Загрузка...



Храбрость любви


Если ты глубоко любишь, страха не найти. Страх это отрицание, отсутствие. Это нужно понять очень, очень глубоко. Если ты это упустишь, то никогда не сможешь понять природы страха. Он подобен темноте. Темноты не существует, она только кажется существующей. Фактически, это просто отсутствие света. Свет существует; удали свет – появляется темнота.

Темноты не существует; удалить темноту нельзя. Делай что хочешь, но темноты тебе не удалить. Ты не можешь ее принести, не можешь ее изгнать. Если хочешь сделать что-то с темнотой, тебе придется сделать что-то со светом, потому что ты можешь установить контакт лишь с тем, что существует. Выключи свет, и вот темнота; включи свет, и темноты нет – но ты делаешь что-то со светом. С темнотой ничего сделать нельзя.

Страх есть темнота. Это отсутствие любви. Ты не можешь ничего с ним сделать, и чем больше ты делаешь, тем больше в тебе будет страха, потому что тем более ты найдешь, что ничего сделать нельзя. Проблема будет становиться более и более сложной. Если ты борешься с темнотой, ты будешь побежден. Ты можешь принести меч и попытаться убить темноту: это только изнурит тебя. И в конце концов, ум подумает: «Темнота так сильна, вот почему я побежден».

Вот где логика заблуждается. Это абсолютно логично – ты боролся с темнотой и не смог ее победить, не смог ее уничтожить; абсолютно логично прийти к заключению, что «темнота очень сильна, очень мощна. Я перед ней бессилен». Но реальность прямо противоположна. Ты не бессилен, бессильна темнота. Фактически, темноты вообще нет – именно поэтому ты не можешь ее победить. Как ты можешь победить то, чего нет?

Не борись со страхом; иначе ты будешь становиться более и более испуганным, и новый страх войдет в твое существо: страх страха, что очень опасно. Во-первых, страх это отсутствие; во-вторых, страх страха это страх отсутствия отсутствия. Теперь ты движешься в безумие!

Страх есть не что иное, как отсутствие любви. Сделай что-то с любовью, забудь о страхе. Если ты хорошо любишь, страх исчезает. Если ты любишь глубоко, страха не найти.

Когда ты был в кого-то влюблен, даже на одно мгновение, был ли какой-то страх? Его никогда не бывает в отношениях, когда, хотя бы на одно мгновение, двое пребывают в глубокой любви, и происходит встреча, они обращены друг к другу – в это мгновение никогда не бывает страха. Точно как когда свет горит, темноты нет – вот тайный ключ: больше люби.

Если ты чувствуешь страх в своем существе, необходимо больше люби. Будь храбрым в любви, наберись храбрости. Будь искателем приключений в любви; люби больше, и люби безусловно, потому что, чем больше ты любишь, тем меньше будет страха.

И когда я говорю, люби, я имею в виду все четыре слоя любви, от секса до самадхи.

Люби глубоко.

Если ты любишь глубоко в сексуальных отношениях, много страха исчезнет из тела. Если тело дрожит от страха, это страх секса; ты не был в глубоких сексуальных отношениях. Твое тело дрожит, твое тело не расслаблено, не дома.

Люби глубоко – сексуальный оргазм разгонит весь страх тела. Когда я говорю, разгонит страх тела, я не имею в виду, что ты должен стать смелым, потому что смелые люди не кто иные, как трусы вверх ногами. Когда я говорю, весь страх исчезнет, я имею в виду, что не будет ни трусости, ни смелости. Это два аспекта страха.

Посмотри на смелых людей: ты найдешь, что глубоко внутри они боятся, они просто окружили себя доспехами. Смелость это не бесстрашие, это страх, защищенный, закованный в латы, доспехи.

Когда страх исчезает, ты становишься бесстрашным. А бесстрашный человек это тот, кто никогда не создает ни в ком страха и никогда не позволяет никому создать страх в себе.

Глубокий сексуальный оргазм дает телу ощущение, что оно как дома. Глубокое, глубокое здоровье случается с телом, потому что тело чувствует себя целым.

Затем второй шаг – любовь. Люби людей – люби безусловно. Если у тебя в уме есть какие-то условия, ты не сможешь любить; эти условия станут преградами. Если любовь для тебя благотворна, зачем беспокоиться об условиях? Она так благотворна, она дает тебе такое хорошее самочувствие – люби безусловно, не проси ничего взамен. Если ты приходишь к пониманию того, что просто любя людей, ты растешь в бесстрашии, ты будешь любить просто ради самой радости любви!

Обычно люди любят, только когда удовлетворены их условия. Они говорят: «Ты должен быть таким-то и таким-то, только тогда я буду тебя любить». Мать говорит ребенку: «Я буду тебя любить, если ты будешь себя хорошо вести». Жена говорит мужу: «Ты должен быть вот таким, только тогда я смогу тебя любить». Каждый ставит условия; любовь исчезает.

Любовь это безбрежное небо! Ты не можешь втиснуть ее в узкое пространство, обусловленное, ограниченное. Если ты принесешь в дом свежий воздух и закупоришь его со всех сторон – закроешь все окна, закроешь все двери, – вскоре он станет затхлым. Когда бы ни случилась любовь, это часть свободы; скоро ты принесешь этот свежий воздух в дом, и все станет затхлым, грязным.

Это глубокая проблема человечества – это было проблемой. Когда ты влюбляешься, кто-то выглядит красивым, потому что в эти мгновения ты не ставишь никаких условий. Два человека движутся рядом без условий. Как только они фиксируются, как только начинают принимать друг друга как должное, навязываются условия: «Ты должен быть вот таким, ты должен вести себя вот так – только тогда я буду любить» – любовь становится сделкой.

Когда ты не любишь из полноты своего сердца, ты торгуешься. Ты хочешь заставить другого человека что-то для тебя сделать, лишь тогда ты можешь любить; иначе ты предашь свою любовь. Теперь ты используешь любовь как наказание, как карательную меру, но не любишь. Ты либо пытаешься удержать любовь, либо отдаешь любовь, но в обоих случаях любовь это не цель, целью является что-то другое.

Если ты муж, ты приносишь жене подарки – она счастлива, она цепляется за тебя, целует тебя; если ты ничего не приносишь в дом, появляется дистанция; она не цепляется, она к тебе не подходит. Когда ты делаешь такие вещи, то забываешь, что твоя любовь благотворна для тебя, не только для других. Прежде всего, она помогает тем, кто любит. Во-вторых, она помогает тем, кого любят.

И как я это вижу... люди приходят ко мне, они всегда говорят: «Другой меня не любит». Никто не приходит и не говорит: «Я не люблю другого». Любовь стала требованием: «Другой меня не любит». Забудь о другом! Любовь это такое красивое явление, и если ты любишь, ты будешь им наслаждаться.

И чем больше ты любишь, тем более ты будешь привлекателен для любви. Чем меньше ты любишь, чем больше требуешь, чтобы тебя любили другие, тем менее и менее ты привлекателен для любви, тем более ты закрыт, ограничен своим эго. И ты станешь недотрогой – даже если кто-то приблизится, чтобы тебя полюбить, ты испугаешься, потому что в каждой любви есть возможность быть отвергнутым, покинутым.

Никто тебя не любит – эта мысль стала выгравированной в тебе надписью. Этот человек пытается заставить тебя передумать? Он собирается любить тебя! – наверное, это что-то фальшивое, он пытается тебя обмануть. Наверное, это коварный, хитрый человек. Ты защищаешь себя. Ты никому не позволяешь любить себя и не любишь других сам. Тогда возникает страх. Ты один в мире, совершенно один, ты так одинок, отсоединен.

Что же такое тогда страх? Страх это ощущение потери связи с существованием. Пусть это будет определением страха: состояние вне связи с существованием есть страх. Ты остался один, ребенок, плачущий в доме, мать, отец и вся семья которого ушла в театр. Ребенок плачет и рыдает в коляске. Он остался один, без связи, его некому защитить, некому утешить, ему некого любить; одиночество, безграничное одиночество всюду вокруг. Это состояние страха.

Страх возникает в тебе, потому что тебя воспитали таким образом, что ты не позволяешь случиться любви. Все человечество обучали всему, кроме любви. Убивать нас научили. И существуют армии – где многие годы обучают убивать! Считать нас обучили; существуют колледжи, университеты, где многие годы тебя обучают быть расчетливым, чтобы никто не мог тебя обмануть, а ты сам мог обманывать других. Но нигде нет никакой возможности, которая позволила бы тебе любить – а любовь есть свобода.

Фактически более того, общество препятствует любой попытке любить. Родителям не нравится, когда их дети влюбляются. Это не нравится никакому отцу, это не нравится никакой матери; как бы они ни притворялись, ни одному отцу, ни одной матери не нравится, когда их ребенок влюбляется. Им нравится брак по расчету.

Почему? Потому что, когда молодой человек влюбляется в женщину или девушку, он уходит из семьи, он создает новую семью, собственную семью. Конечно, он идет против старой семьи, он бунтует, он говорит: «Теперь я ухожу, я создам собственный дом». И он выбирает себе женщину; отец не имеет с этим ничего общего, мать не имеет с этим ничего общего, им кажется, что они совершенно отсоединены.

Нет, им хочется все рассчитать: «Ты создашь дом, но позволь нам устроить все таким образом, чтобы мы имели в нем право голоса. И не влюбляйся – потому что, когда ты влюбляешься, любовь становится целым миром». Если брак происходит по расчету, это просто социальное действие, ты не влюблен, твоя жена не стала для тебя целым миром, твой муж не стал целым миром. Поэтому везде, где продолжается брак по расчету, продолжается семья. Везде, где в существование пришел брак по любви, семья исчезает.

На Западе семья исчезает. Теперь ты можешь увидеть всю логику брака по расчету: семья борется за существование. Неважно, если разрушен ты, если в тебе разрушена всякая возможность любви; ты должен быть принесен в жертву семье. Если брак случается по расчету, семья может оставаться сплоченной. Тогда в ней может жить сто человек – если брак по расчету. Но если какой-то парень или какая-то девушка влюбляются, они становятся миром сами по себе. Они хотят быть одни, они хотят личного пространства. Они не хотят, чтобы вокруг было сто человек, дяди, дяди дядь, двоюродные братья двоюродных сестер и... они не хотят всего этого базара вокруг; они хотят иметь свой частный мир. Всех это так беспокоит.

Семья против любви. Наверное, ты слышал, что семья это источник любви, но я тебе говорю: семья против любви. Семья существует, чтобы убить любовь, она не позволяет случиться любви.

Общество не допускает любви, потому что если человек действительно влюблен, им нельзя манипулировать. Его нельзя послать на войну; он скажет: «Я так счастлив там, где я есть! Куда вы меня посылаете? И почему я должен идти и убивать незнакомых людей, которые, может быть, счастливы в своих домах? Мы никогда не ссорились, нам нечего делить...»

Если молодое поколение будет двигаться глубже и глубже в любовь, войны исчезнут, потому что нельзя будет найти достаточно сумасшедших, чтобы послать на войну. Если ты любишь, ты вкусил нечто от жизни; тебе не нравится смерть, тебе не нравится убивать людей. Если ты не любишь, ты ничего не вкусил от жизни; ты любишь смерть.

Страх убивает, хочет убивать. Страх разрушителен, любовь же это творческая энергия. Когда ты любишь, тебе хочется создавать – может быть, петь песню, писать картины, создавать поэзию, но ты не возьмешь пулемет или атомную бомбу и не бросишься убивать людей, которые тебе абсолютно неизвестны, которые ничего не сделали; которые так же незнакомы тебе, как ты незнаком им.

Мир отбросит войны, только когда в него снова войдет любовь. Политики не хотят, чтобы вы любили, общество не хочет, чтобы вы любили, семья не позволяет вам любить. Все они хотят контролировать энергию вашей любви, потому что это единственная энергия. Именно поэтому существует страх.

Если ты хорошо меня понял, отбрось все страхи и люби больше – и люби без условий. Не думай, что ты делаешь что-то для другого, когда любишь; ты делаешь что-то для себя. Когда ты любишь, это благотворно для тебя. Не жди; не говори, что когда другие будут любить, будешь любить и ты – суть совершенно не в этом.

Заботься о себе. Любовь заботится о себе. Люби людей – это принесет тебе осуществление, ты будешь получать от этого больше и больше блаженства.

И когда любовь становится глубже, страх исчезает; любовь это свет, страх это темнота.

Тогда приходит третья стадия любви – молитва. Церкви, религии, организованные секты – они учат молиться. Но фактически они мешают тебе молиться, потому что молитва это спонтанное явление, ему нельзя научить. Если тебя учили молиться с детства, тебе помешали испытать прекрасный опыт, который мог бы случиться. Молитва это спонтанное явление.


Я должен вам рассказать одну историю, которую очень люблю. Лев Толстой написал небольшой рассказ: в определенной области России было озеро, известное своими тремя святыми. Ими заинтересовалась вся страна. Тысячи людей приходили и приезжали на это озеро, чтобы увидеть этих трех святых.

Архиепископ страны испугался: что происходит? Он никогда не слышал об этих «святых», они не утверждены церковью; кто сделал их святыми? Именно это делало христианство – глупее ничего быть не может – выдавало удостоверения: «Этот человек святой». Как будто можно сделать человека святым, выдав ему удостоверение!

Но люди выходили из-под контроля, ходили слухи, что совершалось много чудес, поэтому священнику пришлось выехать на место и оценить ситуацию. Он отправился в лодке на остров, где жили эти люди; это были простые, бедные люди, но очень счастливые – потому что есть лишь одна бедность, и это сердце, неспособное любить. Они были бедны, но в то же время богаты, богаче, чем можно себе представить.

Они были счастливы, сидя под деревом и смеясь, наслаждаясь, радуясь. Увидев священника, они поклонились, и священник сказал:

- Что вы здесь делаете? Ходят слухи, что вы великие святые. Умеете ли вы молиться? – потому что, при виде этих троих, священник сразу ощутил, что они совершенно неграмотные, немного идиоты – счастливые, но глупые.

Они переглянулись и сказали:

- Извините, господин, но мы не знаем правильной молитвы, освященной церковью, потому что мы невежественны. Но мы придумали свою молитву – самодельную. Если это вас не оскорбит, мы можем ее вам показать.

- Да, покажите ее мне, – сказал священник, – покажите мне, как вы молитесь. Они сказали:

- Мы думали и думали – но мы не мыслители, мы глупые, невежественные крестьяне. Мы придумали простую молитву. В христианстве Бог считается троицей, тремя: Бог-отец, Сын и Святой Дух. Нас тоже трое. И мы придумали молитву: Трое вас, трое нас, Господи, помилуй нас. Вот наша молитва: Трое вас, трое нас, Господи, помилуй нас.

Священник был вне себя от гнева, просто в бешенстве. Он сказал:

- Какая чепуха! Это неслыханно. Прекратите! Никакие вы не святые. Вы просто глупцы.

Они упали ему в ноги и сказали:

- Научи нас настоящей, подлинной молитве.

И он рассказал им утвержденную версию молитвы русской православной церкви. Она была длинная и сложная; большие, помпезные слова. Они переглянулись – это казалось невозможным; двери в рай были для них закрыты. Они сказали:

- Пожалуйста, повтори еще раз, потому что эта молитва очень длинная, а мы не образованы.

Он повторил снова. Они сказали:

- Еще один раз, господин, потому что мы забудем или скажем что-то неправильно.

И он повторил еще раз. Они от души его поблагодарили, и он почувствовал себя очень хорошо, сделав доброе дело, приведя этих трех дурачков обратно в лоно церкви.

Он сел в лодку и отплыл. Доплыв до середины озера, он обернулся и не мог поверить своим глазам – эти трое, эти три дурака бежали к нему по воде! Они сказали:

- Подожди... еще раз... мы забыли! Этому было невозможно поверить! Священник упал к их ногам и сказал:

- Простите меня. Продолжайте молиться по-своему.


Третья энергия любви есть молитва. Религии, организованные церкви разрушили ее. Они дали готовые молитвы. Молитва это спонтанное чувство. Помните эту историю, когда молитесь. Пусть молитва будет спонтанным явлением. Если даже молитва не может быть спонтанной, что же тогда вообще может быть спонтанным? Если даже к Богу ты приходишь с заготовленной заранее речью, когда же ты будешь подлинным, истинным и естественным?

Говори те вещи, которые тебе хочется. Говори с Богом, как говорил бы с мудрым другом. Но не вноси в это формальностей. Формальные отношения это вообще не отношения. Не стал ли ты формальным и с Богом? Ты упускаешь всю спонтанность.

Внеси любовь в молитву. Тогда ты можешь говорить! Это красиво, это диалог со вселенной.

Ты не замечал? Если ты действительно спонтанен, люди подумают, что ты сумасшедший. Если ты подойдешь к дереву или к цветку, к розе, и начнешь с ней разговаривать, люди подумают, что ты сумасшедший. Если ты пойдешь в церковь и будешь разговаривать с крестом или иконой, никто не посчитает тебя сумасшедшим, все подумают, что ты религиозный человек. Ты разговариваешь с камнем в храме, и все считают тебя религиозным, потому что это утвержденная форма.

Если ты разговариваешь с розой, в которой гораздо больше жизни, чем в любой каменной скульптуре, в которой гораздо больше жизни, чем в любом каменном изваянии... Если ты разговариваешь с деревом, которое гораздо более укоренено в Боге, чем любой крест, потому что у креста нет корней, это мертвая вещь – именно поэтому он убивает... Дерево живо, с корнями глубоко в земле, с ветвями в небе, связанное с целым, с лучами солнца, со звездами – разговаривай с деревьями! Это может быть точкой связи с божественным.

Но если ты будешь это делать, люди подумают, что ты сумасшедший. Спонтанность считается безумием. Формальности считаются нормой. Реальность прямо противоположна. Если ты идешь в церковь и просто повторяешь какую-то заученную молитву, ты просто ведешь себя как дурак. Иди от сердца к сердцу! Молитва красива, в ней ты начинаешь течь.

Молитва означает: быть влюбленным – влюбленным в целое. Иногда ты злишься на целое и не разговариваешь с ним; это красиво! Ты говоришь:

- Я не буду с тобой разговаривать, с меня довольно – ты меня все равно не слушаешь!

Прекрасный жест, не мертвый. Иногда ты совершенно забрасываешь молитву, потому что ты продолжаешь молиться, а Бог все не слушает. Это отношения, в которые ты глубоко вовлечен, ты злишься. Иногда ты чувствуешь себя очень хорошо, ты признателен, благодарен; иногда ты раздосадован. Но пусть это будут живые отношения. Тогда молитва будет истинной. Если ты просто бубнишь как граммофон, повторяя каждый день одно и то же, это не молитва.

Я слышал об одном адвокате, который был очень расчетливым человеком. Каждую ночь он ложился в постель, смотрел на небо и говорил: «Ditto. То же, что и вчера», – и с этим засыпал. Лишь однажды он помолился – первый раз в жизни, – и с тех пор он говорил: «То же самое». Это было похоже на законный контракт; какой смысл снова повторять молитву? Говоря «дитто», ты повторяешь то же самое. Говоришь ли ты «дитто» или просто повторяешь то же самое, это все равно.

Молитва должна быть живым переживанием, диалогом от сердца к сердцу. И вскоре, если она из сердца, ты почувствуешь, что ты не только говоришь, но и получаешь ответ. Молитва встала на ноги, достигла совершеннолетия. Ты чувствуешь отклик, не только ты говоришь – если это монолог, это еще не молитва, – она становится диалогом. Ты не только говоришь, но и слушаешь.

И я говорю тебе, что все существование готово откликнуться. Как только твое сердце открыто, целое откликается.

Нет ничего подобного молитве. Ни одна любовь так не прекрасна, как молитва. Точно как никакой секс не может быть таким красивым как любовь, никакая любовь не может быть такой красивой как молитва.

Но затем идет четвертая стадия, которую я называю медитацией. В ней прекращается и диалог. Тогда диалог происходит в молчании. Слова отпадают, потому что когда сердце действительно полно, ты не можешь говорить. Когда сердце переполнено, только молчание может быть проводником. Тогда нет «другого». Ты един со вселенной. Ты ничего не говоришь и ничего не слышишь. Ты пребываешь с единым, со вселенной, с целым. Единство – это медитация.

Вот четыре стадии любви, и в каждой стадии страх будет все более исчезать. Если случится красивый секс, страх исчезнет из тела. Тело не будет невротичным. Обычно – я видел тысячи тел – тела невротичны, тела сошли с ума... Не осуществленные, не как дома.

Если случится любовь, страх исчезнет из ума. Ты будешь жить жизнью свободы, расслабленный, как дома. Не будет никакого страха, никаких кошмарных снов.

Если случится молитва, страх исчезнет полностью, потому что в молитве ты сливаешься воедино – ты начинаешь чувствовать взаимосвязь с целым. Страх исчезает из духа; страх смерти исчезает, когда ты в молитве, не раньше.

А когда ты медитируешь, исчезает даже бесстрашие. Страх исчезает, бесстрашие исчезает. Ничего не остается. Или, остается лишь ничто. Безграничная чистота, девственность, невинность.









Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке