цивилизовались, забросили кочевые привычки, приняли католичество, создали централизованное государство. Превратились из кочевников в европейцев. Которые считают нас, живущих правее нулевой изотермы, восточными варварами.

    Аналогичная трансформация произошла с норманнами. Эти тоже не одно столетие наводили ужас на всю Европу своими набегами. У норманнов были плоскодонные суда, которые позволяли им ходить и по морю, и по рекам. Они заплывали в глубь Европы, брали Руан, Париж, Рим… Дикие были абсолютно! Норманны творили совершенно бесполезные и бессмысленные зверства – все, что не могли унести с собой, громили и рушили, всех, кого не могли с собой увести, убивали.

    Эти морские кочевники доплывали до Гренландии и Америки. А в IX веке неукротимая страсть к грабежам привела норманнов в северную Африку, где они со свойственной им жестокостью и решительностью выбили культурных арабов из многих опорных пунктов. В XI веке Папа Римский нанял этих неотесанных мужланов для разборок. К тому времени восточная и западная христианские церкви уже разделились, в 1054 году состоялось знаменитое взаимное проклятие конкурирующих организаций – католической церкви и православной, византийской. И Папа решил руками диких язычников выбить православных с последнего осколка византийских владений – Сицилии.

    Византийцев норманны выбили, но и Папу прищучили так, что тому мало не показалось – через несколько лет норманны уже диктовали Папе свою волю, а на захваченной ими Сицилии (которую они после взятия и не подумали отдавать Папе) организовали свое королевство. Грязным, вонючим, диким норманнам хватило нескольких десятилетий для того, чтобы оцивилизоваться и выстроить мощное королевство, которое просуществовало несколько веков и породило известных всему миру правителей, самым выдающимся из которых, безусловно, был Фридрих II Гогенштауфен, король Сицилии и одновременно император Священной Римской империи. Его саркофаг, покоящийся в кафедральном соборе Палермо, до сих пор каждый день утопает в цветах. Вся Европа называла его Ступор Мунди – Изумление Мира, – настолько просвещенным и мудрым оказался этот мужик.

    Фридрих II возвышался над средневековой Европой, как египетская пирамида над пустыней. Он в совершенстве владел несколькими иностранными языками, правда, по-немецки говорил не очень хорошо. Он находился в многолетней переписке с Чингисханом и мамлюкским султаном Египта ал-Камилом, с которым переписывался на арабском языке. В переписке двух правителей обсуждались новости астрономии, географии. Двор Фридриха был полон самых выдающихся ученых того времени. А это было, между прочим, время крестовых походов, когда христиане ожесточенно резали мусульман… Так вот, авторитет Фридриха был таков, что ему удалось договориться о том, чтобы христиане без войны и без выкупа получили Иерусалим с гробом Господним и дорогу к нему от моря. Договор такой был подписан, но, к сожалению, не пережил людей, его подписавших. Однако на 20 лет христианско-исламские войны были прекращены, и возобновлен свободный доступ христианских паломников к гробу Господню.

    Фактически этот потомок диких норманнов был признанным главой всего христианского мира. При этом он не был религиозным фанатиком, его веротерпимость достигала такого уровня, что однажды в Иерусалиме он посетил главную мусульманскую мечеть Омара (Скальный храм). Это был беспрецедентный для того времени шаг. Первый в истории случай посещения главой христианского мира «враждебного» храма! Но Фридриху было наплевать на предрассудки, его главной задачей было установить мир.

    Это был большой человек, величие которого осознавалось всеми в тогдашнем мире. Когда Фридрих II умер в 1250 году, в его смерть никто не хотел верить. В Европе даже возникла легенда, будто на самом деле Фридрих не умер, а удалился со своими воинами в одну из альпийских пещер на юге Германии, и выйдет оттуда, когда Германии будет угрожать опасность. Легенда эта дожила до наших дней, и одним из ее приверженцев был Гитлер – его резиденция «Бергхоф» в баварских Альпах была построена как раз на той самой горе, где, по преданию, находилась пещера Фридриха.

    Как видите, одного-двух столетий проживания в благоприятном климате хватает, чтобы оцивилизовать вчерашних грязных, одетых в звериные шкуры дикарей до вполне приличного состояния. Порой это даже на внешности отражается самым благотворным образом: даже монголоидность из венгров испарилась – будто и не было ее.

    – Если мне не изменяет память, Гумилев писал, что чистокровные половцы – высокие, голубоглазые, светловолосые…

    – Старичок много чего смешного писал. Не знаю, как ему в голову пришла такая странная мысль, но приходит она не только ему. Я был во многих странах и уголках мира и почти везде слышал от местного мелкого и чернявого коренного населения, что «настоящие» аборигены – высокие, светловолосые, голубоглазые. Даже про Чингисхана говорят, что он был высок ростом, рыжеволос и голубоглаз…

    – Иногда бывает вариант – «рыжие»! Я тоже слышу эти сказки постоянно – в Турции, в Абхазии, в Сибири… Так о себе иногда говорят даже евреи! Все хотят быть высокими, белокурыми, голубоглазыми. И никто не хочет быть кривоногим монголоидом или горбоносым чернявым семитом.

    – Но не всем так повезло с климатом, как скандинавам. Вот единственные люди, предки которых действительно были высокими, русыми, голубоглазыми. Что же касается кочевников, которые накатывались на Европу, то все они были обычными кочевниками, вышедшими из Центральной Азии. Кстати говоря! Если вы читали книги по истории, то не могли не заметить, что их авторы, говоря о нашествиях кочевых народов, все время отмечают, что вышли они из предгорий Алтая. Авары, гунны, тохары, эфталиты, юэчжи – все эти успешные завоеватели вышли из предгорий Алтая. При этом Алтай – не самое благодатное место на Земле: жаркое лето, очень холодная зима… Там и сейчас проживает очень мало народа. Зато именно там люди испытывают самый сильный климатический стресс. Алтай – одно из наиболее климатически чувствительных мест на Земле. Любое, даже не очень значительное глобальное колебание климата, здесь вызывает внушительный отклик. Поэтому Алтай в таком чудовищном количестве генерирует завоевателей.

    Глава 1

    Придет серенький волчок и укусит…

    Второй том академического издания «Истории Европы» просвещает читателя: «Климат средневековой Европы оставался до V века прохладным и довольно сухим, потом, особенно в VI и VII веках, стал влажнее в засушливых зонах и суше во влажных. С VIII до XIII века длилось общеевропейское потепление, приведшее к распространению южной флоры и фауны на север. На юге болота медленно исчезали, появилось много лугов. Потепление смещалось с северо-запада на юго-восток, достигнув максимума в Гренландии к X веку, в Исландии – к XII веку, в Нидерландах – к XIII веку, на Руси – к XIV веку. В результате XIII столетие явилось «золотым» для западноевропейского земледелия (тогда в некоторых графствах Англии даже закладывались виноградники). Но затем наступило резкое похолодание, неуклонно нараставшее к XVII веку… Наиболее резкие социальные последствия природных неурядиц проявлялись на рубеже X–XI веков, когда Европу потрясла серия губительных землетрясений и других стихийных бедствий, совпавших с ожидавшимся в 1000 году концом света и вызвавших в ряде мест небывалую панику».

    В этой цитате неправильно практически все. Современная палеоклиматология рисует совершенно иную картину, которую каждый читатель может пронаблюдать на представленном ниже графике (рис. 6). Температура отсчитана в разности от средней за 1951–1980 годы величины. Кривая построена с использованием всех доступных в настоящее время палеоклиматических сведений: палинологических (анализ состава ископаемой пыльцы), лимнологических (анализ состава озерных отложений), дендрохронологических (анализ толщины древесных колец и плотности древесины), гляциологических (анализ состава ископаемых льдов и движения ледников), исторических, изотопных и фенологических.

    Что бросается в глаза при первом же взгляде на график?

    Во-первых, лихорадочность кривой, которая мечется вверх-вниз. Во-вторых, узкие, то есть непродолжительные пики потеплений, которым противостоят такие же узкие, но более многочисленные пики похолоданий. В-третьих, начиная с 800–900 годов явно наметился общий тренд к похолоданию.

    А что мы видим на графике при втором, более внимательном взгляде?

    Мы видим, что та линия, которая на первый взгляд воспринимается как нулевая, на самом деле несет отметку «-0,2 °C». Иными словами, в общем и целом, исключая редкие узкие тепловые взлеты, климат Средневековья был заметно холоднее климатической нормы середины прошлого века (1951–1980 годы).

    Мы знаем: холодные времена порождают завоевательные походы и укрепления государств, а теплые времена – разброд и беспорядки. То есть существует два сорта военной активности – центростремительная и центробежная. Эта теория блистательно подтверждается практикой: две трети Средневековья – это суровый климат. При этом на оставшуюся треть теплых времен приходится 65 % всех случившихся центробежных событий, способствующих децентрализации власти, – смут, народных волнений, восстаний, гражданских войн, усобиц. Вдумайтесь: всего одна треть времени произвела две трети деструктива!

    Вообще это странно: почему в климатически благополучные времена, когда жизнь налаживается, а урожаи высоки, люди начинают бунтовать, устраивать революции, свергать власть?

    Психологи и социопсихологи давно заметили: революционные кризисы происходят не тогда, когда люди бедны и голодны, а напротив, когда они сыты, состоятельны и… недовольны. Парадокс состоит в том, что разного рода революционным ситуациям и кризисам обычно предшествуют периоды экономического роста, а не упадка. Беспорядки в обществе начинаются не тогда, когда приключается «обострение выше обычного нужды и бедствий трудящихся»; не тогда, когда ситуация в экономике плоха по объективным показателям, а совсем наоборот – когда экономика растет! Потому что параллельно растут ожидания людей. А поскольку потребности и ожидания всегда растут быстрее экономики, возникает разрыв между ними, нарастает неудовлетворенность, людям представляется, что они живут совсем не так, как они должны были бы жить, что их существование невыносимо. Возникает то, что в психологии называется ретроспективной аберрацией, то есть смысловой переворот – хотя по объективным критериям уровень жизни вырос, людям кажется, что все ужасно, и что в прошлом было лучше. И именно так ситуацию описывают мемуаристы, летописцы, выдавая свои ощущения за фактическое положение дел…



    Особенно опасно, если экономический рост по каким-то причинам сменяется спадом или просто замедляется, ведь ожидания-то по инерции продолжают ползти вверх! Тут уж недалеко и до революции. Очень часто революционный взрыв оказывается сопряженным с неудачной войной, которая обещала быть маленькой и победоносной. А когда маленькая война вдруг оказывается не только не победоносной, но и не маленькой, начинается социальная фрустрация, поиск виноватых.

    Перед Французской революцией, например, уровень жизни французских крестьян и ремесленников был самым высоким в Европе. Та же ситуация с Россией и Германией начала прошлого века – это были самые динамично развивающиеся страны мира, экономический рост в них составлял более 10 % в год. И при этом постоянная буза!

    Лет пять-восемь назад была опубликована работа одного историка, который проанализировал клички скаковых лошадей в предреволюционной России. Террорист, Бомба, Баррикада – так тогда называли лошадей! Общее ощущение «Пусть сильнее грянет буря!» было разлито в обществе.

    Теперь возьмем для примера теплый и климатически благоприятный промежуток времени в конце XIV века – Европу тогда просто трясли гражданские смуты! Францию потрясает Жакерия, тюшены и майонеты. Северную Италию – восстания тукинов и чомпи. В Англии бесчинствует Уот Тайлер. Города Португалии, Германии и Фландрии также колотят гражданские волнения. Дезинтеграционные идеи кипят в мозгах граждан.

    Впрочем, нужно отметить, что не все бунтарские проявления были однозначно плохими и деструктивными. Скажем, период иконоборчества в Византии, пришедшийся на теплую эпоху, или раскол христианской церкви, также относящийся к теплой эпохе, – это как, отрицательные явления или нет? Разделительные, децентрализационные, дезинтеграционные, бунтарские – да. Но отрицательные ли?


    Теперь проедемся по графику (см. рис. 6). Вначале наблюдаем подъем температуры, достигающий максимума в первой половине VIII века. Тепло! Поскольку в те времена в Европе царило темное Средневековье, короли не знали грамоты и бесстыдно ковыряли в носу, вытирая затем зеленый палец о штаны, история не донесла до нас обильных письменных свидетельств эпохи. А вот в Китае царила династия Тан – народ уже был культурный, поэтому китайских свидетельств того потепления – уйма. В северном Китае случались одна за другой зимы, когда вовсе не выпадал снег, а императорский сад в Сиане (а это совсем не субтропики) был полон не только слив, но и цитрусовых – мандаринов и апельсинов. Сейчас ни цитрусовые, ни сливы, как я уже говорил, в тех местах не растут.

    Однако недолго баловались китайские императоры мандаринами. Около 800 года среднеглобальная температура рухнула вниз, и холода держались примерно полтора века. Обрушение графика началось с холодной зимы 763/764 года. Воспоминания о той кошмарной зиме остались не только в китайских хрониках, но и в византийских, а также дошедших до нас европейских. Во Франции вымерзли тогда все озимые, мороз погубил оливковые и фиговые плантации на Адриатическом и Эгейском побережьях.

    Замерзли не только европейские реки, замерзло Черное море на 100 миль от северного берега, причем лед достигал толщины примерно в 10 м! По весне, когда этот лед начал таять и трескаться, гонимый северным ветром он устремился на юг, полностью закупорил Босфор и даже повредил крепостные стены Константинополя. Будущий известный историк Феофан Исповедник, которому было тогда 11 лет, видел, как люди переходили по сплошному ледяному мосту из Европы в Азию.

    В дальнейшем подобные зимы начали повторяться с угнетающей частотой. Скажем, достоверно известно, что в середине IX века не раз замерзало Адриатическое море. Зимой 860 года товары в венецианский порт впервые привезли морем не корабли, а сани. Впоследствии этот способ доставки уже вошел в привычку и перестал удивлять жителей города. Последняя столь суровая зима приключилась в 873/874 годах, после чего началось глобальное потепление. Началась двухсотлетняя теплая эпоха, в которую столбик термометра почти на 0,3 °C превысил климатическую норму середины XX века. Правда, во время этой оттепели температура не всегда держалась на столь высоких отметках, иногда случались и провалы (после 1050 года).

    Обратите внимание на тепловой пик около 1190 года и последующее снижение температуры. Скорость падения температуры была колоссальной – за четверть века она упала на полградуса. А между тем климатологи считают, что падение температуры на 0,2 °C за 10 лет фактически является экологической катастрофой, поскольку очень трудно переносится экосистемами – они просто не успевают адекватным образом отреагировать на подобные изменения обстановки. Запомним это обстоятельство.

    Первая треть XIII века была просто катастрофической с климатической точки зрения. Морозы били растительность по всей Евразии. И не только растительность страдала, но и великие замыслы. Зимой 1217/1218 годов невероятно сильный снегопад сорвал наступление на Багдад армии властителя Средней Азии хорезмшаха Мухаммеда. В трехстах километрах от Багдада армию хорезмшаха постигла большая неприятность: неожиданно навалило столько снега, что дальнейшее продвижение воинских частей стало попросту невозможным. Багдад был спасен, и гибель халифов была отложена еще на 40 лет.

    Однако потом картина изменилась. Если посмотреть на график, можно увидеть, что после этого обвального похолодания начала века климат всего XIII века был достаточно стабильным (небольшие колебания температуры на графике) и не очень холодным (примерно на 0,1 °C холоднее климатической нормы середины XX века). Не считая ужасающей первой трети века, в Европе практически не было морозных зим. Напротив! Альберт Великий в трактате «О растениях» перечисляет виноград, оливки, гранат и инжир среди растений, которые выращивали в нижней долине Рейна. Причем это были не какие-то отдельные оранжерейные экзерсисы чудаковатого феодала, нет, это были растения, «в изобилии встречающиеся в Кельне». Даже сейчас инжир в Германии не растет, хотя сегодня климат теплее, чем был тогда. О чем это говорит? О теплых зимах, господа, о теплых зимах. Они были настолько теплы, что зимой 1289/90 годов в Южном Эльзасе деревья на зиму вообще не сбрасывали листву, в декабре поспела клубника, а в январе зацвела виноградная лоза. В Вене в тот год в конце декабря цвели фиалки, а яблони дали цвет в середине января.

    Такие же теплые зимы наблюдались в этом веке и в Китае. Администрация начавшей тогда править династии Юань даже восстановила специальный департамент, который осуществлял надзор за бамбуковыми плантациями, которые вместе с цитрусовыми культурами опять сильно расширили свой ареал к северу. Правда, просуществовал этот департамент недолго: в конце XIII века температура снова ухнула вниз и нужда в надзоре за бамбуковыми плантациями отпала вместе с плантациями.

    Однако не везде настала такая же лафа, как в Европе и Китае. Скажем, в России, Польше, Чехии и Сибири стали холоднее и заметно дождливее летние сезоны. В Швейцарии, на Кавказе, Скандинавии, Урале, Алтае, Гималаях, на Тянь-Шане, в Кордильерах, Новой Зеландии активизировались ледники, что также говорит о снижении именно летних температур.

    XIV век начался, как мы уже говорили, с сильного похолодания. Европейцы к тому времени уже настолько привыкли к теплым зимам, что в Англии всерьез шли разговоры об увеличении сельскохозяйственных площадей, отводимых под виноградники. Однако XIV век положил конец не только этим разговорам, но и виноградарству в Великобритании. И с тех пор никто уже не слышал об английском вине.

    Дальше Европу выморозило так, что многим наступившие времена показались началом конца света. Зимы 1303/04, 1305/06, 1307/08, 1310/11, 1313/14, 1316/17, 1318/19, 1321/22, 1322/23, 1325/26, 1327/28 годов были столь суровы, что полностью замерзало Балтийское море, вновь начала замерзать Адриатика, а лед на Мозеле и Рейне вставал на 4 месяца.

    В первой половине XIV века в Германии не редкостью стали апрельские и майские заморозки и снегопады, которые уничтожали посевы и приводили к голоду. Да что там в мае! 30 июня 1318 года в Кельне выпал снег! Участившиеся летние наводнения смывали с полей урожай, что так же не способствовало процветанию.

    Аналогичная дрянь отмечалась и в Китае. Сохранились дневники некоего путешественника по имени Гуо Тянси из провинции Цзянсу, который писал, что был вынужден прекратить свое плавание по Большому каналу, соединяющему Янцзы с Хуанхэ из-за замерзания канала. Замерзало даже озеро Тайху неподалеку от Шанхая, что вообще до этого случалось всего 2 раза за всю историю Китая – в 1111 и 1329 годах. Причем происходило все это безобразие в субтропиках!

    И это еще не все китайские кошмары. В самую середину лета 1349 года – 31 июля – в тогдашней китайской столице Кайпине выпал снег. Об этом потомкам сообщил китайский поэт XIV века Най Синь. Он писал, что ласточки прилетают в Пекин в конце апреля, а покидают город в самом начале августа. То есть срок их пребывания на широте Пекина был почти на три недели короче современного.

    В первой трети века Аму-Дарья в Хорезме была скована льдом по 4–5 месяцев в году. Для сравнения: в начале XX века Аму-Дарья в верховьях вставала зимой только на 2 месяца.

    Атлантические льды атакуют побережье Исландии. В 1306, 1320 и 1321 годах остров был заблокирован льдами даже летом. В 1321 году на Исландию обрушился такой сильный снегопад, сопровождаемый морозами, что в результате погибла почти вся скотина на острове, начался голод. Об этом повествует летопись: «Год великой нужды в Исландии; люди умирают от голода повсюду». Именно с той поры исландцы зареклись заниматься сельским хозяйством и перешли на рыболовство.

    Если подобное творилось в Европе и Китае, можно себе представить, что было в России! «Глад крепок по всей земле русской», – не устают жаловаться летописи той поры, повествующие о летних холодах.

    Но самыми страшными были для Европы 1313–1317 годы, когда из-за непрекращающихся летних дождей и холодов урожаи были столь мизерными, что в Европе началось людоедство. Вот откуда в западноевропейских сказках появились персонажи-людоеды…

    Беда не приходит одна. Вслед за голодом ослабевший народ стали косить эпидемии. В России целые деревни вымирали от антонова огня – отравления спорыньей, поразившей рожь (такое обычно случается в очень сырую погоду). А в 1346–1353 годах по Европе пошла гулять бубонная чума, которая сократила европейское население на треть. Чума пришла из Крыма – ее принесли в Италию отступавшие генуэзцы, которые перед этим обороняли город Кафу (Феодосию), осаждаемую ханом Золотой Орды Джанибеком. А в Крым чума попала из Китая, пройдя, по всей видимости, Великим шелковым путем. Дело в том, что в 1332 году в Китае случились катастрофические наводнения, которые вызвали массовую миграцию крыс – переносчиков чумы. Наводнение и чума убили в тот год в Китае семь миллионов человек.

    Однако во второй половине этого треклятого века среднеглобальная температура поползла вверх, и глобальное похолодание сменилось глобальным потеплением. Недолгим, правда. Оно продлилось около 30 лет, но не осталось незамеченным. Исторические хроники Англии, Франции, Германии, Нидерландов, Польши, Чехии, Греции и России отмечают наступление мягких зим и очень сухих жарких лет. На Солнце пятна были видны невооруженным глазом, что добросовестно отмечает Никоновская летопись: «Солнце бысть аки кровь, и по нем места черные, и мгла стояла… зной и жары бяху велицы, лесы и болота и земля горяше, и реки пересохша, иные же водные места до конца исохоша и бысть страх велик и ужас на всех человецех и скорбь великая».

    …И холод плохо, и жара нехорошо…

    За 30 лет с 1361 по 1390 годы на Руси случилось 17 засух. Та же беда постигла и Европу. После сильных весенних наводнений устанавливалась такая жарища, что не только мелкие, но и многие крупные реки пересыхали почти полностью.

    За этим тепловым всплеском, не принесшим, однако, никому ничего хорошего, последовало новое похолодание – еще сильнее прежнего. XV век – ужасное холодное столетие, в котором случались лишь отдельные теплые годы или сезоны.

    В тропических областях Китая в этом веке наблюдались снегопады (1415, 1449, 1488 годы). Сейчас в этих местах средняя температура января не опускается ниже +13,5 °C. Снег с дождем шел даже на юге тропического острова Хайнань, где средняя температура января нынче составляет +19 °C. Если такое происходило в тропиках, что уж там говорить о субтропиках! На протяжении XV века многажды замерзали притоки Янцзы и озеро Тайху. На перевале XV–XVI веков снегопады в дельте Янцзы продолжались в течение 5 месяцев, толщина снежного покрова в субтропиках достигала полутора метров, вымерзли все мандариновые деревья.

    То же самое творилось и в Японии. Неподалеку от Токио находится священное озеро Сува, рядом располагается монастырь, в котором живут монахи-буддисты. Делать монахам, как известно, нечего, поэтому они вели ежегодные наблюдения за погодой, мотивируя этот весьма полезный для потомков, но совершенно бесполезный для них лично труд религиозными соображениями. Эти монахи в XV веке зафиксировали очень ранние (по сравнению с современными) даты образования льда на озере. За все XV столетие озеро не замерзло лишь в одну зиму 1457/58 годов.

    В 1404 году посланник кастильского двора в Иране Руи Гонсалес Клавихо отмечал в своих путевых дневниках, как, оказывается, много снега в этой южной стране! Суровые зимы не щадили никого и путали планы даже таких титанов, как Тамерлан. К тому времени хромой старик завоевал уже всю Центральную и Малую Азию, Египет, Закавказье, разгромил Золотую Орду, сходил в Индию и вот теперь начал готовиться к осуществлению мечты жизни – завоеванию Китая. Однако уже в ноябре 1404 года повалил такой снег, что всю подготовку к войне и все строительные работы в Самарканде пришлось прекратить, потому что снег все валил и валил, даже не думая прекращаться. Дороги, которыми Тамерлан думал наступать на Китай, завалило. Разведка, отправленная Великим Хромым на перевалы Каратау, доложила, что снегу там лежит – на две пики. Огромная военная машина Тамерлана встала. Ожидание продолжалось долгие недели, в конце концов Тамерлан заболел и умер.

    Не меньшие погодные приключения творились и в Европе. Германская литература называет XV век эпохой запустения (Wustungen) – вымирали целые деревни, земля лежала безлюдна и пуста. В Западной, Центральной и Северной Европе тогда вымерло, по разным оценкам, от 20 до 60 % деревень.

    Снова начала замерзать Адриатика. «Снег продолжался в течение месяца. На материке погибли все виноградники. Люди прибывали верхом… в Венецию по толстому льду. В какую сторону ни посмотри в Венеции, везде виден снег… Суда перетаскивают с одного берега на другой веревками», – писали очевидцы событий.

    Понятно, что если замерзала Адриатика, то Балтика просто превращалась в ровный и прочный полигон – очень удобный для военных действий. Шведский историк Олаус Магнус, живший в ту эпоху, одну из глав своего трактата «История северных народов» посвятил как раз войне на балтийском льду: «Сражения на льду Финского залива зимой происходят так же часто, как и летом, когда московиты нарушают условия мира. Лед настолько крепок, что он выдерживает массы кавалерии и пехоты… Лошади имеют специальную обувь с гвоздями, чтобы не скользить по льду».

    В 1495 году московиты Ивана III пытались взять Выборг, штурмуя его по льду залива. Это было в ноябре. То есть уже осенью толщина льда была такой, что могла выдерживать целую наступающую армию! Между тем в XX веке даже в самые холодные зимы прочный лед в Финском заливе не устанавливался ранее середины декабря, как во время советско-финской войны.

    В тот год, когда злые московиты атаковали шведскую крепость Выборг, крестьяне Померании ездили к датским островам Фальстер и Мен, легко преодолевая 200-километровые морские просторы на санях. А немецкий историк Альберт Кранциус, живший в то время в Любеке и написавший целый том, посвященный истории славян с характерным названием «Вандалия», отмечал: «Море замерзает так сильно, что можно переходить по льду в Данию и Пруссию, и в некоторых местах на льду устанавливаются… постоялые дворы для удобства путешественников».

    Стаи волков перебегали по льду Северного моря из Дании в Норвегию в поисках чем поживиться и терроризировали население, налетая отчаянными рейдами на деревни и окраины европейских городов.

    …Именно с той поры волк в европейских сказках ест Красную шапочку, а в русских сказках хватает за бочок уснувших младенцев. Архетип, однако…

    Успешно уничтожавшая в бессмысленных войнах избытки населения Европа тем самым подкармливала волчьи стаи – никто из оставшихся в живых не рисковал собирать тела павших на полях сражений, поскольку ночью заваленные трупами поля сплошь светились зелеными огоньками волчьих глаз. Даже бургундского герцога Карла Смелого, павшего в битве при Нанси 5 января 1477 года скушали серые волки. Не спасли тело своего командира соратники, ибо настала ночь – время волков.

    Если морозы трещали и волки выли в Германии, можно себе представить, что творилось в Восточной, да даже и в Центральной Европе! Случайно попавший в Богемию (Чехия) немецкий студент Бутцбах охарактеризовал эту страну, как «царство вечного холода».

    И совсем уж кошмар творился в самой холодной стране мира – России. Из 100 лет XV века 40 были неурожайными, то есть голодными, причем 15 лет из этих сорока урожай не вызревал вовсе. И это не удивительно. Вот что писали летописи.

    В 1420 году снег в России выпал в середине августа, шел без остановки трое суток и навалило его толщиною в метр! Весь урожай был буквально погребен.

    На следующий год уже в сентябре начались морозы, 15 сентября опять пошел снег, который валил двое суток, не переставая. Потом, по счастью, снег сошел, и люди бросились убирать полегшие колосья, но много убрать не успели, поскольку через несколько дней снова пошел снег, и опять ударили морозы.

    Три последующих года на Руси был голод. Съели всех собак, кошек, ворон. Ели собственных детей. Новгород наполовину вымер. Люди бросали избы и уходили в никуда. Большинство из них умирало по дороге от голода и мороза.

    В 1435 году в июне месяце ударили морозы, и урожай был загублен. В следующем году осенние морозы, случившиеся во время жатвы, снова погубили практически весь урожай. Еще через год – в 1438 году – бесконечные дожди сгноили урожай на корню, и снова настал голод и начался каннибализм.

    В 1439 году 1 мая навалило снегу по колено.

    В 1442 году весной снова выпал снег и ударили морозы, а летом настала жестокая засуха. Опять не получилось покушать…

    «Только слышали, – рассказывает летопись, – плач и рыданье по улицам и по торгу, и мнози от глада падающе умираху, дети пред родителями своими, отца и матери пред детьми своими, и много разодошося, иные в Литву, а иные в Латвию и с хлебом дахуся гостем. А в то же время не бе в Новгороде правде и правого суда, и въсташа ябетницы… и начаша грабити по селам и по волостям и по городу…» Естественно, голод вызывает разгул бандитизма. Летописцы отмечают, что разбойники в те годы промышляли исключительно натурой – «забирали только хлеб, масло, пшено, солонину».

    Досталось в XV веке всем – и России, и Европе. В Европе, кстати, это был разгар охоты на ведьм…

    Если людей в данном ареале обитания слишком много или, иными словами, если на всех не хватает еды, переизбыток людей должен куда-то деться, самоликвидироваться. В такие времена люди поедают друг друга; убивают в священных войнах и освободительных походах; массовым порядком меняют ареал обитания на более кормящий; начинают «чистки» типа охоты на ведьм или еретиков.

    Пик охоты на ведьм в Европе пришелся в точности на XV век. До этого ведьмы тоже были. Известно, например, что первая ведьма была сожжена в Тулузе аж в 1275 году. Но тогда это было единичным явлением, поскольку церковные власти, как более образованная часть населения, не поощряли подобных обвинений. Да и не могли, классики были против: один из столпов церкви – Блаженный Августин – не признавал всякого колдовства и прочих суеверий вроде совокупления человека с дьяволом.

    Однако в XV веке людей так приперло, что ведьм стали уничтожать в массовом порядке с прямого благословения и при живейшем участии церкви. Примечательно, что одно из типовых обвинений было таким – «порча погоды». Сам Папа Римский 5 декабря 1484 года в своей булле признал порчу погоды фактом и запустил новую волну аутодафе. После чего костры полыхали по Европе еще полвека.

    И остановило волну сожжений очередное потепление, а не критика со стороны гуманистов типа Эразма Роттердамского, Андрее Алкиати и пр. Эпоха Реформации наступила вместе с потеплением начала XVI века. Оно было очень коротким, но сравнительно сильным. Как только погоды улучшились, ведьм жечь перестали и возобновили эту практику только после 1560 года, когда началась очередная волна холодов. И более охота на ведьм не прекращалась до конца XVIII века. Потому что начался так называемый Малый ледниковый период…

    Глава 2

    Кристаллизация интеллекта и империй

    Сейчас мы сделаем то, что уже делали ранее, – проследим, как сказывались эпохи глобальных похолоданий на взлетах человеческого духа, интеллекта и прочих свершениях.

    Умище под шапкой не скроешь…

    Поехали с самого начала графика (см. рис. 6). Первое глобальное потепление Средневековья – VII–VIII века. Всем хорошо, засушливым регионам очень плохо. Соответственно в то время в аридных зонах существовало самое мощное и самое культурное на тот момент государство – Арабский халифат. Его интеллектуальные достижения всем хорошо известны. Арабские цифры, астрономия, лунный календарь, медицина, алгебра, тригонометрия… Много чего подарили миру арабы. Именно в эту холодную эпоху строится знаменитый Скальный храм – мечеть Омара в Иерусалиме, Большая мечеть в Мекке, мечети Омейядов в Дамаске и Халебе.

    В то же время культурная жизнь в Европе – на самом нуле. Сплошная безграмотность, даже короли и герцоги не умеют писать и читать, не моют руки, выплескивают мочу из горшка в камин, отчего вонища стоит по всему замку… Единственным культурным оазисом Европы была тогда мусульманская Испания.

    Первое возрождение Европы начинается в середине VIII века и продолжается до конца IX века. Историки называют этот период «Каролингским возрождением». В то время на территории всей Западной Европы простерлась империя Карла Великого, который увлекался всякими науками-искусствами и на почве своих увлечений сконцентрировал вокруг себя кружок головастых и образованных ребят, руководил которым некий Алкуин Йоркский. Назывался этот кружок Академией. Эпоха Карла и Каролингов породила целое созвездие ученых и мыслителей – поэт Ангильберт, ученый Седулий Скотт, философ Скот Эриугена, философ Рабан Мавр…

    Королевский двор уделял повышенное внимание античному наследию и организации новых школ. Необычайно развилось местное летописание. Создавались политические трактаты, возникла литература. Это была эпоха формирования романских и германских языков. Изобрели новое, легкочитаемое письмо – так называемый каролингский минускул. Специальные мастерские при монастырях в массовом порядке занимались тем, что переписывали старинные книги, потому что двор Карла начал собирать огромную библиотеку. Именно тогда сложились основы европейского средневекового феодального искусства. И тогда же начался строительный бум. Строили, конечно, не жилье для голытьбы, а соборы, монастыри, дворцы, даже плавательные бассейны. Впечатление такое, будто кто-то вдруг взял и разжег огонь во тьме Средневековья.

    Читатель, привыкший к парадигме, уже может, не глядя на графики, сказать: это было связано с похолоданием. Да, глобальное похолодание конца VIII века послужило причиной культурного взлета эпохи Карла Великого.

    И было бы странно, если бы в Англии не происходило того же. На острове появляется культурный король Уэссекса Альфред Великий, который мало того что создает свою могучую кучку мыслителей, так еще и увлекается сочинительством – король лично перевел на староанглийский «Утешение философией» римского поэта и политика Боэция.

    Похожие культурные процессы бурлят и в Центральной Европе – в Моравии Кирилл и Мефодий создают славянскую письменность, Болгария и Сербия принимают христианство. Язык доводит византийских миссионеров до Киева. В матери городов русских в 867 году строится первая христианская церковь.

    В Китае этот холодный период вообще признан золотым веком китайской поэзии. В это время творят Ду Фу, Бо Цзюйи, а также китайский Пушкин – Ли Бо, которого современники называли «небожителем, изгнанным на землю». По всему Китаю как грибы растут школы и библиотеки. Возникает книгопечатание – оттиски на рисовой бумаге делаются при помощи резных досок.

    На острове Ява именно в этот период строится знаменитый храм Боробудур, напоминающий высокую каменную пирамиду высотой в 9 ярусов, которую украшают 104 статуи Будды и 1460 барельефов. Немногим позже воздвигается индуистский комплекс храмов Шивы в Прамбанане. Искусствоведы полагают, что с этими величественными сооружениями могут соперничать только великие мечети Кордовы, Дамаска и Кайруана.


    X век – столетие сплошного потепления, настолько бедное событиями, что даже трехкилограммовый Атлас всемирной истории не смог зафиксировать в эту эпоху никаких приметных событий. Вот как описывает это мрачное безвременье Стефан Цвейг: «Год 1000. Тяжелый гнетущий сон сковал Западный мир. Глаза слишком устали, чтобы смотреть вокруг, чувства слишком притуплены, чтобы проявлять любопытство. Дух человечества парализован, как после смертельно опасной болезни, человечество больше ничего не желает знать о мире, который оно населяет. И самое удивительное: все, что люди знали ранее, непонятным образом ими забыто. Разучились читать, писать, считать; даже короли и императоры Запада не в состоянии поставить свою подпись на пергаменте. Науки закостенели, стали мумиями богословия, рука смертного больше не способна изобразить в рисунке и изваять собственное тело. Непроницаемый туман затянул все горизонты. Никто больше не путешествует, никто ничего не знает о чужих краях; люди укрываются в замках и городах от диких племен, которые то и дело вторгаются с Востока. Живут в тесноте, живут в темноте, живут без дерзаний – тяжелый, гнетущий сон сковал Западный мир.

    Иногда в этой тяжелой, гнетущей дремоте блеснет смутное воспоминание о том, что мир когда-то был другим – шире, красочнее, светлее, окрыленнее, был полон событиями и приключениями. Разве все эти страны не были прорезаны дорогами, разве не проходили по ним римские легионы, за которыми следовали ликторы, охранители порядка, мужи закона? Разве не существовал когда-то человек по имени Цезарь, завоевавший и Египет, и Британию, разве не пересекали триремы Средиземное море, достигая тех стран, куда уже давно из страха перед пиратами не отваживается отплыть ни один корабль? Разве не добрался однажды некий царь Александр до Индии – этой легендарной страны – и не возвратился через Персию? Разве не было в прошлом мудрецов, умевших читать по звездам, мудрецов, которые знали, какую форму имеет Земля, и владели тайной человечества? Об этом следовало бы прочесть в книгах. Но книг нет. Нужно было бы попутешествовать, повидать чужие края. Но дорог нет. Все миновало. Может быть, все и было только сном».

    Но мы помним, что времена климатических улучшений (потеплений) для Европы и почти всего мира – это времена ухудшений (засух) для Ближнего Востока, Малой Азии, Иранского нагорья. Это значит, что в Азии в культурном смысле дела должны идти хорошо. Так оно и есть. Именно в это время на мировой культурной арене появляются Рудаки, Фирдоуси, историки ат-Табари и Масуди, географы Ибн-Фадлан и ал-Истахри… (Ибн-Фадлан – великий миссионер и культурный посланник, который отправился к волжским булгарам и обратил их в ислам.) Наконец, знаменитые на весь мир Авиценна (Али Ибн-Сина) и ученый-универсал Абу Райхан Бируни – дети этого времени.


    Очень любопытная климатическая ситуация сложилась в XII веке. Его начало – время очередного непродолжительного похолодания. Конец XII века – эпоха резкого взлета температуры, благословенное время. И как, вы думаете, складывается обстановка? В полном соответствии с климатом. Первая, холодная половина века – в Европе просыпается тяга к знаниям: в Болонье, Париже, Салерно гроздьями открываются университеты. Вторая, теплая половина века – тяга к знаниям невесть куда пропадает, лишь по инерции, накатанной в первой половине века, открывается один-единственный университет в Оксфорде.

    В самом конце XII века (см. рис. 6), после теплового пика, всего за какие-то 20 лет температура неожиданно падает аж на полградуса. Затем в течение целого века она болтается где-то в районе отметки «-0,1 °C», после чего валится дальше. Количество университетов в Европе растет как на дрожжах! Если к концу XII века в Европе только четыре перечисленных выше университета, то в XIII веке их уже 18, в XIV – 40, в холодном и знаменитом своей мракобесной охотой на ведьм XV веке в Европе уже более 60 университетов!

    В Китае во время похолодания XI века совершенствуют книгопечатание – вместо резных досок используют наборную печать. XV век для Китая – эпоха великих географических открытий. Китайские мореплаватели бороздят Тихий и Индийский океаны. За сто лет до португальцев китайский адмирал Чжен Хэ совершает четыре удивительных плавания, в которых достигает Южной Африки, открывает Мадагаскар, заходит в Красное море, высаживается на Зондском архипелаге. В состав экспедиции адмирала входили 62 корабля, а численность экспедиционного корпуса достигала 18 000 человек. Для сравнения – через 100 лет Васко де Гама достиг Индии на 4 кораблях, а в состав его экспедиции входили две сотни человек.

    Температурная кривая и в XIV веке повторяет кривую в XII веке – первая половина века – холод, вторая – тепло. И надо ж так случиться, что именно на первую половину века приходится эпоха ренессанса в Японии – создаются литературные шедевры, появляется искусство икебаны, возникает театр, знаменитая чайная церемония… А во второй, теплой половине века – полное равнодушие к культуре, историческая тишина!

    Европа. Для Европы XV век стал веком Великих географических открытий. Цивилизованное человечество вновь вспомнило, что Земля – шар, и открыло на этой шарообразной Земле столько всего нового (хорошо забытого старого), что историки именно с этой эпохи начинают отсчет Нового времени. Колумб, Васко де Гама, Магеллан – эти люди сменили старые декорации Средневековья на совершенно новую сцену – сцену Нового времени.

    Ничего, естественно, не зная о китайском типографском опыте, европеец Иоганн Гутенберг в том же мрачном, но великом XV веке изобретает книгопечатание. Мартин Бехайм изготавливает первый в мире глобус диаметром в полметра (сейчас этот глобус экспонируется в Нюрнбергском музее). В том же XV веке творят Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Микеланджело, Джорджоне, Альбрехт Дюрер.

    Сборка-разборка государства за 45 секунд…

    С духовностью покончили, займемся державностью.

    К середине VII века Китайская империя во главе с династией Тан достигла своего территориального максимума – Северный Вьетнам, Северная Корея, Ферганская долина, Восточный и Западный Тюркские каганаты – все было под властью китайской короны. Государственность Китая была крепка, восточна и вполне социалистично-номенклатурна. Власть в стране была у государственно-сословной бюрократии. По всей стране развернута система государственных школ и ЕГЭ – единых государственных экзаменов, сдав которые сын местного феодальчика мог претендовать на то, чтобы стать госслужащим и брать взятки.

    Однако в мире становилось все теплее и теплее, и значит, центральная власть отсчитывала свои последние дни. В самый пик оттепели страну затрясла лихорадка сепаратизма. Поднял восстание военный губернатор одной из провинций по имени Ань Лушань. Начались разборки внутри императорского двора, которые кончились просто позорно – к концу VIII века власть в стране захватила баба – жена последнего императора. Параллельно страна получила несколько чувствительных военных оплеух от бывших подвассальных территорий.

    Весь IX век Китай трясло в полном соответствии с температурными колебаниями, а на пике потепления в районе 900 года династия Тан была свергнута в результате внутренней гражданской смуты, и страна распалась на 9 кусков. И целый X век эти куски безуспешно боролись друг с другом.

    Снова вернемся в начало графика (см. рис. 6). Та самая пузатенькая эпоха потепления, которую мы видим на графике крайней слева – время взлета Арабского халифата. Халифат «залил» зеленой краской исламской экспансии территорию, которая даже не снилась Римской империи времен ее максимального могущества. И, казалось, все было у этой сверхдержавы для длительного существования – общий язык, общая вера, общая культура… Только с погодой не повезло: единой страна была ровно столько, сколько длилась эпоха плохого климата. Глобальная температура начала свое сперва неспешное, а затем стремительное движение вниз, на засушливой территории халифата стала расти увлажненность, у людей появился сытый блеск в глазах. И халифат стал на глазах расклеиваться. Сначала отвалилась Андалусия, потом Магриб, затем Ифрикия (Северный Тунис). Возникли разные мелкие государственные образования типа Кордовского эмирата, государства Идрисидов, эмирата Аглабидов, имамата Ростемидов…

    Харун аль-Рашид предпринимал героические усилия для того, чтобы предотвратить распад империи, но куски продолжали отваливаться. Переменчивый, но сравнительно холодный (влажный, хороший для тех мест) IX век преподнес халифату еще несколько подарков – отвалились Египет, Йемен, Сирия. К концу IX века вообще беда случилась – империя ослабела настолько, что оборзевшие бедуины ограбили храм Каабы в Мекке. У халифа под рукой остался только кусочек Месопотамии да юго-западного Ирака.

    Так проходит слава земная.


    Климатическо-социальный маятник делал свой очередной огромный мах: в то самое время, когда разваливается на куски халифат, начинает расти как на дрожжах (чем холоднее – тем быстрее) новая европейская империя. Зерном кристаллизации для нее стали Карл – старший сын франкского короля Пипина Короткого – и его маленькое королевство. В наследство от почившего папы Карлу досталась глистообразная полоска земли вдоль Атлантики. С нее и началась великая империя.

    Без малого полвека правил Карл. И за это время его империя разрослась от Ла-Манша до Карпат. Был Карл так огромен, талантлив и великодушен, что остался в истории под кличкой Великий, а папа Римский в 800 году короновал его императорской короной. Тем самым была фактически восстановлена Западная Римская империя. И никого это не удивило: память о Римской империи была еще слишком жива (Карла, кстати говоря, даже звали на римский манер – Каролус, а сам он свободно говорил на латыни). Причем второй огромный кусок славной Римской империи – Восточная Римская империя – и вовсе не прекращала своего существования, византийцы считали и называли сами себя римлянами («ромеями»). Так на исторической арене возник римейк величайшей из всех земных империй.

    …Кстати, о латыни. Именно в честь Каролуса всех последующих правителей Европы стали называть королями…

    Но опять-таки, долго империя не просуществовала – тепловые вспышки IX века погубили ее. А затем и вовсе началось большое потепление X–XI веков. Это потепление, которое в Малой Азии всегда эквивалентно ухудшению климата, добавило сил истерзанной арабами Византии, которая восстала как феникс из пепла и снова напомнила миру о былом величии. Византийские войска выбили арабов из Малой Азии, Армении, Сирии, Крита и Кипра. А чуть позже завоевали Сербию и Болгарию.

    Однако когда период климатических неудобий прошел и началось похолодание, которое на территории Византии эквивалентно увлажнению, то есть улучшению климата, империя бесславно кончилась: в середине XI века в сражении близ озера Ван возле города Манцикерта войска императора Романа IV Диогена терпят сокрушительное поражение от турок-сельджуков и далее платят дань султану Алп-Арлсану. Неприятность случается и на западе – войска норманнов выбивают византийцев из южной Италии. Так – теперь уже навсегда – закатилась звезда Византии.


    Снова отступим чуть назад во времени и спустимся по карте немного вниз – в Африку. Там после распада Арабского халифата находились осколки этого некогда великого государства. В X веке, когда начало теплеть и Европа тихонько погружалась в бессобытийный мрак, в иссушаемой Африке возобладали центростремительные тенденции – Египет, Сирия, Палестина и почти вся Северная Африка были стянуты железным винтом династии Фатимидов – прямых потомков дочери Пророка. Любопытно, что жесткость централизации в стране Фатимидов была такой, что земля, все основные средства производства, мануфактуры, магазины, транспорт и даже жилой фонд считались собственностью государства. Это был самый настоящий номенклатурный социализм.

    В следующем веке, несмотря на начавшееся глобальное похолодание, количество осадков в Африке не выросло, а напротив продолжило снижаться. Эта засуха вымела из Западной Сахары африканских кочевников – берберов. В поисках лучшей земли они прошлись несметной саранчой по всей Северной Африке, овладели Магрибом, заскочили на Пиренейский полуостров, завоевали всю мусульманскую Испанию и попутно нанесли крупное поражение кастильским войскам. Потом сходили на юг и завоевали Гану, заодно прихватив земли аж до Сенегала.

    Первая половина XII века – холодная и потому увлажненная (то есть для североафриканцев хорошая в климатическом смысле) – подразболтала дисциплинку в берберском царстве-государстве. Поэтому, как только во второй половине этого века глобальная температура поползла вверх и в пустынных местностях засушило, на волне марокканского восстания приходит к власти новая династия – альмохадов. Эти создают очередную, очень жесткую мусульманскую империю, которая безо всяких поблажек карает любое религиозное инакомыслие. Альмохады выбили из всех укреплений Магриба засевших там норманнов, еще раз сходили в Испанию и еще раз накостыляли кастильской армии – для порядка.

    Но потом засушливый период кончился, температура упала, выросла влажность, и в начале XIII века альмохады начали терпеть одно поражение за другим. До середины века альмохадское государство не дожило…


    В том же самом начале XIII века (на графике (см. рис. 6) мы видим катастрофически быстрый обвал температуры с самого высокого пика около 1200 года) в Китай пришли кочевники-монголы, которых выдавила из монгольских степей засуха, и после упорной и длительной борьбы завоевали Китай. Так началась эпоха монгольской династии Юань.

    Именно в эту эпоху Китай стал самым развитым государством мира. Династия установила дипломатические отношения с Японией, странами Южной и Восточной Азии. Между Китаем и Индией были налажены регулярные грузоперевозки. Астрономия, медицина, математика получили невиданный размах. Вместе с арабскими цифрами в Китай пришел ислам.

    В конце XIII века итальянский купец Марко Поло совершает путешествие из Венеции в Китай. Он прожил там 17 лет и по итогам путешествия написал свою знаменитую книгу. Любопытно, что в Китай Марко Поло добрался посуху, а обратно шел морем – вдоль всего азиатского побережья на китайских кораблях, что говорит о необыкновенно развитом судоходстве времен династии Юань. Он был направлен в Персию с деликатной миссией – сопровождал дочь великого хана Хубилая, предназначенную в жены наследнику трона империи Хулагидов. Неудивительно, что при столь налаженных торговых путях знаменитый китайский фарфор проникает аж до Восточной Африки.

    Но не только фарфором славен юаньский Китай. Фольклор и китайская драма достигают в эту эпоху необыкновенных вершин. Именно тогда творят Гуань Ханьцин, Ван Шифу, Бэй Пу, Ма Чжи-юань…

    Просуществовал великий юаньский Китай недолго: когда в концу XIV века приключилось краткосрочное, но сильное потепление, империя развалилась.


    XV век запомнился читателю необыкновенными морозами (летний снег) и взлетами человеческого духа (Леонардо, Магеллан, инквизиция)… В плане же государственного строительства этот век был также весьма и весьма наполнен событиями. Более чем наполнен!

    Вся Европа начала тогда резко строиться в государственном смысле. Закончились междоусобицы – Франция, Испания, Англия становятся едиными централизованными государствами.

    В этот век Северная Европа (Дания, Норвегия с Исландией и Швеция с Финляндией) входит в виде единой конфедерации, так называемой Кальмарской унии. Все перечисленные в скобках страны под чутким руководством Дании слились в Кальмарскую унию вовсе не для того, чтобы совместно промышлять кальмаров в северной Атлантике, а исключительно с той же целью, с которой объединилась и современная Европа – для облегчения свободной торговли. Уния просуществовала больше 100 лет и развалилась в начале XVI века (можете даже не смотреть на график – в период очередного улучшения климата).

    В Центральной Европе в том же XV веке неплохо проявляют себя вконец оцивилизовавшиеся венгры. Под руководством своего короля Матьяша они разворачивают бурную военную деятельность и объединяют под своим началом кусок суши от Одера до периодически замерзающей Адриатики и от Богемии до Трансильвании.

    В Восточной Европе в XV веке образуется мощное Польско-литовское государство, которое простирается от моря до моря – от Балтийского моря до Черного.

    В России в это время Иван Великий стягивает все русские земли под свое крыло. Карл Маркс писал: «Изумленная Европа, в начале царствования Ивана едва замечавшая существование Московии, стиснутой где-то между татарами и литовцами, была поражена внезапным появлением на ее восточных границах огромного государства, и сам султан Баязид, перед которым трепетала вся Европа, впервые услышал высокомерные речи московита».

    На юге расширялась Османская империя, которая расползлась на всю Малую Азию, тяжкой тушей села на север Африки, вышла в Европу – одна за другой пали европейские столицы: София, Белград, Эстергом, в тяжкой осаде была Вена.

    В Южной Америке в это время пухла империя инков, протянувшаяся от современного Эквадора до Чили.

    В Западной Африке в XV веке набирает мощь империя Гао (Сонгай) – самое мощное государство Западной Африки. Оно простирается от верховьев реки Сенегал на западе до плато Аир на востоке, а на севере тянется аж до Центральной Сахары. Если посмотреть на карту современной Африки, то для того чтобы очертить фломастером империю Гао, в ее состав нужно будет включить Сенегал, Мали, Нигер, Нигерию и еще несколько мелких африканских государств.

    В Юго-Восточной Азии в XV веке раздуло, как жабу, великий Вьетнам, который распространился на весь восточный Индокитай.

    Мы люди не местные…

    Пробежимся еще раз по Средневековью с целью посмотреть теперь на кипящую историю под другим углом – как влияет ухудшение климата на воинственность народов. Как выпирает с насиженных мест диких кочевников и прочих завоевателей.

    И начнем опять с арабов. Вы уже догадались, наверное, почему… Потому что первый загиб на нашем графике (см. рис. 6) температурная кривая делает вверх. Глобальное потепление эквивалентно ухудшению условий жизни в аридной зоне. То есть там, где арабы.

    Сельское хозяйство так резко просело тогда на Востоке, что кушать стало почти и нечего.

    – Допустим, случится жуткий кризис. Что ты будешь делать, когда у тебя кончатся все деньги и еда в холодильнике? – спросил меня как-то в студенческие годы мой приятель Бен.

    – Пойду работать или подрабатывать.

    – А если не будет никакой работы?

    – Буду продавать имущество.

    – А когда кончится все имущество?

    – Буду просить милостыню.

    – А никто не будет подавать, потому что настанет голод! Что ты будешь делать тогда?

    – Пойду грабить и убивать…

    – Так зачем тебе ждать, пока ты совсем отощаешь, ослабеешь, продашь имущество и полезный для убийства топор, если можно, предвидя все заранее, пойти грабить и убивать полным сил и творческой энергии?

    Он был, конечно, прав. Но большинство людей так устроены, что стараются сопротивляться войне до последнего. И только когда уже становится совсем невыносимо, идут грабить и убивать. Но тогда уже их отчаянию нет предела.

    В начале и середине VII века Аравию потрясла серия катастроф. Несколько мощных землетрясений и извержений потухших ныне вулканов, да еще сопровождавшихся засухой, настолько ухудшили жизнь местного населения, что оно пошло грабить и убивать во все стороны – на север, на юг, на запад, на восток.

    На западе предводитель одной из банд Джебаль аль-Тарик переправился через Гибралтар (кстати, слово «Гибралтар» происходит от имени этого завоевателя) и взял Кордову и Лиссабон. Одновременно арабы вторгаются в Индию и берут город Мултан. Посмотрите на карте, где находятся Кордова и Мултан – их разделяют почти 7000 км, – и вы представите себе невероятную силу арабского натиска. Немногим позже на востоке расширившаяся империя соприкасается с Танским Китаем. Войска Танской династии разбиты на реке Талас в 751 году. К этому времени эпоха иссушения постепенно сходит на нет, а с ней заканчивается и грабительско-миссионерский порыв кочевников.

    Дальнейшее похолодание приводит к ухудшению климата уже в Европе и является шилом в заднице для общеевропейской интеграции под руководством Карла Великого.

    В последовавшие за холодным VIII веком теплые X–XI века разморенная достатком Европа только и делает, что обороняется от диких кочевых орд, которые иссушение гонит из степей в места, где можно пожрать. Все эти мадьяры, сарацины, хазары, половцы и печенеги только и делают, что грабят и убивают, грабят и убивают…

    И не только они. IX–XI века – это эпоха викингов. Вот кто досадил Европе не по-детски! В теплую эпоху конца VII – начала VIII веков по северам расплодилось столько этих викингов, что начавшееся похолодание и сопутствующая ему бескормица выдавила этот злобный жестокий народец в сторону Европы – больше идти им было некуда. В Европе тогда даже поговорка появилась: «Избавь нас, Господи, от дьявола и норманнов».

    Вот список всех самых замечательных деяний этих северных варваров, начиная с малого:

    793 год – атака на монастырь в Линдисфарне;

    799 год – захват Нанта;

    841 год – взятие Руана;

    845 год – взятие Гамбурга;

    844 год – взятие Лиссабона и Севильи;

    846 год – осада Рима;

    859 год – высадка на Балеарских островах, в Каталонии и на юге Франции.

    В течение всего IX века норманны интенсивно переселялись из своих гиблых мест – основывали колонии в Англии и Ирландии, плавали на Фареры и в Исландию. Отряды викингов доходили до Византии, Поволжья и даже Багдадского халифата.

    Все это происходило в холодную эпоху. А вот как только в Х веке потеплело, так сразу былая активность норманнов куда-то испарилась, словно роса под ярким солнышком. Их потихонечку даже стали бить – в Англии. Норманнский государственный деятель Кнут Великий сумел было подобрать бразды правления в свои руки, но глобальное потепление не дало норманнам сделать то, что раньше им прекрасно удавалось: едва натянутые руками Кнута Великого вожжи немедленно ослабли сразу же после его смерти. Оставалось ждать новой волны холодов.

    Температура свалилась вниз в XI веке. И тогда воспрявшие норманны захватили Сицилию и создали мощное королевство, которое диктовало свою волю не только Папе и Византии, но даже сумело справиться с пиратами Магриба, которые были полновластными хозяевами Средиземноморья. Арабский историк Ибн Хальдун писал о тотальном пиратском засилье того времени так: «Христиане не могли спустить на воду даже простую доску». Христиане не могли справиться с бандитами, а норманны смогли.

    Именно Сицилийское королевство норманнов в результате династических браков породило того самого суперкультурного Фридриха II, о котором уже шла речь в начале этой части. Фридриха II, ставшего главой третьей реинкарнации Римской империи – Священной Римской империи германской нации.

    И вот тут мы плавно и незаметно переходим к эпохе крестовых походов.


    Мода на крестовые походы в сторону гроба Господня началась со знаменитой речи Папы Римского Урбана II, которую он толкнул собравшимся на Клермонском соборе 26 ноября 1095 года. В своей речи Папа, в частности, сказал: «Земля, которую вы населяете, сделалась тесной при вашей многочисленности. Богатством она не обильна и едва дает хлеб тем, кто ее обрабатывает. Отсюда происходит то, что вы друг друга кусаете и друг с другом сражаетесь. Теперь же может прекратиться ваша ненависть, смолкнет вражда и задремлет междоусобие. Предпримите путь к гробу святому, исторгните ту землю у нечестивого народа и подчините ее себе. Кто здесь горестен и беден, там будет богат».

    …Вот, собственно, и вся причина крестовых турпоходов. Слишком много народу стало в Европе при резко оскудевшей кормовой базе…

    Отчего корыто оскудело, тоже вполне понятно: лет за сорок до Папиной речи глобальная температура полетела вниз со скоростью курьерского поезда. Она ухнула вниз на две десятых и продолжала неотвратимо падать. Этих двух десятых долей градуса оказалось вполне достаточно, чтобы «земля… сделалась тесной». Одной своей речью хитрый Папа Римский добился того, чтобы десятки тысяч лишних ртов быстренько собрали манатки и убрались подальше от кормушки.

    Как отмечает в одной из работ сам Клименко: «В противостоянии Запада и Востока стратегический перевес неизменно оказывался на стороне первого в холодные и на противоположной стороне – в теплые, но засушливые эпохи, то есть сильнее всегда оказывались те, кто находился на данный момент в наиболее трудных климатических условиях».

    Так было и с крестовыми походами. Первый крестовый поход, предпринятый по холодку, увенчался успехом: Иерусалим был взят, а в Палестине и Сирии образовалось сразу несколько христианских государств.

    Когда потеплело (вторая половина XII века) эти христианские государства были разгромлены аборигенами, а Второй и Третий крестовые походы закончились неудачей.

    Начало XIII века было на целых полградуса холоднее конца ХII-го. И поэтому христианам стала сопутствовать удача. Им удалось почти полностью отвоевать материковую Испанию и Балеарские острова у мавров. (Окончательное вытеснение мавров произошло опять-таки в холодном XV веке.)

    До смешного доходит – в холодные декады века мусульмане терпят поражения: в 1236 году они теряют Кордову и Балеары, в 1262 – Кадис. А вот во время тепловой вспышки середины века уже король Франции Людовик IX вместе со своей армией попадает в плен в Египте (1249 год). Допустим, это совпадения. Но легкое потепление конца XIII века тоже не приносит радости христианам – рыцари Ордена св. Иоанна оставляют город Акру – последний оплот христианства на Ближнем Востоке.

    Не отбегая далеко от того же XIII века, посмотрим, кого и откуда исторгло глобальное похолодание, начавшееся лет за 20 до наступления этого века – примерно в 1190 году. Как видите (если не поленитесь опять пошуршать страницами), похолодало очень быстро и очень резко. За 15–20 лет температура упала на полградуса. Мы уже проходили этот период. Монголы…

    Похолодание в монгольских степях сопровождалось к тому же еще и иссушением, о чем говорят участившиеся в то время пыльные бури. От этой вот двойной беды и убежали монголы, бандитствуя и круша страны и народы на своем пути.

    Впервые на иссыхание степи как на причину монгольских нашествий указал еще Гумилев. Однако последние палеоклиматические реконструкции показывают, что картина не так однозначна, как представлялось пассионарному старичку: евразийская степная зона, протянувшаяся от венгерских равнин до Китая сушится-увлажняется весьма неравномерно – где-то может засушить, а где-то количество осадков увеличивается. Атмосфера, туды ее…

    Скажем, степи, откуда на рубеже XIV–XV веков пришли громить османов кочевники Тамерлана, засушило больше, чем османскую Анатолию. А когда Анатолию завоевывали сами османы, их сушило больше, чем жителей Малой Азии. Впрочем, это уже тонкости, которыми мы увлекаться не будем и перейдем к «толстостям».








    Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке