Загрузка...



  • ФАЛЬШИВОМОНЕТЧИКИ С ЭМБЛЕМОЙ «МЕРТВАЯ ГОЛОВА»
  • ТАЙНА БЛОКА № 18/19
  • ОРУЖИЕ ИЗ БУМАГИ

    ФАЛЬШИВОМОНЕТЧИКИ С ЭМБЛЕМОЙ «МЕРТВАЯ ГОЛОВА»

    В сентябре 1939 года начальник гитлеровской полиции безопасности Рейнхард Гейдрих вызвал к себе Альфреда Науйокса и поручил ему весьма «деликатное» дело. Гейдрих сообщил, что службе безопасности (СД) поручено организовать производство фальшивых денежных знаков иностранных государств.

    Гауптштурмфюрер СС, член национал-социалистской партии с 1931 года и сотрудник СД с 1934 года, Науйокс занимал в то время пост руководителя так называемой технической группы в главном имперском управлении безопасности и слыл «надежным»

    человеком. Гейдрих был убежден: Науйокс обладает всеми необходимыми качествами, чтобы возглавить «операцию Андреас», как первоначально была названа акция фальшивомонетчиков.

    Нацистское руководство поручало Науйоксу, как Правило, самые грязные дела. В 1934 году он проник в Чехословакию и убил в ресторане «Сагорши», неподалеку от Праги, немецкого антифашиста инженера Рудольфа Формиса. Науйокс командовал группой уголовников, одетых в польскую военную форму, которые инсценировали нападение на радиостанцию Глейвиц. Как известно, гитлеровцы использовали эту провокацию для вторжения в Польшу. В начале ноября 1939 года этот политический гангстер вместе с шефом шпионской службы СД Вальтером Шелленбергом похитил и увез из голландского пограничного местечка Венло английских офицеров Беста и Стивенса. При этом Науйокс застрелил офицера голландского генерального штаба Клоппа. Во врем войны Науйокс зарекомендовал себя как палач народов Бельгии и Дании [9].

    Науйокс делал все, чтобы оправдать доверие, оказанное ему высокопоставленными нацистами. Семь месяцев подряд, день за днем, пять лучших граверов Германии работали над изготовлением матриц дл печатания фальшивых банкнотов. Науйокс подгонял находившихся в его распоряжении специалистов.

    Ему хотелось представить Гитлеру, Гиммлеру и Гейдриху такую фальшивую продукцию, которую самый большой знаток не мог бы отличить от настоящей. Он заставил профессоров университетов делать анализы бумаги. Известные математики занимались расшифровкой системы, принятой английским казначейством для нумерации банкнотов. Изготовление бумаги для денежных знаков было поручено высококвалифицированным мастерам. Искусные граверы, художники и литографы занимались гильошированием [10]. Сотни опытов, проведенных в берлинской мастерской Науйокса, закончились неудачей. И вот наконец заработали печатные станки.

    В марте 1941 года один из агентов СД предъявил в швейцарском банке несколько фальшивых кредитных билетов и, сославшись на то, что приобрел их у лиц, связанных с черным рынком, попросил произвести экспертизу. Банковские служащие тщательно исследовали банкноты и единодушно признали их настоящими.

    Тем не менее столь удачно начатое изготовление английских фунтов стерлингов было внезапно приостановлено по приказу сверху. Это объяснялось тем, что нацисты к этому времени вплотную приступили к осуществлению плана «Барбаросса».

    Поставленную ранее перед службой безопасности задачу с помощью авиации сбросить над Англией крупные партии фальшивых фунтов стерлингов и тем самым дезорганизовать английские финансы пришлось временно отложить. Силы люфтваффе и запасы горючего, предусмотренные для этой операции, надо было зарезервировать для действий на Востоке. Перед нацистскими фальшивомонетчиками встала новая проблема — срочно приступить к изготовлению советских денежных знаков.

    Лишь осенью 1942 года служба безопасности возобновила производство фальшивых английских банкнотов, причем на сей раз в весьма широких масштабах. Руководителем центра фальшивомонетчиков был назначен начальник «группы Ф» в VI управлении главного имперского управления безопасности гауптштурмфюрер СС Бернгард Крюгер. К возложенным на него обязанностям Крюгер приступил с размахом, и прежде всего переименовал «операцию Андреас» в «операцию Бернгард», дав ей, таким образом, свое имя.

    За довольно короткий срок этому фальшивомонетчику удалось развернуть массовое производство английской и другой валюты. Своих подручных Крюгер разместил в замке Фриденталь, неподалеку от концлагеря Заксенхаузен. Этот сравнительно изолированный от внешнего мира район пока еще не подвергался бомбардировкам авиации союзников.

    Охрана его была поручена Отто Скорцени. Через некоторое время «Химико-графическое предприятие» (под таким названием Крюгер замаскировал свой секретный центр) выдало первые штампы, станки, клише и матрицы-контуры для печатани фальшивых банкнотов.

    Германская финансовая буржуазия и стоящая за ее спиной гиммлеровская служба безопасности, инспирируя массовое производство фальшивых иностранных денег, преследовали в основном три цели.

    Во-первых, гитлеровский рейх крайне нуждалс в дефицитном сырье и других материалах для военной промышленности. Получить их можно было только через нейтральные государства и только за иностранную валюту. Некоторые страны, как, например, Швеция, не продавали Германии стратегически важные товары даже за чистое золото. А валютна касса рейха была почти пуста, поскольку перестройка экономики страны на подготовку к войне в течение ряда лет все больше и больше суживала внешнюю торговлю. Вставал вопрос: где взять иностранную валюту? Гитлеровское правительство надеялось, что, организовав производство и сбыт фальшивых иностранных денег, оно сможет утолить валютный голод и одновременно ослабить бремя своего военного бюджета, который в 1943 году достиг 160 миллиардов марок, превысив, таким образом, расходы Германии в первой мировой войне, составлявшие 147 миллиардов марок.

    Во-вторых, посредством «бумажного оружия»

    гитлеровцы намеревались подорвать экономическую мощь соответствующих стран, натравить пострадавшие от фальсификации денег народы на их правительства и дезорганизовать мировой денежный рынок. Английский фунт стерлингов, например, перед второй мировой войной имел хождение как международное платежное средство и, будучи стабильной валютой, использовался с 1932 года многими государствами для создания валютных запасов.

    Английский банк в Лондоне в финансовом отношении был подобен золотой цитадели и делал все возможное, чтобы сохранить эту свою славу в капиталистическом мире. Поэтому задуманный нацистами подрыв стабильности именно фунта стерлингов имел бы далеко идущие последствия дл мирового капиталистического рынка, и без того претерпевшего потрясения в результате многолетней войны.

    Наконец, у фашистской секретной службы просто-напросго не было необходимой валюты для содержания огромной армии шпионов и участников «пятых колонн» за рубежами рейха. А на субсидирование шпионажа требовались миллионные суммы.

    Кроме того, чувствуя, что война ими проиграна, гитлеровцы путем обмена фальшивых иностранных банкнотов на устойчивую иностранную валюту, а также за счет награбленного золота и драгоценностей стали создавать финансовую базу для операций германского империализма в послевоенный период.

    Следует сказать, что политические деятели третьего рейха не были оригинальными в использовании *бумажного оружия». Великобритания, например, еще в 1790–1796 годах выпустила большое количество фальшивых бумажных денег, чтобы экономически ослабить своего конкурента Францию.

    К подделке иностранной валюты прибегала и Франция. Например, Наполеон I приказал начальнику тайной полиции Жозефу Фуше напечатать английские, австрийские и русские банкноты, чтобы дезорганизовать хозяйство и государственные финансы своих потенциальных военных противников Так, накануне похода в Россию французские агенты заслали в Москву не менее 34 фургонов с фальшивыми рублями.

    В годы первой мировой войны германский империализм впервые в широких масштабах применил «бумажное оружие». Небезызвестный Яльмар Шахт обязан своей карьерой не в последнюю очередь умелым операциям с фальшивыми банкнотами. Будучи в годы войны главой отделения Дрезденского банка в оккупированной немцами Бельгии, Шахт столь широко сбывал там фальшивую валюту, что почти бесплатно поставлял кайзеровской Германии необходимое сырье и оружие Владельцы германских монополий оценили усердие Шахта: в 1923 году он стал министром финансов, с 1922 по 1930, а затем с 1933 по 1939 год занимал пост президента Рейхсбанка, одновременно с 1934 по 1937 год был министром экономики в правительстве Гитлера.

    В двадцатые годы секретная служба рейхсвера использовала фальшивые иностранные платежные средства, чтобы отомстить Франции за проигранную войну, а также для борьбы против молодого Советского государства. По поручению генерала рейхсвера Макса Гофмана и с ведома членов германского правительства полковник генерального штаба Макс Бауэр образовал группу из опустившихся бывших немецких офицеров и уголовных элементов из среды русской эмиграции, которая занялась фабрикацией французских франков и советских червонцев В августе 1927 года полиция Франкфурта-на-Майне совершенно случайно обнаружила тайник, в котором оказалось 1200 килограммов фальшивых червонцев на сумму не менее 12 миллионов рублей. Поддельные деньги предназначались для организации диверсии с целью подрыва советской национализированной промышленности и для финансирования остатков контрреволюционного отребья в Советском Союзе.

    Фабрикация германской секретной службой фальшивых франков и рублей не раз приводила к международным скандалам. В 1925 году потерпел провал венгерский филиал созданного германскими империалистами центра фальшивомонетчиков. Его возглавляли шовинистически настроенный венгерский министр принц Людвиг Виндишгрец, начальник полиции генерал Эммерих Надоши и полковник Янкович. Указания, печатные станки, бумагу и другие материалы для производства фальшивых денежных знаков они получали от полковника рейхсвера Макса Бауэра Задержанный в Гааге с огромной суммой поддельных франков, Янкович выдал своих высокопоставленных сообщников. Под давлением возмущенной общественности Виндишгреца, Надоши и Янковича пришлось подвергнуть предварительному заключению. Однако рейхсвер сумел выручить своих подопечных. Фальшивомонетчик принц Виндишгрец был, например, не только амнистирован, но даже «за заслуги перед отечеством» произведен диктатором Хорти в майоры.

    В Германии секретная служба рейхсвера систематически заметала всякие следы производства фальшивых денег. Постоянно менялись помещения, где печатались фальшивки, все причастные к этому лица периодически перепроверялись. И все же летом 1927 года там разразился скандал, связанный с фабрикацией фальшивых рублей. Несмотря на старани властей затянуть и замять это дело, им пришлось все же приговорить двух фальшивомонетчиков к непродолжительному тюремному заключению, а еще двух к уплате чисто символических денежных штрафов. Однако не успели судьи объявить приговор, как рейхсвер устроил побег обоих фальшивомонетчиковэмигрантов из России Карумидзе и Садатхирашвили — в Швейцарию. Характерно, что сразу же после прихода Гитлера к власти в 1933 году Карумидзе и его «коллегу» пригласили как «экспертов» вернуться в Германию, где их приняли под свое покровительство эсэсовцы.

    Гиммлеровская служба безопасности тщательно обобщала и собирала все, что могло оказаться полезным для производства фальшивых денег: опыт, технические средства, специалистов-фальшивомонетчиков. Непосредственно этим занимались начальник полиции безопасности и СД Рейнхард Гейдрих, инспектор полиции безопасности и СД в Вене бригадефюрер СС От го Раш, а также выступавший под видом историка и доктора философии гауптштурмфюрер СС Вильгельм Хеттль.

    Гитлеровское государство было, несомненно, самым крупным производителем фальшивой валюты из всех империалистических государств, когда-либо занимавшихся этим видом международного разбоя.

    Установлено, например, что эсэсовцы фабриковали начиная с 1939 года английские фунты стерлингов достоинством в 5, 10, 20 и 50 фунтов, с 1941 года — советские рубли, с 1944 года — югославские банкноты, а также американские бумажные купюры достоинством в 5, 10, 50, 100 и 500 долларов.

    За период с 1942 по 1944 год фашистские фальшивомонетчики напечатали только английских фунтов стерлингов 8,9 миллиона купюр на общую сумму 134,6 миллиона фунтов. Не трудно представить себе, что означает эта сумма, если весь золотой запас Британской империи, например, в 1933 году составлял 137 миллионов фунтов стерлингов. Разумеется, не все напечатанные фальшивые английские банкноты были реализованы: часть фальшивок была плохого качества. Однако, по заявлению одного хорошо информированного швейцарского источника, речь шла об огромной сумме. Эквивалент в имперских марках, полученный от сбыта фальшивых фунтов стерлингов и депонированный в Швейцарии, составил около 1 миллиарда германских марок.

    По сведениям того же швейцарского источника, с 1 мая 1945 года нацисты планировали осуществить «операцию Бернгард II», то есть сбыть фальшивые американские доллары, производство которых было налажено на «Химико-графическом предприятии»

    СС еще в конце 1944 года. Организациям, которые занимались реализацией фальшивых денег, было обещано доставить первую партию банкнотов на сумму 500 миллионов долларов.

    Известно, что международное право и законы отдельных государств предусматривают суровые кары за фабрикацию и распространение фальшивых денег.

    Женевское соглашение от 20 апреля 1929 года, к которому в ноябре 1933 года присоединилась и Германия, обязывало подписавшие его государства бороться против подделки денег и подвергать фальшивомонетчиков суровому наказанию, независимо от того, какие денежные знаки они фабрикуют отечественные или иностранные. Однако если внутри страны фашистские власти считали это соглашение обязательным, то в международном плане они его грубо нарушили.

    Вина нацистских фальшивомонетчиков усугубляется тем, что они использовали для своей преступной деятельности обреченных на смерть заключенных концлагерей.

    ТАЙНА БЛОКА № 18/19

    Эти люди были самыми отверженными из отверженных. Бараки, в которых они работали и жили, находились в клетке из колючей проволоки. Она виднелась всюду: на окнах, потолке, дверях. Отгородив от внешнего мира, их погребли заживо. Эсэсовцы вывезли заключенных из Франции, Бельгии, Дании, Норвегии, Польши, Югославии, Голландии, Чехословакии, Советского Союза и самой Германии. По национальности это были исключительно евреи.

    Каждого ждала смерть в газовой камере, но сейчас в них нуждались, и они получили отсрочку.

    В июле 1942 года служба безопасности разослала комендантам концентрационных лагерей Бухенвальд, Равенсбрюк и Заксенхаузен циркуляр. Он предписывал: к 3 августа отобрать среди заключенных печатников, специалистов-бумажников и других искусных ремесленников, в том числе парикмахеров. Вскоре из репродукторов лагеря Бухенвальд прозвучала команда: «Заключенным печатникам, бумажникам и парикмахерам немедленно явиться на лагерный плац!» Кое-кто из узников заколебался. Что означает эта команда? Какой новый трюк придумали эсэсовские душегубы?

    Две ццать семь человек построились в центре огромной лагерной площади. До сих пор часть из них работала в каменоломне, других эсэсовские извергиврачи специально держали для производства над ними разного рода медицинских экспериментов. Непродолжительная процедура сбора в дорогу, и вот уже новое место заключения: Заксенхаузен, блок № 18/19.

    Ганс Курцвейль — один из немногих оставшихс в живых подневольных фальшивомонетчиков-узников- показал в 1960 году в уголовном суде Вены:

    «Я был арестован в ночь на 15 января 1939 года на границе у Саарбрюкена при попытке бежать из Германии. В марте меня отправили в концентрационный лагерь Дахау, а в сентябре перевели в Бухенвальд. Здесь я находился до августа 1942 года, когда меня вместе с другими 26 узниками перевезли в концлагерь Заксенхаузен…

    В Заксенхаузене нас определили в 19-й барак.

    В начале октября 1942 года туда доставили новенькие печатные машины, а 27 узников — обитателей этого барака — наглухо изолировали от всех внешних контактов. Год спустя был оборудован еще один барак, но нам строго-настрого запретили какое бы то ни было общение с его обитателями. Комендант лагер объяснил нам, чем мы должны заниматься. Он прямо сказал, что в случае неудачи нас повесят.

    Общее руководство осуществлял штурмбанфюрер Крюгер. Я был единственным во всей команде специалистом-переплетчиком. Тогдашний технический руководитель Август Петрик оценил мою квалификацию и поставил меня бригадиром команды по подготовке бумаги к печатанию. Группу печатников возглавляли двое заключенных-специалистов Шнаппер и Кребс.

    Вначале бумага по своему качеству была непригодной. Однако в ноябре 1942 года поступила перва партия хорошей бумаги, и работа началась, хотя серийное производство было налажено лишь в конце января 1943 года. В первые месяцы 1944 года наша команда насчитывала уже 140 человек, причем за исключением одного заключенного — некоего Смолянова — среди нас не было ни одного профессионала-фальшивомонетчика. Смолянова собирались использовать на фабрикации фальшивых долларов.

    На первых порах эсэсовцы использовали для фабрикации фунтов стерлингов специалистов — печатников и бумажников. Затем из различных концлагерей стали прибывать бывшие банковские служащие и даже парикмахеры. Главным критерием при отборе были искусные руки.

    Готовые матрицы нам присылали из замка Фриденталь, где этой работой некоторое время руководил Отто Скорцени. Их изготовлением были заняты эсэсовцы или специально нанятые ими служащиенемцы.

    Ежемесячно я получал 10 тысяч листов бумаги дл печатания банкнотов. Меня обязали следить за тем, чтобы использовалась только такая бумага, на которой были четко нанесены водяные знаки. После печатания готовые банкноты тщательно просвечивались, чтобы установить, нет ли неточностей в водяных и печатных знаках.

    Когда нас стало 140, мы были разделены на две команды. 40–50 заключенных постоянно занимались просвечиванием готовой продукции. Мы настаивали на этом, ибо под таким предлогом имели возможность отбраковывать больше фальшивых денежных знаков и растягивать сроки работы.

    В последние дни войны нас собирались ликвидировать, для чего отправили в концлагерь Эбензее. Но мы прибыли туда на три часа позже назначенного срока, и это было спасением. 5 мая нас освободили американцы».

    Другой бывший заключенный концлагеря — чешский карикатурист Лео Хаас вспоминает:

    «В середине 1944 года меня, находившегося в «предварительном заключении» гестапо в Праге за «гнусную пропаганду в гетто Терезиенштадта», отправили в концлагерь Освенцим. Поскольку я значилс в документах как художник, меня вскоре определили в чертежное бюро команды, возглавлявшейся доктором Менгеле [11]. В этом бюро вычерчивались различные графики и диаграммы, в том числе и медицинские. Мне же было дано по меньшей мере необычное для концлагеря задание. Эсэсовские охранники принесли несколько номеров старых иллюстрированных журналов «Югенд» и «Вестерманс монатсхефте», выбрали рисунок и приказали его точно скопировать.

    По своей наивности, от которой не избавился, несмотря на длительное заключение, я создал композицию на заданную тему, за что был жестоко избит. Под угрозой карцера мне было вторично приказано так скопировать рисунок, чтобы он не отличался от оригинала. Через месяц с небольшим меня и еще семь узников отправили в концлагерь Заксенхаузен. Среди нас были художники Жиловский из Праги и Жан Ленталь из Парижа. Имена других я уже забыл, но к не помнится, что это были граждане Бельгии и Югославии, специалисты печатного дела.

    Когда нас определили в блок № 18/19 Заксенхаузена, я понял, почему в Освенциме меня заставляли копировать рисунки. Это была в известной мере «проверка годности» для работы в блоке фальшивомонетчиков.

    Я подробно рассказываю об этом, чтобы показать, какое значение придавало руководство СС производству фальшивых денег. Пригодные для этого люди самым тщательным образом отбирались во всех концентрационных лагерях. Это было, видимо, нелегким делом. Например, в нашей команде был всего один фальшивомонетчик-профессионал. Между тем нацисты с хладнокровием садистов старались подобрать для этой унизительной работы именно политических заключенных, которые все равно подлежали уничтожению. Если кто-либо в нашей команде заболевал, его тут же ликвидировали. Я никогда не забуду наших товарищей Сукинника и Зусмана, людей, полных оптимизма и юмора, несмотря на одолевавший их недуг.

    Оба они были уничтожены, как «бесполезные едоки», хотя у всех нас было впечатление, что их можно было вылечить».

    Двадцатидвухлетний Петер Эдель попал в блок № 18/19 также из Освенцима. После освобождения он рассказал:

    «Обитатели девятнадцатого блока в концентрационном лагере Заксенхаузен составляли команду смертников, отданную на произвол эсэсовцев. Задача узников состояла в том, чтобы фабриковать иностранные банкноты. Производство их было начато в августе 1942 года в бараке № 19. В декабре того же года команда насчитывала 28 человек. Измученные, истощенные от постоянного голода узники, предназначенные для уничтожения в газовых камерах, были привезены из разных лагерей. Ранее никто из них не знал, чем им придется заниматься. Говорили, будто предстоит работа в типографии, расспрашивали, насколько они знакомы с типографским и граверным ремеслом.

    В бараке № 19 они сразу же познакомились с вдохновителем, организатором и шефом производства фальшивых банкнотов штурмбанфюрером СС Бернгардом Крюгером. Крюгер пояснил, что он руководитель «предприятия» и что отныне на членов команды возлагается ответственнейшая задача изготовлять фальшивые английские фунты и всякого рода документы. Он заявил далее, что в случае саботажа или разглашения характера производства вся команда будет расстреляна. Я был взят в блок № 18/19 самим Крюгером и гауптшарфюрером Гельмутом Бекманом из лагеря уничтожения Освенцим 27 январ 1944 года для работы в типографии. Как и другие мои товарищи, я не знал, чем мне придется заниматься. Но представьте себе мое тогдашнее состояние: полумертвого от истощения, со дня на день ожидающего отправки в газовую камеру узника берут в особую команду для того, чтобы он работал по своей специальности.

    Бараки № 18 и 19 походили буквально на мышеловки: колючая проволока была не только вокруг, но и сверху. Стекла небольших окон замазаны белой краской, чтобы остальные заключенные не могли видеть происходящее в этой своеобразной клетке. Не удивительно, что о блоке № 18/19 слагались всякого рода легенды, рассказывались страшные истории. Но правда все же просочилась наружу, и, хотя подробностей никто не знал, вскоре стало известно, что там изготавливаются какие-то фальшивки…

    Поскольку мы были посвящены в тайну производства, нас даже в лагерную больницу водили под конвоем эсэсовцев. Если кто-либо заболевал так, что не мог встать с постели и становился нетрудоспособным, его судьба была предрешена. Многие наши товарищи умышленно скрывали свои болезни, боясь, что их уничтожат. Некоторое время они чахли втихомолку, но в конце концов были умерщвлены.

    Я вспоминаю одного из них, совсем юного студента по фамилии Сукинник. У него был туберкулез, который можно было вылечить. Этот поистине талантливый, исключительно умный человек, товарищ в лучшем смысле слова, в течение нескольких месяцев ждал смерти. Он хорошо знал, что ему предстоит, но мы никогда не слышали от него ни единой жалобы, ни одного злого или горького слова. Своим близким друзьям он говорил лишь, что хотел бы дожить до победы. Но его мечте не суждено было сбыться. За несколько месяцев до краха гитлеровского рейха он был убит трусливым образом, как и многие тысячи до него. По приказу Крюгера обершарфюрер Хейцман повел Сукинника якобы на рентген, а по дороге застрелил…

    Вот еще один пример зачастую трагических обстоятельств, связанных с ненавистной нам работой.

    В конце мая 1944 года у дверей нашей клетки из колючей проволоки были сгружены несколько ящиков. В них оказались паспорта, удостоверения личности и другие документы жертв нацистов, ликвидированных в газовых камерах или каким-либо другим способом. Специально подобранная группа узников должна была сортировать эти документы и осторожно отклеивать гербовые марки разных стран. Затем штурмбанфюрер Крюгер отбирал те, которые представляли для него интерес. Все остальное уничтожалось. Во время сортировки возникали душераздирающие сцены. Некоторые товарищи обнаруживали паспорта и фотографии своих убитых родных и близких. Как ни огрубело большинство из нас, но в эти страшные моменты мы в бессильной ярости до боли сжимали кулаки.

    Но и в нашем опутанном колючей проволокой бараке смертников жил дух сопротивления. Как только представлялась возможность, узники выводили из строя машины, прятали запасные части к ним, портили материалы. Мне самому удавалось порой при ретушировании вносить искажения в подготавливаемые для печати материалы, что приводило к затяжкам сдачи их в печать на целые месяцы…

    Однажды нам приказали прекратить работу и демонтировать оборудование. Это было в те дни, когда Советская Армия совсем близко подошла к Берлину и усилились воздушные налеты на столицу. Мы боялись, что, как только упакуют все машины и ящики с деньгами, узников ликвидируют. Но нас перевезли в концлагерь Маутхаузен, в пресловутый карантинный блок № 20, а оттуда через несколько дней в трудовой лагерь Шлтгр Здесь в уже подготовленном бараке нас заставили в бешеном темпе устанавливать печатные станки.

    Крюгер произнес речь, из которой явствовало, что все снова «пойдет на лад» и что нам не следует предаваться иллюзиям насчет скорого освобождения, поскольку «в окончательной победе Германии не может быть сомнения».

    Кормили нас только раз в день. Получали миску жидкого супа и буханку хлеба на девятерых. А мы и так были истощены до предела. Кроме того, приходилось днем и ночью, в любую погоду монтировать тяжелейшие станки, копать и утрамбовывать землю.

    И здесь мы потеряли нескольких своих товарищей, погибших от истощения.

    Между тем обстановка на фронтах с каждым днем становилась для гитлеровцев все более неблагоприятной. Мы знали, что эсэсовцы стали обзаводиться формой служащих вермахта. Крюгер куда-то исчез. Затем поступил приказ: немедленно сжечь все бракованные банкноты.

    Через несколько дней нас вновь погрузили на машины и переправили в концлагерь Эбензее, неподалеку от курорта Бад-Ишль в Австрии. Узников разместили в пустом бараке, расположенном — вне лагеря. Он был настолько мал, что там невозможно было даже сесть, не говоря уже о том, чтобы прилечь. Вскоре эсэсовская охрана объявила, что все заключенные должны перебраться из лагеря в шахту, дабы «уберечься» от бомбардировок американской авиации. До нас дошли слухи, что, как только все 20 тысяч узников спустятся в шахту, ее взорвут. Мы отказались идти, и это спасло нас. Эсэсовцы начали поспешно упаковывать вещи и разбегаться. Днем 5 мая 1945 года в лагерь ворвались первые американские танки».

    Стремительное наступление войск стран антигитлеровской коалиции помешало нацистам осуществить план уничтожения узников концлагеря Эбензее. В их числе спаслись и те, кто работал над претворением в жизнь программы производства фальшивых иностранных денег. Таким образом, остались невольные свидетели величайшего в истории мошенничества.

    Заключенные, которых гитлеровцы заставили стать фальшивомонетчиками, полностью понимали безвыходность своего положения. Тем более достойно восхищения мужество этих людей, делавших все, чтобы саботировать производство фальшивых денег и таким образом уменьшить эффективность «операции Бернгард». Немецкий антифашист Курт Левинский, в течение двенадцати лет познавший ужасы нацистских застенков и концентрационных лагерей, сумел переправить из блока № 18/19 в жилые бараки концлагеря Заксенхаузен две ассигнации из первой изготовленной там партии фальшивых фунтов стерлингов в надежде раскрыть с помощью товарищей тайну службы безопасности.

    Приговоренному к смерти участнику голландского движения Сопротивления Абрахаму Якобсону удалось затянуть начало производства фальшивых долларов. Узник из Чехословакии Оскар Скала записал номера серий и количество фальшивых банкнотов, напечатанных в блоке № 18/19, чтобы при случае сообщить об этом странам — участницам антигитлеровской коалиции.

    Поистине восхищаешься мужеством и стойкостью этих людей, которых не сломило сознание того, что рано или поздно они будут уничтожены.

    Чехословацкий гражданин Альфред Бургер, узник под номером 64401, приставленный прислуживать Крюгеру, писал, например, что «с заключенными блока № 18/19 говорили обо всем, не стесняясь, поскольку заранее было решено, что никто из них никогда не выйдет на свободу. Ведь тайна фабрикации фальшивок оберегалась настолько строго, что даже начальник лагерной охраны не должен был знать, что происходит в мифическом блоке № 18/19. Только служба безопасности имела власть над ним».

    Это лишь немногие примеры с одного из фронтов антифашистского движения. Они показывают, что даже в таком изолированном от внешнего мира блоке, как блок № 18/19, узники сумели бороться против гитлеровской службы безопасности.

    Таковы факты, свидетельствующие о преступной деятельности нацистских фальшивомонетчиков, организовавших для Гитлера изготовление «оружия из бумаги».

    Однако и сегодня в Федеративной Республике Германии имеются люди, прославляющие «подвиги» гитлеровских мошенников. Бывший майор вермахта Рудольф Лузар в своей книге «Германское оружие и секретное оружие второй мировой войны и его дальнейшее развлтие», вышедшей в Западной Германии после войны, прямо называет преступную «операцию Бернгард» «успешной акцией по подделке денег» [12].


    Примечания:



    1

    Гитлеровские «штурмовые отряды». — Прим. перев.



    9

    «Der Mann von Gleiwitz und von Venlo». «Der neue Malmruf». Wien, Nr 10/1963. В сентябре 1963 года после появлени Науйокса в Западной Германии гамбургская прокуратура была вынуждена возбудить против него уголовное дело по обвинению в убийстве.



    10

    Гравирование узора из пересекающихся линий на металле, литографском камне, дереве, стекле при изготовлении кредитных билетов с целью предохранения их от подделки.

    По имени изобретателя Гильо. — Прим. перев.



    11

    Врач-садист Менгеле производил над заключенными лагеря бесчеловечные опыты. Этот преступник, по некоторым сведениям, бежал после войны в Бразилию, где и скрывается по сей день.



    12

    Rudolf Lusar. Die deutschen Waffcn 'iiui Geheiunvalleri des zwciten Weltkrieges und ihre Weiterentwicklung. Miinchen, 1959, S. 248








    Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке