• 4.1. Новый начальник штаба и боевая группа Байерсдорфа
  • 4.2. Развертывание дивизии и действия полицейских полков
  • 4. Развитие дивизии (декабрь 1943 г. — июнь 1944 г.)

    4.1. Новый начальник штаба и боевая группа Байерсдорфа

    На 31 декабря 1943 г. численность 14-й галицийской добровольческой дивизии СС составляла 256 офицеров, 449 унтер-офицеров, 11 929 рядовых, всего 12 634 человека[195]. За месяц в дивизию прибыли: 92 украинских офицера, завершивших переобучение (те, кого ждал Фрейтаг), вместе с ними численность украинских офицеров достигла 205 человек; 6 немецких офицеров (вместе с ними общая численность немецких офицеров достигла 51 чел.); 8 немецких унтер-офицеров и 2099 украинцев в качестве рядовых.

    Кроме того, в составе учебного батальона СС[196] (не путать с полевым запасным батальоном дивизии) было 15 офицеров (7 немцев и 8 украинцев), 123 унтер-офицера (33 немца и 90 украинцев), 7637 рядовых (110 немцев и 7389 украинцев)[197]. В дальнейшем батальон был переформирован в галицийский учебно-запасной полк при СС.

    По данным Ландвера, в связи с нехваткой личного состава (интересная формулировка, показывающая, что в дивизии уже через месяц после проведения дополнительного рекрутского набора все еще не хватало людей) в дивизию из 6-го галицийского полицейского полка СС было направлено 1200 рядовых, а из 7-го галицийского полицейского полка СС — 745 рядовых[198]; из резервного полицейского батальона Хильдесхайм — 55 рядовых; и 99 рядовых из учебного батальона СС[199]. Всего было направлено 2099 рядовых (все украинцы). Кроме того, из 6 и 7-го галицийских полицейских полков СС был переведен в другие части весь немецкий персонал, что привело к расформированию данных частей.

    8-й галицийский полицейский полк СС был расформирован 17 декабря 1943 г., почти весь украинский состав из него (8 офицеров, 90 унтер-офицеров, 1283 рядовых) был направлен в учебный батальон СС. Немецкий персонал полка убыл только 8 января 1944 г., и поэтому эту дату следует считать датой расформирования полка. Также к 8 января оставшаяся часть украинского личного состава (160 рядовых) была передана в состав дивизии.

    Два немецких офицера дивизии и два члена Войсковой управы. Нойхаммер

    Тем временем в дивизии продолжались кадровые перестановки. Оберштурмфюрер резерва СС Отто Берендт не очень подходил на должность начальника штаба дивизии и был назначен на эту должность лишь до момента прибытия более опытного офицера, годящегося на эту должность. В условиях быстрого роста войска СС испытывали «жесточайший голод» в отношении опытных офицеров, тем более штабных. Вскоре был найден выход — привлечение офицеров из вермахта.

    10 января 1944 г. на учебный полигон СС Хайделагерь прибыл штурмбаннфюрер СС Вольф-Дитрих Хейке (Wolf-Dietrich Heike). 15 января он принял дела от Берендта и официально вступил в должность начальника штаба дивизии (офицера Ia). Хейке родился 27 июня 1913 г. Он поступил во 2-ю артиллерийскую школу в 1934 г. В 1936 г. он завершил обучение и получил чин лейтенанта. Как способный офицер, он был направлен в Мюнхенскую военную академию. После окончания академии в 1937 г. он был назначен командиром батареи. К 1939 г. Хейке достиг чина капитана и получил назначение в 30-ю пехотную дивизию, где опять командовал батареей. Пройдя Польскую и Западную кампании, Хейке уже в составе 110-й пехотной дивизии воевал на Восточном фронте. К декабрю 1941 г. Хейке был офицером для поручений при штабе дивизии. 1 сентября 1942 г. он был направлен в 5-ю танковую дивизию. 3 марта 1943 г. был направлен в берлинскую академию Генерального штаба, обучение в которой окончил 6 июня 1943 г. А уже 9 июня 1943 г. был назначен командиром оперативного отдела (офицер Ib) штаба 122-й пехотной дивизии. В этот момент Хейке был капитаном Генерального штаба. Надо отметить, что хотя офицер Ib подчиняется начальнику штаба дивизии, фактически он является вторым офицером штаба и должен быть готов к выполнению функций первого офицера штаба, то есть начальника штаба дивизии. 1 августа 1943 г. Хейке получил звание майора Генерального штаба. Хейке был награжден Железным крестом II и I класса, пехотным знаком и мелалью за Восточную кампанию.

    Гиммлер произносит речь перед офицерами дивизии. (Справа стоит Палиев, далее сидят Фрейтаг, Вехтер, спиной к окну сидит Хейке.)

    Вопреки его личным утверждениям, Хейке был переведен в войска СС и ему был присвоен чин штурмбаннфюрера СС. Именно такая запись от 1 января 1944 г. значится в его солдатской книжке. В своих воспоминаниях Хейке утверждал, что он носил форму майора вермахта, что не имел чина в войсках СС. Хейке действительно значился офицером Генерального штаба, и его перевод в войска СС ничего не изменил, однако он носил эсэсовскую форму, что подтверждает фото, приводимое в книге. В воспоминаниях он описывает себя как ревностного защитника украинских эсэсовцев перед «жутким» Фрейтагом. Побигущий в своих мемуарах постоянно ссылается на Хейке, более того, многие хулители Фрейтага ссылаются именно на Хейке.

    Командир полка Хёрмс показывает Гиммлеру действия подразделений 31-го полка СС (за Хёрмсом стоит командир саперного батальона штурмбаннфюрер СС Рембергер, за Гиммлером Вехтер)

    Однако можно ли верить человеку, которому сам Фрейтаг дал характеристику — «образцовый национал-социалистический офицер». А ведь сказано это про офицера, который членом НСДАП не являлся. Можно ли верить человеку, утверждавшему, что он не числился в войсках СС, и при этом запечатленному на фотографиях в форме штурмбаннфюрера СС в обществе Вехтера и Бизанца, человека, в чьем личном деле и солдатской книжке указано: «штурмбаннфюрер СС»? Побигущий и его последователи верят. Для них главное, что Хейке хорошо отзывался об украинцах в своих мемуарах, а то, что он врал, это — дело, видимо, второе. Якобы Хейке защищал украинцев в беседах с Фрейтагом с «глазу на глаз», чтобы не дискредитировать командира дивизии в глазах подчиненных. Как известно, Фрейтаг был человеком, не терпящим возражений, и он точно бы не потерпел начальника штаба, с которым не был бы найден общий язык.

    Фрейтаг и Гиммлер посещают батальон связи

    Следовательно, Хейке, «вытягиваясь в струнку» перед Фрейтагом, «лицемерно пускал слезу и сочувствовал» украинцам. Странно, что украинский офицер Крохмалюк, оставивший массу ценных наблюдений о работе штаба и лестно отзывающийся о Фрейтаге, ни об одном случае «неповиновения» со стороны Хейке не упоминает. Странно, не правда ли?

    Обучение пулеметного расчета дивизии

    Хейке, пользуясь нелюбовью дивизийников к Фрейтагу и тем, что генерал был мертв, спокойно в послевоенное время написал свои «мемуары». Это он выводил остатки дивизии из-под Брод, это он руководил дивизией в боях в Австрии… По мнению автора, Хейке — лживый, лицемерный человек, поливавший грязью Фрейтага. Яркий пример того, как обходительный подлец может оболгать жесткого, но честного человека. Видимо, со временем Фрейтаг все-таки понял истинное отношение Хейке к себе, но, будучи справедливым человеком, не смог отстранить своего начальника штаба просто потому, что он подлец. Фрейтаг ответил как смог — Хейке не был награжден ни одной наградой за 16 месяцев службы в дивизии. А ведь Хейке имел все необходимые награды и выслугу для представления к Германскому кресту в золоте, или хотя бы к Кресту за военные заслуги.

    Тем временем на самой Украине разворачивалась партизанская война, причем если структуры УПА в Галиции (назывались УНС) занимали выжидательную или даже пассивную позицию, ограничиваясь отдельными акциями, то «красные партизаны» Ковпака представляли серьезную угрозу. «Красные партизаны» пошли на сотрудничество и с представителями АК, и УПА, фактически заключив перемирие и даже краткосрочный союз, что позволило им сосредоточить свои силы на борьбе с немцами.

    Командир дивизии Фриц Фрейтаг (на фото в чине оберфюрера СС)

    Высший руководитель СС и полиции «Ост» обергруппенфюрер СС и генерал полиции Вильгельм Коппе (Wilhelm Koppe) в январе 1944 г. обратился с запросом к Гиммлеру о формировании боевой группы из состава дивизии, а также О выделении в свое распоряжение 4-го и 5-го галицийских полицейских полков СС. В результате данного запроса оба полка были переданы с 9 февраля 1944 г. в распоряжение Коппе. Однако оба полка, по оценке Коппе, не были готовы к ведению боевых действий до 15 марта 1944 г. Однако уже 16 февраля 1944 г. Гиммлер дал Коппе право использовать полки на свое усмотрение. 25 февраля 1944 г. I батальон 4-го галицийского полицейского полка СС прибыл во Львов, где был торжественно встречен представителями УЦК и ВУ, а также немецкими официальными лицами. К 26 февраля 1944 г. 4-й галицийский полицейский полк СС был развернут в район Збаража (к 22 февраля были развернут III батальон и штаб полка, 26 февраля прибыл I батальон, 27 февраля прибыл II батальон), а 5-й галицийский полицейский полк СС был размещен в районе Люблин — Грубешов — Холм.

    Оберштурмбаннфюрер СС Байерсдорф (на фото в полицейской форме)

    Кроме того, в феврале 1944 г. высший руководитель СС и полиции «Ост» Вильгельм Коппе отдал приказ сформировать из состава дивизии боевую группу для действий против частей Ковпака на территории генерал-губернаторства. В состав боевой группы должны были входить: пехотный полк, подразделение легкой артиллерии, подразделение саперов и противотанковое подразделение. Боевая группа должна поступить в распоряжение Коппе. На исполнение приказа отводилось 48 часов.

    На тот момент ввиду убытия оберфюрера СС Фрейтага на курсы дивизионных командиров дивизию возглавил оберштурмбаннфюрер Байерсдорф (этот факт Хейке воспринял как личное оскорбление). Байерсдорф очень быстро ознакомился с положением дел в дивизии и попросил сократить состав боевой группы. В конечном счете в ее состав вошли:

    — пехотный батальон под командованием гауптштурмфюрера СС Бристота;

    — артиллерийская батарея под командованием ваффен-оберштурмбаннфюрера Палиенко (батарея состояла из трех взводов, которыми командовали ваффен-унтерштурмфюреры Длябога, Росляк и Крайчук);

    Гауптштурмфюрер СС Кляйнов, начальник штаба боевой группы Байерсдорф с членами Войсковой управы

    — саперный взвод под командованием ваффен-гауптштурмфюрера Рембаловича;

    — противотанковый взвод (командир неизвестен) из 2 орудий;

    — отделение связи под командованием ваффен-унтерштурмфюрера Адриана Демчука;

    — отделение снабжения под командованием ваффен-оберштурмфюрера Михаила Полакива;

    — разведывательное кавалерийское отделение под командованием ваффен-гауптштурмфюрера Романа Долинского.

    Командование боевой группой принял сам Байерсдорф (именно поэтому она именовалась боевой группой Байерсдорфа)[200]. Функции начальника штаба боевой группы были возложены на гауптштурмфюрера СС Кляйнова, офицером связи был назначен ваффен-гауптштурмфюрер Палиев, адъютанта — ваффен-оберштурмфюрер Михайло Качмар, ветеринара — ваффен-унтерштурмфюрер доктор Володимир Кичко, капеллана — ваффен-унтерштурмфюрер доктор Иван Дурбак.

    Ваффен-гауптштурмфюрер Дмитрий Палиев

    В боевую группу планировалось включить транспорт разведывательного батальона — автомобили-амфибии (Schwimmwagen), однако из 22 штатных машин 20 единиц было направлено с 12-й пулеметной ротой III батальона 29-го полка СС на похороны доктора Бауэра и доктора Шнайдера, убитых советским диверсантом Николаем Кузнецовым. По этой причине боевая группа Байерсдорфа оказалась слабо моторизованной, единственным подвижным соединением в ней было подразделение Долинского.

    Весьма сложно оценить точную численность боевой группы, автору этих строк кажется завышенной численность в 2000 человек[201], приводимая Крохмалюком, Логушем и Мельником. Ведь не может численность пехотного батальона, батареи, двух взводов, трех отделений и ряда вспомогательных служб составлять 2000 человек.

    12-я пулеметная рота III батальона 29-го полка СС следует на похороны Бауэра. Февраль 1944 г.

    Завершив сборы, 16 февраля 1944 г. боевая группа погрузилась в эшелоны (всего было отправлено 3 эшелона — что позволяет определить численность группы в 600—700 человек). Боевая группа была направлена в район города Любачив (примерно в 50 км северо-западнее Львова). По прибытии боевая группа была разделена на подгруппы А и Б. Подгруппа А под командованием Рембаловича включала в себя саперный взвод и противотанковый взводы. Подгруппа Б под командованием Бристота включала все остальные подразделения. Байерсдорф со штабом передвигался совместно с подгруппой Бристота. Некоторые подразделения из подгруппы Б были направлены во Львов, где 20 февраля участвовали в небольшом параде. 22 февраля 1944 г. все подразделения боевой группы Байерсдорфа были собраны в Любачиве. С 28 февраля 1944 г. боевая группа приступила к прочесыванию местности, однако столкновений с партизанами не имела. Подгруппа А, в которую включили пехотную роту из подгруппы Б, действовала в районе Фрамполя. 4 марта 1944 г. подгруппа А наткнулась на советский партизанский отряд, который действовал в районе села Хмелик, между Белограем и Тарногородом. Вместе с подгруппой А действовал и II батальон 5-го галицийского полицейского полка СС. После 5-часового боя село Хмелик было взято, а партизаны отступили. В ходе боя из состава боевой группы погибли двое и были ранены 6 человек (включая украинского офицера ваффен-оберштурмфюрера Юрия Черкащина), из II батальона 5-го галицийского полицейского полка СС погибли 5 человек, 1 был тяжело и 3 легко ранены[202]. Бристот стал преследовать партизанский отряд, который оставил слабый арьергард, уведший за собой основные силы подгруппы А. Основные силы партизаны развернули на левом фланге подгруппы А, где из засады в короткой перестрелке уничтожили целый взвод в составе 25 человек. Фактически партизаны ушли от преследования, Бристоту не удалось уничтожить весь отряд, хотя партизанский арьергард был уничтожен. 13 марта в знак протеста против приказа о реквизиции продовольствия у местного населения застрелился командир одного из взводов ваффен-оберштурмфюрер Богдан Соболевский.

    Могила дивизийника Б. Соболевского

    Вплоть по 27 марта 1944 г. обе подгруппы занимались уничтожением мелких групп партизан. Разбившись на мелкие группы, партизаны стремились избежать полного уничтожения. При этом следует сделать вывод о том, что степень угрозы со стороны партизан была явно преувеличена — в районе действия боевой группы было не более 200—300 партизан, следов бойцов АК и УПА обнаружено не было.

    Боевая группа Байерсдорфа

    К сожалению, точные данные о количестве убитых и захваченных в плен партизан неизвестны (кроме 17 погибших партизан у села Хмелик), что не позволяет судить об «успешности» боевого крещения дивизийников. При этом потерю целого взвода следует признать «неуспешными» боевыми действиями. Это косвенно подтверждается заявлением Т. Гунчака: «Важно было не выполнение боевого задания, а важно, что необстрелянные рекруты прошли боевое крещение»[203].

    Пулеметный расчет из состава боевой группы Байерсдорфа

    27 марта 1944 г. боевая группа Байерсдорфа была переведан в новое место базирования дивизии — Нойхаммер. Надо отметить, что в Нойхаммер дивизия переводилась частями: первые эшелоны убыли 15 февраля, последние — 23 марта 1944 г. Учебно-тренировочный лагерь Нойхаммер был расположен в VIII Военном округе (Wehrkreis VIII), который охватывал Верхнюю Силезию и часть Нижней Силезии. Лагерем командовал пожилой 58-летний генерал кавалерии Рудольф Кох-Эрпах.

    4.2. Развертывание дивизии и действия полицейских полков

    22 января 1944 г. в состав дивизии был номинально передан 204-й батальон шутцманшафта. Однако из его состава в дивизию было передано около 20 человек в состав батальона связи, еще 140 человек до 13 февраля 1944 г. были распределены по другим частям дивизии, численность которой теперь достигла 12 794 человек[204].

    Проводы боевой группы Байерсдорфа, член Войсковой управы и немецкий офицер

    16 апреля 1944 г. учебный батальон был переформирован в учебно-запасной полк (этот полк ошибочно именуют запасным) под командованием оберштурмбаннфюрера СС Карла Маркса. Для войск СС этот офицер имел просто уникальную фамилию. Карл Петер Маркс (Karl Peter Marx) родился 17 сентября 1903 г. Вступил в СС в 1934 г. (№ 257 758) и в НСДАП (№ 3 601 899). С января 1935 г. — унтерштурмфюрер СС, командир 11-й роты III батальона «Лейбштандарта». 30 января 1935 г. был повышен до оберштурмфюрера СС, 10 марта 1935 г. — до гауптштумфюрера СС. В период с 14 июня по 1 ноября 1940 г. командовал III батальоном «Лейбштандарта», в это же время (1 сентября 1940 г.) был повышен до штурмбаннфюрера СС. С 1 ноября 1940 г. начальник унтер-офицерской школы СС в Лауэнбурге. С июля 1942 г. командовал учебным батальоном СС «Прага», затем запасным батальоном СС «Ост». 30 января 1943 г. повышен до оберштурмбаннфюрера СС. В конце 1943 г. Маркс был назначен командиром карствер-батальона СС (из которого позже была развернута 24-я горная дивизия войск СС). 16 апреля 1944 г. он был назначен командиром учебно-запасного полка галицийской дивизии. Маркс был награжден Железным крестом II и I класса, Крестом за военные заслуги с мечами II класса. В сентябре 1944 г. он был произведен в штандартенфюреры СС.

    Гиммлер, Фрейтаг, Хермс наблюдают за действиями подразделений 31-го полка СС

    Учебно-запасной полк состоял из штаба, трех батальонов (четырехротного состава каждый), запасного батальона (три роты и штабная рота), 13, 14 и 15-й учебных рот тяжелого оружия, мотоциклетной учебной роты и роты выздоравливающих. В ряде случаев указывается, что командиром полка являлся штурмбаннфюрер Маттиас Хубер (Matthias Huber). Однако это неверно, так как он, будучи командиром батальона, в 7-й добровольческой горной дивизии СС «Принц Евгений» еще в марте 1944 г. получил назначение на пост командира 27-го горноегерского полка войск СС 13-й горной дивизии войск СС «Хандшар».

    Учебно-запасной полк дивизии насчитывал в своих рядах 42 офицера (7 немцев и 35 украинцев), 263 унтер-офицера (33 немца и 230 украинцев) и 7304 рядовых (110 немцев и 7194 украинцев), всего 7609 человек (150 немцев и 7459 украинцев)[205]. Фактически для обучения личного состава полка имелось всего 42 офицера, из которых 27 человек — украинские офицеры из состава расформированных полицейских полков (см. ниже). С унтер-офицерским составом ситуация складывалась похожим образом — 140 украинских унтер-офицеров также были переведены из полицейских полков. Среди нижних чинов только 10 % имели определенную боевую подготовку — 783 бывших солдат полицейских полков. Таким образом, ситуация в полку была довольно тяжелой: требовались офицеры-инструкторы и опытные унтер-офицеры. Для решения кадровой проблемы полк, находившийся в учебно-тренировочном лагере вместе с дивизией, фактически был выведен из ее состава. Полк был передан в подчинение руководства лагеря, которое предоставило инструкторов из личного состава лагеря.

    На 17 апреля 1944 г. в дивизии насчитывалось: 291 офицер (86 немцев и 205 украинцев), 666 унтер-офицеров (439 немцев и 227 украинцев), 13 042 рядовых (382 немца и 12 660 украинцев), всего 13 999 человек (907 немцев и 13 092 украинца)[206].Также надо отметить, что к этой дате те 93 офицера, которые были отправлены на «дообучение» еще 15 октября 1943 г., и 200 унтер-офицеров, отправленные на обучение 1 ноября 1943 г., вернулись в состав дивизии.

    Фрейтаг, Гиммлер, Вехтер

    20 апреля 1944 г., в день рождения Адольфа Гитлера, Фрейтагу было присвоено очередное звание — бригадефюрера СС и генерал-майора войск СС и полиции. В этот же день была проведена повторная торжественная церемония для 200 украинских унтер-офицеров (о которых говорилось выше), в ходе которой им были вручены свидетельства, подтверждающие присвоенные им при выпуске из училища звания.

    В то же время губернатор Вехтер развил «дипломатическую» деятельность, в частности, посетил командующего группы армий «Северная Украина» фельдмаршала Вальтера Моделя. После данного визита Модель прикомандировал к дивизии около 10 опытных боевых офицеров и унтер-офицеров.

    Гиммлер и Вехтер на параде подразделений дивизии

    16 мая 1944 г. в Нойхаммер с двухдневным визитом прибыл Гиммлер. Он в сопровождении Вехтера и Фрейтага осмотрел артиллерийскую батарею в действии, зенитную батарею, проведшую учебные стрельбы по наземным и воздушным целям, а также действия минометных и пулеметных расчетов. Во второй день инспекции Гиммлер посетил все специальные части дивизии: ветеринаров, медицинскую часть, саперов и связистов. Гиммлер также повысил ряд своих подчиненных в следующие звания:

    Вехтера — в группенфюреры СС и генерал-лейтенанты полиции, Форстрёйтера — в оберштурмбаннфюреры СС, Кюстера — в штурмбаннфюреры СС, Палиенко, уже имеющий звание ваффен-штурмбаннфюрера, в торжественной обстановке получил петлицы из рук рейхсфюрера СС. Шесть украинских врачей, имевших офицерское звание, получили чин ваффен-унтерштурмфюрера.

    Гиммлер и Фрейтаг инспектируют дивизию (обратите внимание на чистые петлицы украинцев)

    Перед отъездом рейхсфюрер СС собрал практически всех полковых и батальонных командиров и офицеров их штабов на совещание. На этом совещании присутствовали и Гиммлер, и Фрейтаг, и Хейке. Гиммлер произнес речь, которую переводил для присутствующих украинских офицеров ваффен-гауптштурмфюрер Палиев. В этой речи Гиммлер затронул несколько очень важных моментов.

    1) Он подчеркнул, что ему известно недовольство украинцев в отношении наименования дивизии «Галицийская», а не как хотели бы украинцы — «Украинская». Однако это название обозначает часть украинской земли, откуда набраны члены дивизии, и это сделано по примеру Германии, где есть немцы родом из Померании — померанцы, и все, что с этим связано, именуется «померанское», или родом из Баварии — баварцы и «баварское».

    Слева направо: Хейке, Вехтер, Гиммлер и Фрейтаг

    2) Гиммлер особо подчеркнул, что не делает разницы между немецким и украинским офицером. Ему важно, насколько командир хорош и «как он руководит батальоном, не проливая понапрасну кровь, приведет ли он батальон к победе или поражению».

    3) Для Гиммлера будет лучшей наградой, если каждый из 250 членов дивизии, посланных им в офицерские школы, станет офицером и будет служить в любой европейской дивизии войск СС.

    4) Гиммлер сказал, что он был бы крайне популярным человеком, если бы приказал украинцам убить всех поляков вокруг, но он на это не пойдет.

    5) Рейхсфюрер призвал к укреплению боевого братства между немцами и украинцами, между офицерами и среди рядового состава, да и не только в дивизии.

    Офицеры дивизии. Аверкий Гончаренко и Дмитрий Палиев. Весна 1944 г., Нойхаммер

    В ответ ваффен-гауптштурмфюрер Палиев произнес речь, в которой призвал Гиммлера не натравливать «поляков на нас, а нас на поляков», изменить германскую политику в Восточной Европе, потому что она ведет к поражению. «Я считаю необходимым проинформировать Вас, что Ваша полиция в Восточной Европе некомпетентна и плохо управляема». Гиммлер выслушал эти дерзкие слова и поблагодарил Палиева за искренность и пожал ему руку. До конца войны 856 украинцев были направлены на обучение в качестве потенциальных офицеров в различные училища, из них:

    120 человек — после прохождения унтер-офицерских курсов не были направлены на дальнейшее обучение, а переданы в дивизию в качестве унтер-офицеров, 640 человек — закончили унтер-офицерские школы и приступили к обучению на офицеров[207], 96 человек — успели пройти только унтер-офицерские курсы. Следует пояснить, что обучение состояло из двух этапов: унтер-офицерских курсов (т.н. младшие курсы) и собственно офицерских курсов (т.н. старшие курсы). Между двумя этапами сдавался «серьезный» экзамен, не сдавшие его направлялись в войска унтер-офицерами, но с правом присвоения офицерского звания за отличия в бою.

    Ваффен-оберштурмфюрер Михаил Лищинський с подчиненными

    Формирование дивизии продолжалась. Иногда происходили и громкие инциденты. В июне 1944 г. Фрейтаг отдал под трибунал восемнадцатилетнего гренадера Евгения (Евгена) Бурлака за то, что тот уснул на посту. Трибунал приговорил Бурлака к расстрелу, и приговор был приведен в исполнение. Спустя неделю командир 2-й роты I батальона 29-го полка СС оберштурмфюрер СС Бауфф растоптал цветы на клумбе перед бараком роты, высаженные в виде украинского трезубца. Об инциденте было доложено Палиеву, он в свое очередь доложил Хейке, а последний — Фрейтагу. Фрейтаг вызвал Бауффа и потребовал объяснений. В свое оправдание Бауфф заявил: «Я не знал, что тризуб это украинский символ, я думал это коммунистический символ». Фрейтаг принял во внимание данное заблуждение и распорядился провести специальные разъяснения среди немецкого персонала дивизии и лагеря относительно украинской национальной символики (флага и трезубца). Затем Фрейтаг отстранил Бауффа от командования ротой и назначил на этот пост украинского офицера — ваффен-унтерштурмфюрера Герман-Орлика. Некоторое время спустя Бауфф был отчислен из дивизии. Случай с Бауффом в очередной раз показывает, что Фрейтаг был беспристрастен. И это Фрейтаг, которого обвиняют в ненависти к украинцам. Конечно, Фрейтаг должен был учитывать подавленное моральное состояние украинских дивизийников после расстрела Бурлака, однако факт снятия с поста командира роты и последующее удаление из дивизии немецкого офицера говорит о многом.

    За два месяца (май — июнь 1944 г.) интенсивной подготовки дивизия понесла «учебные потери». Во время учений погибли 8 гренадеров — Владимир (Володимир) Пакоч, Михаил (Михайло) Мачнюк, Павел (Павло) Волошин, Иван Винничук, Владимир (Володимир) Вившарский, Богдан Ивачив, Богдан Якимович, Олекса Шелеркив.

    В июне 1944 г. в Нохаммер прибыл 204-й батальон шутцманшафта, который еще согласно приказу от 22 января 1944 г. был включен в состав дивизии, однако был вовлечен в боевые операции.

    Тем временем Хроновят вел вербовочные беседы с офицерами, оставшимися в стороне от формирования дивизии. Он провел переговоры с тремя офицерами и одним военным врачом, однако, несмотря на его активную деятельность, все они отказались вступить в дивизию.

    Давайте теперь вернемся к галицийским полицейским полкам. 23 февраля 1944 г. I батальон 4-го полицейского полка СС атаковал село Гута-Пеняцка. Это польское село, в котором проживало 488 жителей, считалось опорной базой партизан. В селе периодически размещались части АК, а рядом базировался отряд советских партизан Медведева. За атакой наблюдали члены ВУ: Макарушка, Хроновят и Крохмалюк. Атака была отбита, батальон понес потери, Олекса Бобак и Роман Андрийчук были убиты. Тела погибших эсэсовцев были эвакуированы позже. Еще двенадцать человек были ранены, причем четыре человека тяжело. Один из тяжело раненных — Юрий Ганусяк — умер 3 марта 1944 г.

    Похороны добровольцев Олексы Бобака и Романа Андрийчука

    28 февраля 1944 г. была проведена вторая атака на село силами II батальона, атакой руководил командир полка штурмбаннфюрер СС Бинц. Село было взято. Произошедшее потом очень сложно объяснить, но сложно только для поклонников дивизии. Согласно отчету Хроновята от 7 марта 1944 г., батальон взял село и покинул его после короткого пребывания в нем. Согласно тому же отчету, в село вошло немецкое полицейское подразделение, которое и провело акт «пацификации» (умиротворения. — Прим. редактора).

    Штурмбаннфюрер СС Зигфрид Бинц (на фото в полицейской форме)

    Вроде бы все ясно и понятно, однако возникает ряд вопросов, ответы на которые заставляют автора сомневаться в достоверности отчета Хроновята.

    Вопрос № 1: какой смысл выводить одно подразделение из села и вводить в него другое?

    Нелогично, нецелесообразно вывести имеющийся батальон из села и затем специально вводить в него чисто немецкую часть. Логично было бы провести «зачистку» села на предмет наличия оружия, партизан и т.п. имеющимися силами.

    Вопрос № 2: зачем выводить из села подразделение, командование которым осуществляет эксперт по «пацификации» штурмбаннфюрер СС Бинц?

    Вопрос № 3: почему в отчете Хроновята не упоминается участие местных полицейских? А ведь участие украинских полицейских из Злочева в «зачистке» подтверждается в показаниях выживших сельчан.

    Вопрос № 4: почему не указывается точная принадлежность немецкой части? Ведь батальону помимо злочевских полицейских была придана группа из СД в составе одного унтер-офицера и 3 рядовых. Общий состав приданной группы составил 20 человек (4 немца и 16 украинцев).

    Вопрос № 5: почему игнорируется отчет штурмбаннфюрера СС Бинца об уничтожении 400 «бандитов» и изъятии 11 единиц стрелкового оружия? То есть, принимая в расчет мемуары Медведева и следуя логике украинских исследователей, «до зубов вооруженное, укрепленное село» имело 11 единиц оружия?

    Чины дивизии. Зима 1944 г.

    Вопрос № 6: почему при атаке 28 февраля на укрепленное село II батальон не понес потерь — ни убитыми, не ранеными? Логично предположить, что село после атаки 23 февраля было оставлено партизанами и в нем остались лишь местные силы самообороны, боеспособность которых была крайне низка.

    Чины дивизии. Слева направо: ваффен-унтершарфюреры Парфенюк, Кучар, Билечко, ваффен-гаупштурмфюрер Никитин, ваффен-унтерштурмфюрер Ортынский. Апрель 1944 г., Нойхаммер

    Вышеприведенные вопросы позволяют сделать вывод: село Гута-Пеняцка с польским населением было атаковано 28 февраля II батальоном 4-го галицийского полицейского полка СС под личным командованием командира полка штурмбаннфюрера СС Бинца, эксперта по «пацификации». После атаки и вывода батальона село Гута-Пеняцка перестало существовать. Эти факты нельзя опровергнуть.

    Формально 4-й галицийский полицейский полк СС не входил в состав дивизии, но он формировался из тех же людей, из выходцев из той же местности и среды, воспитания, что вошли в состав дивизии. Более того, личный состав 4-го галицийского полицейского полка СС был позднее включен в дивизию. Украинские сторонники дивизии часто говорят: «Канадский суд не нашел доказательств преступлений галицийской дивизии». При этом неизвестно, кто именно из состава II батальона 4-го галицийского полицейского полка СС выжил к моменту проведения канадского расследования. Непонятно, кому следовало представлять обвинительные документы: Польше, в состав которой входила территория Галиции (а следовательно, и села), или СССР. Неизвестно, кому направлял запрос канадский судья с требованием предоставить обвинительные документы. Центр Симона Визенталя, инициировавший сам процесс, не имел поименного списка обвиняемых и не мог вычислить выживших из состава II батальона.

    Следовательно, оправдательный приговор канадского суда за недостаточностью улик в отношении бывших членов галицийской дивизии СС не является оправданием для убийц. Не дивизия СС палила село, и члены дивизии невиновны. Виновны чины II батальона 4-го полицейского полка СС, которые позже были включены в дивизию. Однако они никогда не понесут наказания за преступление. От себя лично скажу: отсутствие доказательств преступления не делает преступника невиновным, это позволяет ему лишь уйти от наказания.

    Продолжим тему галицийских полицейских частей. 9 марта 1944 г. был сформирован галицийский добровольческий полицейский запасной батальон СС «Тарб». Численность батальона составила 853 человека[208]. Батальон был сформирован из подразделений 6 и 7-го галицийских добровольческих полицейских полков СС, а также резервного полицейского батальона Хайденхайм. Немецкий кадр батальона состоял из: 2 офицеров, 16 унтер-офицеров, 18 рядовых (всего 36 человек), украинский — из: 5 офицеров, 24 унтер-офицеров, 788 рядовых. Командиром батальона был майор полиции Пауль Карнбах[209] (по другим данным майор полиции Иордан). Батальон вел активные боевые действия против французских партизан («маки»), одна рота из батальона в феврале 1944 г. была послана в Нидерланды.

    Ваффен-унтерштурмфюрер Антон Дудалевич с унтер-офицерами 3-й роты саперного батальона

    В середине марта I и II батальон 4-го галицийского полицейского полка СС были отправлены в другой регион для продолжения борьбы с партизанами. III батальон остался в районе Збаража и вошел в подчинение LVII танковому корпусу 4-й танковой армии. 5 марта 1944 г. батальон вступил в бой с танками РККА в районе села Лубянки. Не имея противотанкового вооружения, батальон был рассеян и отступил в район юго-восточнее с. Лубянки. 6 марта батальон был подчинен коменданту Тарнополя генерал-майору Шрепферу. С 7 марта батальон вел бои с 336-й стрелковой дивизией РККА, в результате чего к 11 марта численность батальона сократилась до 120 человек. Убыль составила 480 человек (практически все числятся пропавшими без вести), из них 60 человек дезертировали в УПА. 16 апреля 1944 г. около десятка чинов батальона, оставшихся в живых, были выведены из боев и направлены в дивизию. На замену разгромленного III батальона в бой были введены I и II батальоны полка. Оба батальона были подчинены 340-й пехотной дивизии. В конце апреля 1944 г. была проведена церемония награждения чинов полка, в которой участвовал и Вехтер. Железным крестом II класса были награждены 20 немцев и 4 украинца (Григорий Бобель, Василь Вуклик и Василь Билецкий, Осип Юнак).

    Награжденные Железными крестами. Справа налево: Василь Билецкий, Василь Вуклик, Григорий Бобель, Осип Юнак и немецкие унтер-офицеры

    5-й галицийский полицейский полк СС вел антипартизанские действия в районе Малкова. В том районе действовали отряды УПА, которые оказали огромное влияние на украинских полицейских. 7 марта 1944 г. из II батальона полка дезертировало 13 рядовых, 13 марта — 23 рядовых (убив при этом двух немецких унтер-офицеров), 19 марта — еще 12 рядовых (опять убив двух немецких унтер-офицеров)[210]. Всего за март дезертировало 91 человек[211].

    Вехтер на встрече с дивизийниками. Май 1944 г.

    8 мая 1944 г. все чины галицийских полицейских полков были переданы из состава полиции порядка в войска СС. Несмотря на это, до 13 мая 1944 г. 5-й галицийский полицейский полк СС принимал участие в антипартизанских акциях. 13 мая 1944 г. состоялось награждение немецких чинов 5-го галицийского полицейского полка СС. Согласно М. Мельнику, 40 человек было награждено Крестом за военные заслуги II класса (24 креста без мечей и 16 с мечами)[212].

    Вехтер с двумя украинцами (Василий Вуклик и Василий Билецкий), награжденными Железными крестами II класса

    При этом интересен тот факт, что ещё 22 апреля 1944 г. Гиммлер отдал приказ о расформировании 4 и 5-го галицийских полицейских полков СС и направлении их личного состава в Нойхаммер, в дивизию, однако Коппе этот приказ не выполнил.


    Примечания:



    1

    Следует отметить, что в Австро-Венгрии противопоставлялись народы друг другу, действовала система противовесов. С одной стороны, поощрялось культурное и национальное развитие, с другой стороны — оно использовалось для ограничения такого же развития у других народов. Существовали противоречия между чехами и венграми, украинцами и поляками, поддерживалось «немецкое» превосходство.



    2

    Например, от 45-го галицийского пехотного полка.



    19

    Melnyk M.J. То battle. The Formation and History of the 14th Galician Waffen-SS Division. 2002, P. 12.



    20

    Ibid. P. 16.



    21

    В настоящее время принято считать, что УПА была монолитной армией, но это ошибочное утверждение. В 1941 г. Тарасом Бульбой-Боровцем был сформирована УПА Полесья. Название было столь удачным, что в 1943 г. его позаимствовали и бандеровцы и мельниковцы. Но если УПА мельниковцев — УПА (м) фактически была разгромлена уже к 1944 г. (в том числе и бандеровцами), то УПА бандеровцев — УПА (б) фактически сопротивлялась советским властям до 50-х гг. Именно поэтому УПА (б) и считается «единственной». Любопытно отметить, что вооруженные отряды ОУН (б) до переименования в УПА (б) носили название Украинская национальная революционная армия (УНРА). Бульба-Боровец после «плагиата» бандеровцев и мельниковцев переименовал свою УПА в УНРА.



    195

    Logusz. Указ. соч. С. 142.



    196

    В ряде источников называется галицийским учебным полком (прим. редактора).



    197

    Архив автора.



    198

    Landwehr, op. cit. Р. 47.



    199

    Архив автора.



    200

    Обычная практика для немецкой армии (прим. редактора).



    201

    Melnyk, op. cit. Р. 97. Logusz, op. cit. Р. 145.



    202

    Melnyk, op. cit. Р. 99.



    203

    Гунчак. Указ соч. С. 75.



    204

    Архив автора.



    205

    Архив автора.



    206

    Цифры по численности см. Melnyk, op. cit. Р. 107, распределение по национальному составу — данные автора.



    207

    Заканчивали обучение в разные периоды времени в течение марта — декабря 1944 г. (фактически первые украинские выпуски офицерских училищ СС), офицерские выпуски в сентябре и октябре 1944 г., январе—апреле 1945 г.



    208

    Архив автора.



    209

    Пауль Карнбах (Paul Karnbach) в октябре 1939 г. — феврале 1941 г. — командир 307-го полицейского батальона, в марте—ноябре 1944 г. — командир галицийского добровольческого полицейского запасного батальона СС «Тарб», дальнейшая судьба неизвестна.



    210

    Melnyk, op. cit. Р. 103.



    211

    Архив автора.



    212

    Melnyk, op. cit. Р. 104.







    Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке