Глава 10. Пройди по осевой линии между «материальным» и «духовным»

От гусеницы к бабочке и обратно

— Вы предложили обсудить вопрос о том, что такое проблема. Обычно, когда человек говорит «проблема» это значит, что за этим стоит какая-то неразрешимая ситуация, которая мешает ему спокойно жить. Из моего опыта я увидела, что то, что я считала своей проблемой, по прошествии времени перестает быть таковой. Самое интересное, что она и до этого не была проблемой. Происходит так, наверное, потому, что проходит время, человек свыкся или изъял себя из тех условий, в которых данная проблема могла жить. Как правило, те люди, которых я знаю, делают проблему из общения. Проблема в том, что трудно общаться в социуме, семье, на работе и вообще где бы то ни было.

— А какие сложности возникают в общении?

— В данном случае я говорю о прошлом этапе. На данном этапе, как мне кажется, у меня такой проблемы нет. Проблемы нет, потому что я прекрасно понимаю, что всё происходит так, как оно и должно происходить. Правда, это не всегда приятно. Это не всегда совпадает с тем, что ты хочешь. Я думаю, что сейчас моя проблема в том, что я не могу позволить себе жить так, как бы мне хотелось. И не в плане каких-то материальных благ. Хотя, как оказалось, материальные блага — очень существенный момент, и они входят в понятие «жить, как мне хочется». Дело даже не в том, чтобы куда-то поехать отдыхать. Мне даже и не хочется. Не потому, что я наездилась и повидала мир. А просто мне настолько комфортно в моей жизни, что для меня не существенно, поеду я куда-нибудь или нет. Единственное, что огорчает, это неблагополучие моих близких, знакомых. Иногда знаешь, что человеку не нужно, например, ввязываться в некую историю, но, чаще всего, он не слушает советов.

Это касается не только знакомых или родственников, но и лично меня. Я часто поступаю не так, как считаю нужным, уступая жизненным обстоятельствам. Вот это, на самом деле, и является для меня проблемой. Иной раз я знаю, что не могу переменить обстоятельства, а по прошествии времени думаешь, что их и не нужно было менять.

Например, воспитание детей. Мы живем в человеческом обществе, и не соответствовать каким-то принятым нормам неудобно. Нарушая привычный процесс, ты выпадаешь из общепринятого восприятия социума. Но, с другой стороны, иногда бывает так, что в этом социуме просто невозможно жить. Такая несовместимость приносит большие терзания, и не только мне, но и тем людям, о которых я сейчас говорю. Что мне сказать им? Казалось бы, надо смотреть на всё проще, но не получается.

— Мне в голову сейчас приходит образ гусеницы и бабочки. Гусеница ползает, она видит то, что внизу, она очень близка к земле. Ее добродетель заключается в том, чтобы выжить и больше съесть, и она ест. Ей нужно набрать питательные вещества. Когда она их наберет, то находит какое-то место и начинает образовывать кокон. Из кокона рождается бабочка. Бабочка, которая взлетает. Для нее совершенно непонятна жизнь, когда ты ползаешь, а не летаешь. Но ведь эта бабочка родилась из гусеницы. Если бы гусеница не делала то, что она делает, и не следовала своим «нормам морали», то не могла появиться и бабочка. Теперь бабочка летает и видит мир совершенно по-другому. Может быть, она вообще не помнит о том, что родилась из гусеницы. А гусеница не знает, что закончит жить таким образом. Вот проблемы общения гусеницы и бабочки.

— Да. Красивый образ. Очень хороший пример. И, конечно, в итоге всех привлекает образ бабочки.

— Всех ли?

— А мне бы очень хотелось быть гусеницей. Очень бы хотелось. Образ спокойно жующей гусеницы меня очень устраивает.

— Вы не можете стать гусеницей. Вы ею уже были в прошлом. Вот в чём дело.

— Но очень хочется вернуться туда. В таком образе прослеживается некое неравноправие, кастовость. С другой стороны, бабочки без гусеницы не могут жить.

— Точнее, не могут родиться.

— Да. Мотылек тянется к свету, порхающий, хрупкий, восприимчивый. Но именно гусеница вскормила бабочку. И как бы мы ни порхали в лучах света, без гусениц нам никак не обойтись. Но при этом бабочки и гусеницы вечно враждуют между собой.

— Вражда возникает как результат того, что гусеница не знает, что она переродится в бабочку, а бабочка забыла, что появилась из гусеницы. Если гусенице сказать о том, что она станет бабочкой, то она не захочет даже об этом слушать. Она скажет, что это всё ерунда.

— Да. Так, в принципе, и происходит в человеческом обществе.

— Гусеница вообще может отрицать бабочку. Потому что там, куда она обычно смотрит, их нет. Она ведь не смотрит вверх, она смотрит вниз, и там их нет. Летающая бабочка может увидеть гусеницу, но при этом скажет, что она к ней никакого отношения не имеет. Я сейчас не хочу вводить понятия «плохо — хорошо». Я сейчас хочу увидеть единый процесс. Потому что только так мы можем разрешить то противоречие, с которого начали.

— Мне кажется, что это неразрешимое противоречие.

— А мне кажется, что нет ничего неразрешимого в мире, который создан Единым. Дело не в том, что мы пытаемся решить или не решить. Это не вопрос волевого решения. Потому что на самом деле всё уже решено. Мироздание прекрасно уже тем, что оно гармонично. Но то, что фрагментарное видение гусеницы или бабочки не позволяет видеть данную гармонию, создает для них проблемы.

— «Мир создан гармонично». Например, в лесу волки — это санитары. Но когда мы видим волка, пожирающего лань, то у нас возникают не самые добрые чувства. Чувство сожаления, а у некоторых безразличия. Это тоже гармония?

— Да.

— Значит, гармония жестока?

— Нет. Жестоким это выглядит в нашем фрагментарном восприятии. Понимаете, нет ни жестокости, ни того, что противоположно этому. Есть то, что есть. Но если мы начинаем подходить к происходящему с определениями добра и зла, мы их и порождаем. Мы говорим, что это зло, а то добро. А так как я добрый человек, то я хочу, чтобы было добро. Но тогда я не хочу жестокости. Воспринимая происходящее как двойственности, мы сами же их и укрепляем.

— Но противопоставления должны быть всегда дозированы. Не может быть всегда жестоко. Человек это плохо переносит.

— Как только мы попадаем в тюрьму собственных двойственных определений, то не можем выйти к видению Единства. Как только мы начинаем, например, говорить, что есть духовное, а есть материальное, мы создаем разделение собственного восприятия. Всё, что есть, едино.

— Да. Одно рождается из другого.

— Самое ужасное то, что обозначив всё это словами, мы не успеваем за процессом.

— Тут невозможно не успеть. Всё, что происходит, происходит. И происходит правильно. Всё есть благо. Мудрость Будды, Христа, Кришны — это наша мудрость. И то, что нам мешает видеть нашу мудрость, — это двойственность обусловленного ума.

Сейчас мы описали общую картину. Теперь давайте посмотрим более конкретно. Например, мы можем видеть, что те люди, которые называют себя духовными, очень часто таковыми не являются. Им очень сложно общаться с теми, которые называют себя материальными.

— Но вообще-то я считаю, что в моей ситуации это нормально.

— Именно с этого мы и начали. Можно сказать, что это нормально, что это так и должно быть и что никуда ты от этого не денешься.

— Я с этим согласен, но это очень трудно реализовать на практике. Вот в чём загвоздка.

— Мы рождаемся здесь как гусеницы. И наша задача в том, чтобы «кушать больше». В этом добродетель гусеницы — только потреблять. Этот процесс можно назвать личностным ростом: научиться зарабатывать больше денег, завоевать «место под солнцем», иметь престиж, статус, уважение. Возьмем «духовного» человека, «косящего» под Будду. Он скажет, что всё это не нужно, что все это плохо: не нужны деньги, не надо стремиться к статусу.

«Материальный» и «духовный» не понимают друг друга. Один из них отринул одно, а другой — другое. Возникает противоречие. Однако истинный Будда никогда такого не скажет. Потому что он понимает, что и кому необходимо на данной стадии его развития. Ведь без формирования личности не появится бабочка. Это и есть одна из важнейших двойственностей. В ней мечутся люди, для которых важен духовный рост.

— Да, я понимаю. И должна сказать, что разделяю эту позицию. Нельзя разделить: бабочка отдельно, гусеница отдельно.

— Когда из гусеницы рождается бабочка, она не помнит, откуда пришла. Так и Душа, воплотившаяся в очередной раз на Земле, рождается, забывая себя. Ты мог прийти с другой планеты, из другой Галактики, мог иметь множество рождений и опыт переживания различных жизней, но здесь ты это забываешь, Выйдя из мира по крайней мере, на какой-то период. Кто-то вдруг начинает летать, как бабочка. Он осваивает неизвестную доселе жизнь. Пробует, что такое крылья, что такое цветок, но не обращает внимания на гусениц.

Ты входишь в совершенно новое для тебя существование. Оно делает тебя мудрее. Ты вспоминаешь, откуда появился. После этого меняется твое отношение к гусеницам, которые окружают тебя, занимаясь тем, чем им и нужно заниматься. Мудрая бабочка может испытывать сострадание, видя, как мучаются гусеницы в погоне за всевозможными иллюзиями. С ее точки зрения их мир иллюзорен, хотя для гусениц-то он абсолютно реален. А еще она понимает, что без мира гусениц не может быть мира бабочек. И тогда уже появляется совершенно другое чувствование и отношение к происходящему в мире гусениц. Она начинает общаться с ними, помогая им увидеть и понять то, к чему все они идут.

Допустим, у вас есть дети, родственники, друзья, которые могут находиться в мире гусениц. У них есть право выбирать: становиться бабочками или оставаться гусеницами. Вы самостоятельно должны пройти через процесс образования кокона и бабочки. А потом нужно вспомнить, что вы когда-то сами были гусеницей. Вы сами вышли из мира гусениц и должны пройти через принятие того, что и другие тоже сами должны пройти через фазу гусениц и стать бабочками, и вспомнить то, что они были гусеницами, и принять тот факт, что есть другие гусеницы, которые имеют право выбирать: становиться им бабочками или оставаться гусеницами и так далее.

Что делать с ребенком-наркоманом?

— Мы сейчас очень миролюбиво обсуждаем гусеницу, как что-то такое вечно мягкое, ранимое и передвигающееся где-то в травах. Но если это перевести на обычные слова, то состояние сознания гусеницы весьма опасно, если говорить о возрасте, скажем, двенадцать—четырнадцать лет. Это нормально для ребенка в возрасте двенадцати лет быть в состоянии гусеницы?

— Всё очень индивидуально. Что нормально для одного, то может быть деградацией для другого.

— Но что, если эта стадия затягивается надолго и в эту сферу примитивной гусеницы входит наркотик? Состояние гусеницы-подростка. Да, он проходит свой путь, но может его не пройти. И это тоже путь. Но каково, допустим, родителям смотреть на такого ребенка? Ведь он неуправляемый и находится всё время на грани опасности.

— А что такое опасность и что такое управление?

— Что такое опасность? Вот конкретный случай. Есть парень двенадцати лет. Не слушается. Допустим, это путь. Да, может быть, он очень талантливый человек…

— А талантливость — это благодетель кого: гусеницы или бабочки? Что такое талантливость? Талантливый человек выше, чем человек, не имеющий талантов? Вообще, откуда мы узнаем, что есть талант? Для этого нужно сравнение с тем, что мы называем отсутствием таланта. Так?

— Возьмите пример с Галиной Вишневской. Как бы не забыть потом о ребенке, который употребляет наркотики.

— Это, наверное, сейчас важнее, чем Галина Вишневская.

— Я думаю, здесь есть взаимосвязь. Она родилась в сложных условиях, воспитывала ее бабушка. Она рассказывала, что если бы не эти ужасающие условия, то у нее никогда не было бы сил на преодоление в будущем множества вставших перед ней преград. И ее талант мог бы не обнаружиться.

— А разве сама способность жить не является талантом? Разве всякий человек, рожденный на земле, не обладает таким талантом?

— Да, является. Но почему-то человеку так трудно помнить об этом. Ему так сложно.

— Почему об этом нужно помнить? Разве это не естественно?

— Естественно.

— Разве нет таланта — идти по траве? Разве это не талант? Разве это не талант — слушать ветер?

— Талант и большое наслаждение.

— А когда человек употребляет наркотики?

— Да. Отец идет по траве и думает о том, как прекрасно устроен мир, какая гармония. Приходит домой, а там ребенок в состоянии, как они говорят, передоза.

— А разве современное искусство — это не наркотик?

— Но ведь искусство делает человека более здоровым.

— Что значит более здоровым?

— За счет удовольствия, которое он испытывает.

— Когда человек видит массу иллюзий и принимает их за реальность, то что вы имеете в виду, когда говорите, что он становиться более здоровым?

— Есть такая методика лечения радикулита — удовольствием.

— Вам нужна прекрасная ваза, в которой ничего нет? Она очень крепкая, солидная и красивая, но в ней ничего нет. Или вы возьмете какую-нибудь не столь красивую вазу, но в которой есть совершенно потрясающее содержание? Вот есть стакан, в котором содержится мутная, грязная вода из лужи. Вы будете ее пить только из-за того, что она налита в красивый стакан? А вот обычный стакан, но в нем очень вкусный, чистый сок. Что вас больше интересует: форма или содержание? Множество иллюзий облекают в весьма привлекательную форму.

— Да, я понимаю. Но в данном случае наши физики…

— Смотрите, что вы сейчас делаете. Вы отстаиваете свой наркотик.

— Я не отстаиваю. Я хочу выяснить, как помешать подростку.

— Смотрите, сейчас я выражаю точку зрения подростка. Я говорю так, как он бы сказал. Он бы сказал: «Она сама потребляет наркотики, возводя это в ранг культурности».

— Да. Я понимаю. Я разделяю вашу позицию. Это правда. Но все-таки, как помочь подростку, употребляющему наркотики?

— Никому нельзя в этом мире помочь, кроме себя. Когда делается заявка на то, что нужно кому-то помочь, что это значит? Это значит, что, с точки зрения того, кто этого хочет, нечто происходящее не соответствует тому, что, как он считает, должно быть. При этом, что он делает? Вступает в противоречие с жизнью. Для меня есть только одно, что является реальным. Это факты. Просто факты.

Фактами является то, что, например, данный подросток употребляет травку наркотического содержания, а другой человек хочет, чтобы он этого не делал. Это факты. У каждого есть своя интерпретация, например, неправильного, ненужного, несоответствующего и так далее. Тогда возникает жалость, или раздражение, или какая-то другая эмоция как реакция на несоответствие происходящего ожидаемому. Начните с фактов. Увидьте непредвзято то, что есть. Только после этого можно предпринять следующие шаги.

— Понимаете, есть такая сфера человеческой деятельности, как врачебная помощь. Для чего-то она существует. Мы говорим, что никто никому не может помочь. Зачем тогда медицина?

— Вы определили медицинских работников как тех, кто помогает. А я их не определяю таким образом. Они выполняют определенную функцию.

— В таком случае возможно ли, чтобы они выполнили свою функцию по отношению к этому ребенку?

— Если это должно случиться, то случится. Мне бы хотелось не упустить главную тему нашего диалога. Вы говорите: «Я хочу кому-то помочь». А я отвечаю: «Вы хотите помочь самой себе». Вот что очень важно. Свое желание вы проецируете на другого человека. Когда человек не хочет видеть что-то в себе, то находит другого человека, на которого проецирует свое желание. На самом деле, проблема существует не только в том человеке, о котором вы говорили, но и в вас. Она существует в вашем уме.

— Да. Я поняла. Мы сейчас говорим о механизме.

— Посмотрите. Если вы увидите эту проблему как свою и поймете, что на самом деле хотите помочь в ее решении не кому-то, а себе, то можете измениться. Когда изменитесь вы, изменится и ваше окружение. Помочь кому-то, если он этого не хочет, невозможно. Но помочь самому себе возможно всегда. Поэтому, говоря сейчас об этом человеке, вы на самом деле говорите о себе. Изменение в вас, возможно, приведет и к изменениям в этом человеке. Но возможно, что он захочет остаться таким, какой он есть сейчас.

— Дело в том, что об этом ребенке я знаю через третьи руки. Это не мой ребенок. Я просто без конца слышу разговоры о мальчике, который принимает наркотики.

— Эти разговоры не случайны. Вы с ним связаны. И не так уже важно ваш это ребенок или нет.

— Да. Но хотелось бы это обсудить на уровне таблицы умножения, потому что в данном вопросе я нахожусь на таком уровне. Давайте рассмотрим то, что вы сказали, более конкретно и просто.

— Есть пословица «Простота хуже воровства». Вы хотите сделать наш взгляд на происходящее более узким?

— Да, я хочу сделать наш взгляд узким.

— И что вы получите? Очень четкое изображение маленькой детали, но совершенно полное отсутствие представления о том, куда эта деталь входит.

— Я поняла, вы говорите с точки зрения мироздания.

— Только широкое видение может дать возможность увидеть фрагмент как часть целого, в которое он входит как составная часть.

— Тогда давайте спустимся на уровень семьи. Отец, мать, ребенок. Эти люди собрались неслучайно. Они должны выполнить свои функции и обязанности перед обществом. Долг родителей — ограничить своего ребенка от разложения под действием наркотика, проще говоря, от смерти. Не будем говорить о том, что, может быть, он специально попал в эту компанию, где приучили его к наркотикам. Может быть, они и есть санитары этого самого леса, о котором мы говорили? Может быть, в этом благо, что его «посадили на иглу»? Не знаю. На данном этапе я хочу понять, как поступать в такой ситуации на чисто бытовом уровне.

Почему ваш ребенок не следует вашим убеждениям?

— Хорошо. Посмотрите, любая группа людей, и в том числе семья, является в определенной степени некой замкнутой системой, которая пытается поддерживать свое собственное равновесие. Я не раз встречался с людьми, которые приходили узнать о том, как решить их проблему. Среди них были довольно известные люди, умеющие управлять и добиваться очень многого в своей работе. При этом в их семье, как правило, был хотя бы один ребенок совершенно противоположного им склада: разгильдяй, алкоголик, наркоман, проститутка…

Почему? Потому что любая система стремится быть в равновесии. Если одна полярность ярко выражена, то должна быть и противоположная ей полярность, столь же ярко проявленная. Если мы берем семью, то ее надо рассматривать как систему, стремящуюся к уравновешенности. Если какие-то люди в этой системе настаивают на какой-либо крайности, то они сами вызывают появление ребенка, который возьмет на себя другую крайность. Иначе эта система не сможет существовать.

— То есть это некая закономерность?

— Это принцип, по которому существует любая система. Мы должны хорошо понять механизм его проявления. Этот ребенок не просто где-то, он находится в семье. А это система, в которой происходят определенные процессы, стремящиеся уравновесить ее части, дабы она не развалилась. Можно сказать, что ребенок выполняет некую функцию по уравновешиванию ярко выраженной полярности, представленной его родителями.

— Я это прекрасно понимаю. Но от этого не легче.

— А что вы хотите?

— В данной ситуации этим людям очень тяжело.

— Им и не будет легче до тех пор, пока они не поймут то, что происходит. Понимаете, для того, чтобы что-то изменить, надо ясно увидеть то, что происходит. На самом деле, врач не может делать операцию до тех пор, пока не поставит правильный диагноз. Если он будет вырезать аппендицит, а на самом деле у пациента болят почки, то он не врач, а мясник.

— Вырезая аппендицит, он обнаружит, что еще и почки не в порядке. Какая удача!

— Хорошо. Если я вас сейчас попрошу лечь на операционный стол и начну просто резать, при этом заодно посмотрю, что у вас там неисправно, я, может быть, что-нибудь улучшу?

— Нет. Я говорю, может быть, не совсем точно, но необязательно делать операцию по удалению аппендицита и операцию на почках.

— Почему вас это так заинтересовало? Смотрите, вы переключились. Вы меня просили говорить конкретно, и я это делаю. Я вам сказал, что для того, чтобы начать что-либо делать, нужно иметь правильный диагноз. Если мы берем медицинскую сферу, то должны точно знать характер заболевания, чтобы сделать правильную операцию. Если мы ремонтируем автомобиль, то должны знать, какова неисправность. Если вышел из строя карбюратор, а я отвинчиваю колесо, как я могу починить машину? Так же я не могу ремонтировать карбюратор, если не знаю, как он устроен. Не правда ли? Если я понимаю механизм работы карбюратора, то смогу устранить его неисправность.

Так вот, сейчас мы рассматриваем некую неисправность, возникшую в системе взаимоотношений нескольких людей, которые образуют семью. Я описываю принципы, по которым работает такая система. Зная эти принципы, можно наладить эту систему.

— Значит, в данном случае, два родителя — одна полярность, ребенок — другая. Значит, что-то должно произойти с родителями, чтобы ребенок перестал принимать наркотики?

— Они должны начать собственные изменения. Сейчас разговор ведется абстрактный, так как людей, о которых мы говорим, здесь нет. Я не люблю абстрактные разговоры, так как они не практичны. Более того, я их даже не веду никогда. Но в данном случае мы этот разговор всё-таки продолжим, так как он касается непосредственно вас.

Дело в том, что родители столь же сильно настаивают на своем, как и их ребенок. Но так как ребенок, скорее всего, плохо осознает то, что происходит, то он продолжает делать то, что делает, и, скорее всего, не прекратит до тех пор, пока родители не начнут изменяться сами. Почему я предпочитаю работать с родителями? Потому что дети обычно делают то, что уравновешивает некую сторону двойственности, на которую «запали» их родители. Другими словами, они поступают противоположно тому, что делают и говорят их родители. Но родители защищают свои убеждения и не хотят видеть ничего, что с ними не согласуется. Они говорят, что всё дело в ребенке. Они «сливают» на него всё свое непонимание и заблуждение. Они выбрали козла отпущения.

Если человек не хочет чего-то делать, то он найдет приемлемое объяснение, почему он не должен этого делать, и найдет того, кто сделает это за него. Если я не хочу, например, выносить мусор, то скажу, что я устал, занят или заболел, и укажу на того, кто сейчас, на мой взгляд, должен его вынести. Так вот, этот ребенок «выносит их мусор». Они сделали так, что он вынужден выносить этот мусор. Они сами создали его тем, что настаивают на своих убеждениях и не хотят от них избавляться. Ведь проще найти козла отпущения, чем начать изменяться самому. А им, как правило, бывает ребенок, на него всё списывают. Но это не решение проблемы.

— Это печально.

Только увидев то, что есть, можно изменить это

— Это просто факты. Если человек видит происходящее реально, то он может его менять. Если же он хочет просто провозглашать свои устаревшие убеждения и бороться всю жизнь со своим собственным ребенком, на которого свалил свои собственные проблемы, то он и будет это делать. В результате так и не поймет ничего в жизни. Так чего же хочет человек, когда рассказывает о своей или чужой проблеме? Что хотите вы?

Многие хотят, на самом деле, не решить, а укрепить свою любимую проблему. Они хотят продолжать и хотят найти тех, кто им в этом будет помогать. И найдут. Но только это буду не я. Я расскажу им о том, что реально происходит. А дальше спрошу: «Ты действительно хочешь увидеть, что происходит, или делаешь вид? Если хочешь, то начинай меняться сам. Если ты будешь меняться, то и другой изменится. И ты это увидишь. Это реально. Это не фантазия». И вот тогда мы проверим, чего же на самом деле хочет этот родитель. Действительно ли он хочет счастья своему ребенку, или он просто делает вид, что хочет.

— Вы говорили об очень глубоком и длительном процессе?

— Этот процесс может быть различным. Всё зависит от вашей готовности к изменению. Он может быть мгновенным. Переход в другое качество сознания происходит мгновенно. Задержка вызвана только лишь вашим сопротивлением. Всё зависит от готовности человека измениться самому. И если изменится родитель, то изменится и ребенок. Длительность процесса трансформации зависит только от сопротивления человека, который подошел к необходимости изменений. Сам процесс изменения не требует длительного времени. Если нет сопротивления со стороны внутренних частей самого человека, то его трансформация будет мгновенной.

Если хотя бы одна из ваших внутренних частей понимает и слышит то, что сейчас говорится, и готова к изменению, оно может произойти мгновенно. Но у вас есть и другие части, которые не дают ей это сделать сразу. Они начинают сопротивляться. Всё зависит от того, насколько готовы внутренние части человека к изменению.

— Это правда. Я это чувствую. У меня в душе всё даже замерло от восторга. Но, с другой стороны, как воспользоваться этой истиной?

— Видение есть действие. Только правильное видение ведет к правильному действию. Если то, о чём здесь говорится, является для вас действительно видением, то мгновенно произойдет изменение. Мгновенно, потому что видение есть действие. Как только вы осознали происходящее, ваше сознание становится другим, что, отражаясь во внешнем окружении, меняет ситуацию.

— Того ребенка, о котором мы говорили, я не видела. Иногда я вижу его родителей. Возможна ли такого рода помощь для них?

— Если они захотят. Смотрите, мы сейчас опять говорим о них, а не о себе.

— Может быть, то, о чём мы сейчас говорим, многим людям принесет колоссальную пользу, потому что у всех такое происходит. Так случилось, что я живу в окружении людей, у которых дети младше, чем мои. С моими детьми проблем тоже много. Но я вовлечена поневоле в ту ситуацию. Я слышала, что эти люди обращались к психиатру, а также к медику.

— Это все равно, что одной рукой убивать, а другой рукой успокаивать. Посмотрите, как люди живут, находясь в узком и искаженном видении происходящего. Они мучают и мучаются. Мучитель хочет продлить своей жертве существование для того, чтобы можно было продолжать ее мучить. Я сейчас не осуждаю никого, потому что это не вопрос осуждения. Это происходит потому, что у них нет ясного видения. Никто в этом не виноват. У меня нет вообще понятия вины. Я никогда не рассматриваю происходящее с такой точки зрения, потому что иначе попадешь в тупик вместе с теми, кто в нем уже находится.

— Я разделяю вашу позицию. Но представляете, приходят родители с такой проблемой, а вы им говорите, что у них нет ясного видения.

— Да. Я с этого и начинаю. Но дальше, если они действительно хотят выбраться из тупика, мы начнем рассматривать механизм, который породил такую ситуацию. Моя задача состоит в том, чтобы перевести их сознание на тот уровень, где они смогут увидеть выход. Это можно сделать. Именно этим я и занимаюсь. Ясное видение — это единственно верный путь. Но человек должен быть готов, он должен хотеть этого.

— Вы говорите о мистике?

— Я не говорю как мистик. Мне не нравится это слово. То, чем я занимаюсь, — это наука. Это не мистика. Люди называют сверхъестественным то, что не вписывается в их узкие представления. Чудо — это когда ты не понимаешь законов возникновения чего-либо. Мы сейчас говорим о неких законах, которые просто работают, хотя их можно называть как угодно. Но они не видимы многими людьми и поэтому считаются чем-то мистическим. Но это естественные космические законы, которые человек просто забыл. И в силу этого стал жить совершенно неестественным и кошмарным образом.

Не нужно никакой мистики и слепой веры. Нужно просто захотеть видеть то, что есть, то есть естественные законы и принципы, по которым всё работает. Все вещи в этом мире действуют по определенным принципам. Их надо просто увидеть. Именно это я пытаюсь донести. Но видение таких принципов и законов предполагает расширение сознания человека и выход за пределы привычных заблуждений.

Вот человек приходит, выслушивает это и говорит: «Всё правильно, но давай конкретно и просто». Я говорю: «Извини, но проще некуда. То, что тебе кажется сложным, привносишь ты сам». То, что я говорю, очень просто, конкретно и практично. При низкой вибрации вашего сознания вы имеет узкое видение, и поэтому не можете ничего понять. В таком состоянии сознания любой разговор становится бессмысленным.

— Да. Но это трагично…

— Только желание самого человека расширить свое сознание, чтобы он мог в целостности увидеть то, что с ним происходит, изменит его трагичную ситуацию. Когда ты видишь нечто в более широком масштабе, происходит необходимое действие и проблема решается. Это действие величайшей силы осознания. То, что является неразрешимым при узком взгляде, выглядит совершенно по-другому в состоянии расширенного осознания. Понимаете, не жизнь надо менять, потому что как ты можешь изменить то, что есть? Это невозможно. Не называть что-то плохим или хорошим. А увидеть это в целостности, и тогда всё станет на свои места. Тогда увидишь закономерность, приводящую к тому, что ты называешь своей проблемой. А ходить и просить помощи, чтобы другие за тебя решили твои проблемы, по меньшей мере, глупо.

Я вам могу сказать совершенно точно, особенно в отношении детей: «Родители должны менять себя. И тогда их дети будут меняться». Они же делают совершенно сумасшедшую вещь: пытаются в ребенке изменять то, что на самом деле есть следствие их собственного поведения. Ребенок действует так только потому, что родители вынудили его так действовать сами, не понимая этого. Ваши проблемы возникают только для того, чтобы вы пришли к пониманию необходимости расширения своего взгляда на мир. А если человек не хочет это понимать, то ему будет даны проблемные дети. Но то, что с ними происходит, является следствием того, что с ним происходит. И до тех пор, пока он это не поймет и не захочет менять себя, он вынуждает себя и ребенка страдать. Это надо увидеть. Это надо понять.

Надо начинать с себя, а не с детей. Потому что дети затыкают те дыры, которые родители не хотят даже видеть. Они сами их создают, потом вставляют их туда, как пробку, а затем кричат: «Что ты делаешь?» А что он еще может делать?

— Ну, это касается не только наркотиков. Это касается чего угодно.

— Да. Упорно настаивая на чём-то, мы тут же вынуждаем другого человека занимать противоположную позицию. Я никогда не настаиваю. Я никогда вам не скажу, что вы не правы или виноваты в чём-то. У меня нет убеждений. Поэтому я уравновешен внутри самого себя. И поэтому мне не нужен человек, который будет меня уравновешивать извне. Если я сам внутренне гармонизирован, то мне не нужен внешний противовес.

Представьте весы. Если справа я положил гирю в один килограмм, то, чтобы ее уравновесить, я должен и слева положить гирю в один килограмм. А что такое эти гири? Это убеждения. И когда у родителей есть тяжелые убеждения, то должны быть противовесы, которыми, как правило, становятся их дети. Только тогда система будет находиться в равновесии. Но такое равновесие дается очень тяжело. Потому что это и есть ад.

— То есть вы говорите о противоположности?

— Да.

— Не может быть гиря одного качества.

— Поймите, я сейчас говорю о принципе. А принцип заключается в том, что система должна быть уравновешена. Если я сильно настаиваю на чём-то, то будет такой человек, который так же сильно будет настаивать на противоположном.

— Вы говорите о противоположности. А можно ли это уравновесить как бы за счет…

— Вы можете создать пространство, уравновешенное и гармоничное в самом себе. Для этого нужно стать целостным внутри самого себя. То есть уравновесить все двойственности в самом себе. Тогда вы и ваше присутствие становится неким пространством, в котором всё гармонично и сбалансировано. Вы гармонизируете внешнее и внутреннее пространства. Если человек становится целостным, то ему не нужна внешняя уравновешенность, и он несет в мир спокойствие и гармонию. Он никогда и никого не обвиняет. Ему не нужно это. Он никогда не говорит о том, что другой человек неправ, потому что он понимает, что всякий человек прав в своем мире. И тогда всё уравновешивается. И тогда близкие люди становятся свободными. Это и есть освобождение.

До тех пор, пока я упорно настаиваю на чём-то, все те, с кем я связан, вынуждены будут уравновешивать мою крайнюю позицию. Посмотрите, что такое привычное общение людей? Это насилие. Постоянно присутствует усилие и, как следствие, сопротивление. Я говорю так, а ты — не так, я прав, а ты — нет. Но когда появляется человек, у которого отсутствует дисгармония, нет западания на какие-то убеждения, верования и концепции, подобное общение становится невозможным. Ты можешь начать его убеждать, но это бессмысленно, потому что он не оказывает вам сопротивления. Это всё равно, что вы пытаетесь кого-то ударить, но, не встречая сопротивления, сами же и падаете.

Обычно, когда человек пытается кого-то в чём-то убеждать, то наталкивается на противоположные убеждения, и они начинают бороться. Таково общение большинства людей. Но если человек, с которым вы общаетесь, гармоничен, все ваши наскоки и удары возвращаются вам же. Тогда, либо вы в недоумении уйдете, не понимая, почему так происходит, либо перестанете убеждать и ощутите его спокойствие и гармонию. Вы увидите, что можно жить совершенно по-другому. Но для этого надо стать целостным и уравновесить в себе все двойственности. Это и есть возвращение к самому себе. Это и есть то основное, что, собственно, стоит делать.

Притчи

Молла и бакалейщик


Молла всегда брал нужные продукты у соседа-бакалейщика и, как только у него заводились деньги, тут же возвращал долг. Однажды Молла задолжал бакалейщику десять рублей. Он не смог вернуть их в срок, и тот беспрерывно надоедал ему. Как-то раз, когда Молла сидел с близкими друзьями, пришел бакалейщик и начал стыдить его. Потеряв терпение, Молла сказал:

— Ну что ты за бессовестный человек! Разве я тебе должен не каких-нибудь десять рублей? Пять рублей ты получишь в эту пятницу, а в следующую я отдам еще четыре. Остается, значит, всего-навсего один рубль. И не стыдно тебе из-за рубля такой шум подымать?!


Кому верить?


Сосед пришел к Молле Насреддину.

— Молла, — сказал он, — дай мне твоего осла, я отвезу мешок пшеницы на мельницу.

— Клянусь головой, осла нет дома, сынишка тоже повез пшеницу на мельницу.

Не успел Молла промолвить эти слова, как осел заревел в стойле. Сосед, услыхав его рев, сказал:

— Разве это по-соседски? Осел же дома.

— Как тебе не стыдно, — отвечал обозленный Молла, — ты веришь не мне, пожилому человеку с бородой, а ослу в стойле.


Обоих вместе


У Моллы пропал осел. Он поклялся, что как только найдет его — продаст за рубль. На следующий же день осел нашелся. Человек, слышавший клятву Моллы, сказал ему:

— Или ты завтра же продашь своего осла на базаре за рубль, или же мы опозорим тебя на весь свет за то, что ты не сдержал клятву.

Молла подумал немного, затем поймал кошку, привязал ее веревкой к шее осла и пошел на базар. Когда покупатели спрашивали, сколько стоит осел, Молла отвечал:

— Осел стоит один рубль, а кошка сто, — но с условием — я их продаю вместе.


Отдашь мне самому


Продав своего осла на городском базаре, Молла должен был вернуться в деревню пешком. Дорога была дальняя, начинало смеркаться. Молла совсем было растерялся. Вдруг видит, их сельский староста выводит лошадь из стойла и собирается ехать домой. Молла подошел к нему и сказал:

— Если тебе не трудно, возьми мою абу к себе на лошадь и отвези в деревню.

— А почему ты сам ее не отнесешь, Молла? — спросил староста.

— Я пеший.

— А кому отдать ее в деревне?

— Мне самому.

— А где я тебя найду?

— Так я же буду в абе.


Они не давать, а брать привыкли


Однажды Молла со своими друзьями вышел погулять. Поев, они пошли к большому бассейну вымыть руки. Судья, бывший среди них, нечаянно поскользнулся и упал в воду.

— Давай руку, — кричали все вокруг, но тот не слушал и продолжал барахтаться в воде.

— Отойдите, — сказал Молла, нагнувшись к воде, — я его сейчас вытащу.

— Возьми мою руку! — закричал он тонущему судье.

Тот сейчас же схватился за нее и вылез. А Молла сказал окружающим:

— Они привыкли не давать, а брать, поэтому он никогда не послушался бы вас.


Правосудие Моллы


Двое купили вскладчину верблюда. Один из них заплатил две трети стоимости, а другой — одну треть, с условием — по такому же расчету делить и прибыль. Однажды верблюд утонул в реке. Между владельцами завязался спор. Тот, кто заплатил больше, схватив за шиворот другого совладельца, говорил, что понес большие убытки и бедняк должен их возместить. Второй же утверждал, что они оба имеют столько же прибыли, сколько и убытку. Наконец они пошли к Молле Насреддину, чтобы тот разрешил их спор. Видя, что один из них беднее другого, и желая помочь ему, Молла вынес такое решение:

— Причиной гибели верблюда является тяжесть доли, которую внес заплативший две трети. Поэтому он должен возместить половину убытка, понесенного тем, кто заплатил одну треть.








Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке