Загрузка...



Мечта мужчины.

«Арсенал» против «Чарльтон Атлетик»

18.11.86

Характерный штрих: я прекрасно помню ее первую игру, а она нет. Секунду назад я сунул голову в дверь спальни и спросил: с кем мы в тот день играли, какой был счет и кто забил голы? Она сумела сказать только, что победил «Арсенал» и один гол забил Найл Ку-инн (на самом деле счет был 2:0, но второй мяч – заслуга защитника «Чарльтона»).

Откровенно говоря, в начале знакомства мы никак не могли поладить (исключительно по моей вине), и совершено не верилось, что наши отношения продлятся хоть сколько-нибудь долго. Теперь она утверждает, что не сомневалась: очень недолго, и потому сырым, холодным ноябрьским вечером отправилась на матч с «Чарльтоном», ибо считала, что впереди не много возможностей сходить со мной на футбол. Игра получилась не «ах», но вполне на уровне – «Арсенал» только начал преодолевать вторую половину своего беспроигрышного марафона из двадцати двух матчей, – зрители были на взводе, на трибунах царило приподнятое настроение, в команде играли молодые ребята (Рокки, Найл, Адаме, Хейес, который почему-то сделался ее любимчиком), и играли хорошо, а в предыдущую субботу все фаны ездили в Саутгемптон смотреть на нового лидера Лиги.

Она тянула шею, стараясь увидеть все, что только было возможно, а после встречи мы сидели в пабе, и она заявила, что не прочь сходить на футбол еще разок. Обычные женские фразочки, которые следует понимать так: в другой жизни, а то и никогда. Я ответил: конечно, всегда пожалуйста, и она моментально спросила, играет ли «Арсенал» на «Хайбери» в будущую субботу. «Арсенал» играл – и она снова пошла на стадион и до конца сезона посмотрела почти все наши «домашние» матчи. Даже ездила на «Вилла-парк» и другие лондонские арены, а потом купила сезонный билет. Она до сих пор регулярно ходит на стадион и без труда отличает игроков «Арсенала», но нет никаких сомнений, что ее энтузиазм угасает. А мой, неизменный, все больше раздражает ее по мере того, как мы стареем.

Не хочу думать, будто ее увлечение футболом спасло наши отношения – знаю, что это не так. Но сексуальный эффект на первых порах определенно возник, запутав и без того сложную ситуацию. Когда, уже в новом, 1987 году, мы были на «Уимблдоне», мне пришло в голову, что женщина, которая не только терпит футбол, но и сама участвует в наших футбольных ритуалах, для большинства мужчин предмет мечтаний. Многие мужчины жертвуют радостями ночи и покоем семьи, отправляясь, скажем, на «Гудисон-парк», но рискуют, возвратившись домой, натолкнуться на упреки и косые взгляды, между тем мое положение весьма завидное – поход на «Хайбери» составлял органическую часть нашего дня.

Однако позднее я задумался: действительно ли мне нужно наше арсенальское единение? Как-то, в период расцвета ее увлечения, я увидел, как некий папаша тащил на стадион карапуза, и сказал ей тогда, что я ни за что не повел бы ребенка на футбол, пока у него самого не проявится интерес. Мои слова вызвали целую дискуссию о том, кому сидеть с нашими будущими детьми. «Что касается игр на „Хайбери“, то можно ходить по очереди», – предложила она. Сначала я решил, что она рассчитывает выбираться на футбол раз в месяц, не чаще, и на этот день оставлять чадо на стороне. Но тут же понял, что значит: «по очереди», и чем это чревато для меня: о половине игр на своем поле я буду получать представление, слушая «Спорт на пятом» или «Кэпитал голд» (последняя передача не такая авторитетная, зато держит в курсе всего, что происходит с лондонскими клубами), а она в это время будет сидеть на моем месте и смотреть, как играет моя команда, с которой я ее познакомил несколько лет назад. Так в чем же, скажите на милость, мое преимущество? Те, чьи подружки презирают футбол, не пропустят ни одной игры, а я, имея, казалось бы, идеальные отношения с женщиной, которая понимает, что «Арсенал» без Смити – совсем не тот «Арсенал», обложусь в гостиной видеокассетами с записями футбольных матчей и, распахнув пошире окно, буду мрачно прислушиваться, не донесет ли ветер рев со стадиона. Нет, не того я ожидал, когда после встречи с «Чарльтоном» она сказала, что хочет еще раз сходить на стадион.

И еще: всю свою жизнь я сосуществовал с людьми – матерью, отцом, подружками, соседями по квартире, – которые учились терпеть мои вызываемые футболом настроения, и, надо сказать, делали это с должным юмором и тактом. И вдруг рядом со мной оказалась женщина, претендующая на мою роль, и это мне не понравилось. Скажем, ее восторг в 1987 году после финала Литтлвудского кубка… это был ее первый сезон! Какое она имела право заваливаться после матча в паб, нахлобучив на голову кепку «Арсенала»? Ровным счетом никакого! Для нас с Питом это была первая с 1979 года награда, а она ходила на стадион всего четыре месяца: где уж тут прочувствовать. «Видишь ли, мы не каждый сезон получаем призы», – твердил я ей с бессмысленной и желчной завистью родителя, косящегося на жующего батончик «Марс» отпрыска, которому не пришлось изведать карточной системы военного времени.

Вскоре я понял, что единственный способ отстоять свои эмоциональные границы – окружить себя защитным барьером хандры и помнить, что, если дело касается футбола, я, как никто, способен надувать губы и впадать в депрессию, что по части упаднического настроения я могу переплюнуть и свергнуть с трибун любого претендента на трон футбольных страданий. Я знал, что настанет день, когда я положу ее на обе лопатки. Этот день пришелся на конец сезона 1988/89 года. Мы проиграли «Дерби» и, судя по всему, сдали чемпионат, несмотря на то, что очень долго лидировали в первом дивизионе. Безмерно безутешный (в тот вечер мы пошли в «Олд Вик» смотреть Эрика Потера в «Короле Лире», но я не смог оценить спектакль, потому что так и не понял проблем главного героя), я продолжал пестовать свою хандру, пока она не приобрела пугающе чудовищных масштабов. Однако я доиграл представление до конца, вел себя кое-как, и мы, естественно, поругались (по поводу того, идти или не идти к приятелям на чашку чая).

Как только началась ссора, я понял, что «Арсенал» снова мой: я загнал ее в тупик, и ей не оставалось ничего иного, как заявить, что футбол – всего лишь игра (слава богу, она не употребила этих слов, но смысл был такой), что впереди следующий сезон и даже в этом еще не все потеряно. Я торжествующе ухватился за ее речи и гневно воскликнул:

– Ты ничего не понимаешь!

Уже несколько месяцев я мечтал о том, чтобы выкрикнуть эти слова ей в лицо, причем я нисколько не кривил душой: она в самом деле ничего не понимала. И как только мне представилась возможность и я высказал вслух то, что каждый болельщик носит в себе, как потенциальный донор документ на собственные почки, все было кончено. Что ей оставалось? Либо попытаться повести себя еще хуже, чем я, либо отступить, сдать территорию и в дальнейшем расстраиваться только тогда, когда надо поддержать расстроенного меня. Но она слишком мягкий человек, чтобы пробовать перехмуриться, и поэтому выбрала второй путь, и теперь я с полным основанием и с полным удовольствием могу заявить, что в нашем доме я самый верный арсенальский пес. И еще: если у нас появятся дети, приоритет на сезонное место всецело принадлежит моей заднице. Мне, конечно, стыдно, очень стыдно, что пришлось так гнусно поступить, но тогда я в самом деле начинал беспокоиться.








Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке