Загрузка...



Из запредельного

24 декабря 1977 года

Первый вопрос

Что пошло не так, как надо? Почему люди встречают все новое с неуверенностью, со страхом, а не с радостью?

Новое не возникает из вас; оно приходит из запредельного. Оно не является частью вас. Ставкой является ваше прошлое. Новое не имеет с вами непрерывности, отсюда и страх. Вы живете определенным образом, вы думаете определенным образом, вы сделали из своих верований удобную жизнь. И тут что-то новое стучит к вам в дверь. Теперь весь ваш прошлый образ жизни начинает волноваться. Если вы позволите новому войти, вы никогда уже не будете прежними; новое вас преобразует.

В этом — риск. Никогда не знаешь, чем закончится новое. Старое- известно, знакомо; вы с ним так долго прожили, вы с ним сжились. Новое незнакомо. Оно может быть другом, а может быть и врагом. Кто знает? И нет способа узнать. Единственный способ узнать — позволить его, отсюда и тревога, и страх.

И вы не можете отклонить его, так как старое не дало вам того, что вы искали. Старое обещало, но обещания не были выполнены. Старое известно, но несчастно. Новое может быть неудобным, но есть и возможность — оно может дать вам блаженство. Так что вы не можете от него и отказаться, и принять. Потому вы и волнуетесь, и дрожите: в вашей сущности возникает великая мука. Это естественно, в этом нет ничего неверного. Так всегда было, так всегда будет.

Попытайтесь понять появление нового. Каждый в этом мире хочет стать новым, так как никто не удовлетворен старым. Никто еще не удовлетворился старым, так как, чем бы оно ни было, вы его узнали. Раз узнали, оно стало повторяющимся. Раз узнанное, оно стало скучным, монотонным. Вы хотите от него избавиться. Вы хотите исследовать, вы хотите приключений. Вы хотите стать новыми, и, все же, когда новое стучит в дверь, вы избегаете его, отстраняетесь, прячетесь в старом. Такова дилемма.

Как нам стать новыми? Любой хочет стать новым. Нужна храбрость, и не обычная храбрость — нужна необычная храбрость. А мир полон трусов, потому люди и остановились в росте. Как вы можете расти, будучи трусом? При каждой новой удобной возможности вы прячетесь, закрываете глаза. Как вы можете расти? Как вы можете быть? Вы лишь притворяетесь, что вы есть.

И из-за того, что вы не можете расти, вы должны находить замену росту. Вы не можете расти, ю может расти ваш банковский счет: это- замена. Для этого не нужна храбрость, это полностью соответствует вашей трусости. Ваш банковский счет растет, и вы начинаете думать, что это растете вы. Вы становитесь более респектабельны. Ваше имя и слава растут, а вы думаете, что растете вы? Вы просто себя обманываете. Ваше имя, это не вы, и ваша слава — тоже. Ваш банковский счет — это не ваша сущность.

Но если вы думаете о сущности, вы начинаете трястись, так как, если вы хотите расти в этом направлении, тогда вы должны отбросить всю трусость. Как мы становимся новыми? Мы не можем становиться новыми сами собой. Новизна приходит из запредельного, скажем, от Бога. Новизна приходит из бытия. Ум — всегда стар. Он является накопленным прошлым. Новизна приходит из запредельного; она — дар Бога. Она — из запредельного, и она — от запредельного.

Неизвестное и незнаемое, запредельное, вторгается в вас. Оно должно вторгнуться в вас, так как вы никогда не были отделены и обособлены; вы — не остров. Вы могли забыть о запредельном, но запредельное вас не забыло. Ребенок мог забыть о матери, но мать не забыла о ребенке. Часть целого могла начать думать: "Я отделена", — но целое знает, что вы не отделены. Целое должно вторгнуться в вас. Оно по-прежнему в контакте с вами. Вот почему все время приходит новое, хоть вы его и не приветствуете. Оно приходит каждое утро, каждый вечер, вы увидите, как оно постоянно приходит к вам.

Бог продолжает на вас изливаться, но вы закрыты в своем прошлом. Вы — почти могила. Вы стали бесчувственными. Из-за своей трусости вы утратили чувствительность. Быть чувствительным — означает ощущать новое, и удовольствие от нового, и страсть к новому; и растет жажда приключения, и вы начинаете двигаться в неизвестное, не зная, куда вы движетесь.

Ум думает, что это — безумие. Ум думает, что это нерационально- оставить старое. Но Бог всегда нов. Вот почему мы для Него не используем прошлое или будущее время. Мы не можем сказать "Бог был" или "Бог будет". Мы можем пользоваться только настоящим временем — "Бог есть". Он всегда свеж, девственен. И он вторгается в вас.

Помните, все новое, входящее в вашу жизнь — это послание Бога. Если вы его принимаете, вы — религиозны. Если вы его отвергаете, вы-нерелигиозны. Человеку нужно лишь расслабиться немного, чтобы принять новое; немного более открыться, чтобы позволить новому войти. Дайте Богу дорогу к вам.

В этом весь смысл молитвы или медитации — вы открываетесь, вы говорите "да", вы говорите "входи". Вы говорите: "Я все ждал и ждал, и я благодарен за то, что ты пришел". Всегда принимайте новое с великой радостью. Даже если нечто новое ввергает вас в неудобства, оно того стоит. Даже если иногда новое ввергает вас в неприятности, оно того стоит, так как только на ошибках можно учиться и только благодаря трудностям — расти. Новое принесет трудности, вот почему вы выбираете старое — оно не приносит никаких трудностей: оно утешение, оно убежище.

И только новое, принятое глубоко и тотально, может вас преобразить. Вы не сможете внести новое в свою жизнь: новое приходит. Вы можете либо принять его, либо отвергнуть. Если вы его отвергаете, вы становитесь камнем, — закрытым и мертвым. Если вы принимаете его, вы становитесь цветком, вы начинаете открываться… И в этом раскрытии- праздник.

Только приход нового может вас преобразить, другого пути преображения нет, но помните: у этого нет ничего общего с вами и с вашими усилиями. Но не делать ничего не означает избегать действия, это — действие без воли, направления или импульса из вашего прошлого. Поиск нового не может быть обычным поиском, так как он — для нового. Как вы можете это искать? Вы его не знаете, вы никогда с этим не встречались. Поиск нового должен быть просто открытым исследованием. Вы ничего не знаете. Вы должны начинать в состоянии незнания и должны двигаться невинно, как ребенок, захваченный возможностями, а возможности бесконечны.

Вы ничего не сможете сделать, чтобы создать новое, так как все, что вы ни сделаете, будет от старого, будет из прошлого. Но это не означает, что вы должны избегать действия. Это означает действовать без воли, без направления либо импульса из вашего прошлого. Действуйте без всякой воли, либо направления, либо импульса из прошлого, и это означает действовать медитативно. Действуйте спонтанно. Пусть решает момент.

Вы не навязываете своего решения, так как решение будет из прошлого и оно разрушит новое. Вы просто действуете в данный момент, как ребенок. Полностью отвергните свое эго в моменте — и вы ежедневно будете находить новые открытия, новый свет, новое озарение. И эти новые озарения будут вас изменять. Однажды, вдруг, вы увидите, что вы новы в каждый момент. Старое больше за вас не цепляется, старое больше не окружает вас, как облако, вы — как капля росы, свежая и молодая.

Помните, Будда живет от момента к моменту. Это подобно тому, как волна растет в океане, величественная волна. Она приходит с великой радостью и танцем, с надеждой и мечтой коснуться звезд. Потом она поиграет на миг — и исчезнет. Она снова придет, у нее будет другой день. Она снова потанцует и снова уйдет. Таков и Бог: приходит, исчезает, снова приходит, исчезает. Таково и сознание Будды: в каждый момент оно приходит, действует, отвечает и уходит. Вновь оно приходит и уходит. Оно атомарно. Между двумя моментами есть промежуток, в этом промежутке Будда исчезает. Я говорю вам слово, потом я исчезаю. Потом я говорю другое слово — и я здесь, а потом я снова исчезаю. Я отвечаю вам, а потом меня больше нет. Снова есть ответ и снова нет меня. Эти интервалы, эти пустоты поддерживают вас совершенно свежими, так как только смерть может сохранить вас совершенно живыми.

Вы умираете один раз, через семьдесят лет жизни. Естественно, вы накапливаете семидесятилетний хлам. Будда умирает в каждый миг и не накапливается никакого хлама, ничего не накапливается, он ничем не обладает. Вот почему вчера Будда сказал, что обладать знаками — обман, так как обладание — от прошлого. Не обладать знаками — значит быть Буддой.

Просто подумайте об этом: каждый момент возникает совсем так же, как дыхание. Вы вдыхаете, выдыхаете. Вы снова вдыхаете, снова выдыхаете. Каждый вдох — это жизнь, и каждый выдох — это смерть. Вы рождаетесь с каждым вдохом и умираете с каждым выдохом. Пусть каждый миг будет рождением и смертью. Тогда вы будете новы.

Но это новое не имеет ничего общего с вашим прошлым, вашей направленностью, вашим импульсом. Оно в том, чтобы действовать спонтанно. Это не религия, а отклик. Все, что делается из прошлого, старо, так что то что вы делаете, исходя из себя, не содержит ничего нового. Видеть это — значит иметь дело со старым, прошлым, с собой. Это все, что мы можем поделать. Но это все. С окончанием старого может последовать новое, а может и нет. Это не имеет значения. Само желание нового есть старое желание. Только тогда вы полностью открыты. Даже спрашивать о новом — старое желание.

Будда даже не спрашивает о новом. В нем нет никакого желания, чтобы что-то было. Если есть желание, вы будете его организовывать. Вы навяжете себя ему. Смотрите на жизнь без желаний. Смотрите на жизнь безо всяких условий. Смотрите на жизнь такую, как она есть ятха бхутам. И вы постоянно будете обновляться, омолаживаться.

В этом истинный смысл воскресения. Если вы это понимаете, вы освободитесь от памяти, психологической памяти. Память — мертвая вещь. Память не является истинной и не может ею быть, так как истина всегда жива, истина — это жизнь; память — это настаивание на том, чего больше нет. Это — жизнь в призрачном мире, но она нас держит, это — Наша тюрьма. В действительности, она — это мы. Память творит узел, комплекс, называемый "я", эго. И, естественно, эта фальшивая сущность называемая "я", постоянно боится смерти. Вот почему мы боимся нового.

Это "я" боится, а не истинные вы. У сущности нет страха, но у эго есть, так как эго очень боится умереть. Оно искусственно, спорно, имеет составной характер. Оно может развалиться на части в любой момент. И когда входит новое, оно боится. Эго боится; оно может распасться на части. Оно каким-то образом организовало все так, что держится вместе, разом, и теперь входит нечто новое — это может быть нечто разрушающее. Вот почему вы не принимаете новое с радостью. Эго не может принять собственную смерть с радостью. Как оно может принять собственную смерть с радостью?

Пока вы не поймете то, что не являетесь эго, вы будете не способны принять новое. Как только вы увидите, что эго — это ваша прошлая память и ничто иное, что вы — это не ваша память, что память просто подобна биокомпьютеру, что она — машина, механизм, нечто утилитарное, а вы — за ее пределами… Вы — это сознание, а не память. Память — это содержание сознания; вы — само сознание.

Например, вы видите, как кто-то идет по дороге. Вы помните лицо, но не помните имени. Если вы — память, вы должны также помнить и имя. Но вы говорите: "Я узнал лицо, но не помню имени". Тогда вы начинаете вглядываться в свою память, вы входите в свою память, глядите туда, глядите сюда, и вдруг имя всплывает, и вы говорите: "Да, это — его имя". Память — это ваши записи. Вы — тот, кто смотрит на записи, а не сама память.

И много раз бывает так, что вы становитесь настолько напряженным, вспоминая что-то, что становится трудно это вспомнить, так как само это напряжение в вашей сущности не позволяет памяти высвободить нужную информацию.

Вы все пытаетесь и пытаетесь вспомнить чье-то имя, и оно не появляется, даже если вы говорите, что оно вертится у вас на кончике языка. Вы знаете, что вы знаете, но имя не появляется.

Это странно. Если вы — это память, тогда кто не дает вам вспомнить, и почему это не появляется? И кто это кто-то, который говорит: "Я знаю, но это не приходит". И тогда вы еще больше стараетесь, и чем больше вы стараетесь, тем труднее это происходит. Тогда, насытившись всем этим, вы идете на прогулку в сад и вдруг, глядя на розовый куст, вы вспоминаете, это вышло на поверхность.

Ваша память — это не вы. Вы — сознание, память — содержимое. Но память — это вся жизненная энергия эго. Память, конечно, от старого, и она боится нового. Новое может быть тревожащим, новое может быть таким, что из него ничего не выжмешь. Новое может принести какие-то несчастья. Вы должны будете сдвинуться и передвинуться. Вы должны будете перестроиться. Это кажется трудным.

Чтобы быть новым, нужно перестать отождествляться с эго. Как только вы с ним разотождествились, вам безразлично, умрет оно или будет жить. В действительности, вы знаете, что живет оно или умерло, оно все равно уже мертво. Оно — механизм. Пользуйтесь им, но не будьте им использованы. Эго постоянно боится смерти, так как оно спорно. Отсюда и страх. Оно не возникает из сущности, оно не может из нее возникнуть, так как сущность — это жизнь. Как жизнь может бояться смерти? Жизнь ничего о смерти не знает.

Оно возникает из спорности, искусственно нечто сложенное вместе, фальшивое, псевдо. И, все же, именно такое позволение, такая смерть делает человека живым. Умереть в эго значит родиться в сущности, в Боге.

Новое — это посланник Бога, новое — это послание от Бога. Это — Евангелие. Слушайте новое, идите в новое. Я знаю, что вы боитесь. Наперекор страху идите в новое, и ваша жизнь будет становиться богаче и богаче, и вы получите способность однажды высвободить заключенный в вас восторг.

Второй вопрос:

Что вы имеете в виду, Ошо, говоря, что жизнь совершенна?

Я имею в виду именно то, что говорю. Жизнь совершенна. Но я понимаю, почему возникает этот вопрос. Он возник потому, что у вас есть некие идеи относительно совершенства, а жизнь не согласуется с вашими идеями, потому вы и называете ее несовершенной.

Когда я называю жизнь совершенной, я не имею в виду, что она согласуется с моей идеей совершенства — у меня нет таких идей. Когда я называю жизнь совершенной, я просто имею в виду, что с ней нечего сопоставить, что идеала нет. Это все, что есть; это должно быть совершенным.

Ваше совершенство — всегда сопоставление, мое совершенство — простая констатация факта, оно не является результатом сопоставления. Вы сравниваете, вы говорите: "Да, это совершенно, а это несовершенно", — и у вас есть критерий того, что совершенно.

Я слышал об одном суфийском мастере, который беседовал с людьми в кофейне, и процитировал старую суфийскую пословицу: "Жизнь совершенна, все совершенно, каждый совершенен".

Его слушал один горбун, который встал и сказал: "Посмотри на меня! Я — доказательство того, что жизнь несовершенна. Посмотри на меня! Разве одного этого не достаточно, чтобы опровергнуть твою идею о том, что жизнь совершенна? Посмотри на меня, как я уродлив, и в каких я тяготах. Я — горбун".

Суфий посмотрел и сказал: "Но ты — самый совершенный горбун, каких я только видел". Самый совершенный горбун…

Как только вы начинаете видеть жизнь такой, какая она есть, и у вас нет идей, какой она должна быть, все становится совершенным. Даже несовершенство совершенно. Вот что я имею в виду, когда говорю, что жизнь совершенна, это очень просто — не привносите в нее свои идеалы, иначе вы сделаете жизнь несовершенной, так как раз вы привнесли идеал, вы сотворили несовершенство.

Если вы говорите, что человек должен быть семи футов роста, а человек не таков, тогда возникает трудность. Или у вас есть идея, что человек должен быть ростом всего в четыре фута — и тогда возникает трудность. Жизнь просто есть. Кто- то ростом в семь футов, а кто-то в четыре фута. Одно дерево вырастает до облаков, а другое остается маленьким. Но все совершенное прекрасно, все таково, каким должно быть, так как в моем уме нет никаких "должно". Я просто слушаю и вижу жизнь такой, какая она есть. У меня нет никаких идей относительно того, какой она должна быть. Вот почему я говорю, что она такая, какой должна быть, другой жизни нет.

В этом — послание: отбросьте сравнение, отбросьте суждение. Иначе вы останетесь несчастны, и только из-за ваших сравнений и суждений. Смотрите на жизнь, не будучи судьей. Кто вы такие, чтобы судить? Что вы знаете о жизни? Что вы знаете даже о себе? Кто вы, чтобы судить? Суждение исходит из идеи, что вы знаете; суждение — это познавательная способность.

Смотрите на жизнь в состоянии не-знания, через состояние не-знания, смотрите на жизнь с удивлением, и вдруг все становится совершенным. Да, иногда она облачна, но совершенна. А иногда — солнечна и совершенна. А иногда идет дождь, иногда дождь не идет, но она совершенна. Такая, какая она есть, она — блаженство. Быть в ладу с этим блаженством;-значит быть в молитве.

Третий вопрос:

Иногда вы говорите о людях, что они "снова упустили" или "жили напрасно". Это звучит так, будто есть цель, или пункт, которого можно достичь, либо утратить, а потом вы снова говорите, что нет никакой цели, все просто есть, так как же возможно упустить?

Динешь, ты снова упустил. В тот момент, когда ты спрашиваешь "как", ты упускаешь. Есть пункт, который нужно просто уяснить, а не достичь. И по отношению к этому нет никаких "как", так как он уже есть; тебе нужно просто посмотреть, ты просто должен быть в тихом пространстве, чтобы ты мог смотреть. Ты просто должен быть в моменте, когда ты ничего не делаешь, никуда не идешь, не пытаешься ничего улучшить, быть расслабленным. В этой паузе, в этом расслаблении, оно и есть. Это уяснение, а не достижение, так как глубоко внутри ты уже то, и всегда тем был.

Спроси "как" — и ты снова утратишь, так как "как" означает, что что-то с этим нужно сделать. Не нужен никакой метод, не нужен никакой путь, не нужна никакая техника. Все техники, все пути и все методы нужно отбросить.

Ты должен быть в состоянии полной тишины, чтобы мочь услышать тихий голос внутри себя. Он всегда был там, но ты настолько шумен от своих желаний, что не можешь услышать свою собственную музыку.

Не спрашивай "как" и отбрось все методы, которые ты накопил, спрашивая "как". Просто впади в это тихое пространство. Это — сноровка, а не техника. Глядя, как восходит утреннее солнце, просто тихо сиди и смотри; что еще нужно делать? Луна в небе: просто ложись на траву и будь с луной, и плывут белые облачка… просто будь с ними. И птицы поют, и дети играют, а ты ничего не делаешь.

Будь пассивен. В твою пассивность придет Бог. Будь женственен. В твою женственность придет Бог. Разве ты не наблюдал этого? Будда выглядит очень женственным, Кришна выглядит очень женственным. Почему? Потому что это просто метафора. Их изображали женственными, грациозными, чтобы показать их внутреннее качество — женственность.

Когда ты что-то делаешь, ты являешься агрессивным. Когда ты ничего не делаешь, ты не агрессивен. А Бога нельзя покорить; ты можешь только позволить Ему покорить тебя.

Четвертый вопрос:

Что такое уважение к Мастеру? Как мы должны его уважать? Нужны ли какие-нибудь ритуалы в вашу честь? Можем ли мы с вами шутить? В суфийском танце нам было сказано думать о чем-то, что вызовет усмешку. Я думал о вас, будто вы поскользнулись, словно на банановой корке. Неуважительно ли это или все в порядке?

В случае со мной — все в порядке, но вы были неуважительны по отношению к банановой корке. И помните: бананы — это не Будды, они никогда вас не простят.

Пятый вопрос:

Может ли медитация быть страстной?

Да, это единственный способ, при помощи которого медитация может существовать. Страсть — это энергия, страсть — это огонь, страсть — это жизнь. Если вы занимаетесь медитацией лишь постольку-поскольку, без всякой страсти, без интенсивности, без огня, ничего не произойдет. Если вы молитесь лишь формально, и любовь не возникает в вашем сердце, это бессмысленно, абсурдно.

Если вы молитесь Богу без страсти, между вами и Богом не будет связи. Только страсть может стать мостом, только жажда, только голод.

Чем больше вы жаждете, тем больше и возможность. Если вы совершенно жаждете, если вы стали жаждой, все ваше существо охвачено вашей страстью, только тогда что-то происходит, в этой интенсивности, в этот миг стоградусной страсти.

Не будьте теплыми. Люди живут тепленькой жизнью, они ни то, ни се, потому и остаются средненькими. Если вы хотите выйти за пределы среднего, создайте жизнь великой страсти. Что бы вы ни делали, делайте это страстно. Если вы поете — пойте страстно. Если вы любите, — любите страстно. Если вы рисуете — рисуйте страстно. Если вы говорите- говорите страстно. Если вы слушаете — слушайте страстно. Если вы медитируете — медитируйте страстно.

И вы отовсюду начнете получать контакт с Богом — отовсюду, где есть страсть. Если вы рисуете с полной страстью, ваше рисование — медитация. Не нужно никакой иной медитации. Если вы танцуете с абсолютной страстью, так, что танцор исчезает и только танец остается, это — медитация, другой не нужно, некуда идти, никаких йогических поз. Это и есть йогическая поза. Танцор исчез и только танец остался. Это — чистая энергия, энергетическая вибрация. В этом состоянии вы в контакте. Почему в этом состоянии вы в контакте? Потому что, когда страсть велика, эго умирает. Эго может существовать только в средненьком уме, только средние люди эгоистичны. Истинно великие не эгоистичны, они ими не могут быть — ведь в их жизнях есть совершенно другое измерение, другое направление — измерение страсти.

Размышляли ли вы над этими двумя словами: страсть и сострадание? Страсть трансформируется в сострадание. Между страстью и состраданием — квантовый скачок, но этот квантовый скачок случается только тогда, когда вы закипели при 100 градусах. Тогда вода начинает испаряться. Это одна и та же энергия, которая существует в страсти и однажды становится состраданием. Сострадание не антагонистично страсти, это — страсть, дошедшая до предела, это — т- расцветшая страсть, это — весна страсти.

Я — за страсть. Делайте все, что угодно, но потеряйтесь в этом, забудьте себя в этом, растворитесь в этом. И растворение станет спасением.

Шестой вопрос:

Этим утром, сидя возле вашего помоста, после лекции я почувствовала, будто сижу у ваших ног, а вы делитесь со мной прекрасной историей о водопадах, о деревьях и о счастье. Вы улыбались и в этом было столько радости, но все же, когда вы ушли, было тягостное чувство, как будто меня ударили по голове очень большой палкой, очень твердой.

Ошо, что вы с нами делаете? Рассказываете нам прекрасные истории, бьете нас по голове или еще что-нибудь?

Самата, эти истории — лишь приготовление к удару. Я занимаюсь и тем, и другим. Сначала я должен рассказывать вам истории — прекрасные истории о деревьях, горах и облаках, прекрасные истории о другом береге, прекрасные истории о состоянии Будды и состоянии Бодхисаттвы. И когда я вижу, что вы теперь потерялись в этих историях и я могу ударить, а вы не рассердитесь, тогда я ударяю. Истории лишь готовят почву, но основная работа — стучать вам по голове. Я должен вас разрушить.

Естественно, работа такова, что сначала я должен уговорить. Сначала я должен вас успокоить, чтобы вы подошли поближе. Только тогда молот взовьется над вами, иначе вы убежите. Эти истории не позволят вам убежать, они будут вас держать близко ко мне. Эти прекрасные истории действуют как связующее звено между вами и мной, и когда я вижу, что нужное время пришло, я ударяю, я бью со страстью. Седьмой вопрос:

Вам бы хотелось, чтобы все мы стали Бодхисаттвами. Это означает, что нужно принять твердое решение помогать другим в достижении другого берега, однако я не чувствую себя способным принять такое решение. Иногда я чувствую любовь по отношению к другим, иногда я занят только собой, так должен ли я ждать или такое решение не имеет характера заключения, но скорее подобно плоду, который зреет сам? И почему тогда Будда называется Буддой, а не Бодхисаттвой?

Сначала нужно понять три вещи. Первая: обычное состояние человеческого ума — это когда вы цепляетесь за мир, за этот берег, а другой берег кажется воображаемым. Вы не можете верить в другой берег. Вы настолько цепляетесь за этот берег, что единственная проблема — как помочь вам от него отцепиться.

Непосредственно сейчас, Сандеха, тебе не поможет, если ты начнешь думать о том, как быть Бодхисаттвой. Это не поможет, это будет опасным, это будет лишь стратегией — зацепиться за этот берег. Ты еще не освободился от этого берега. Это будет лишь новым способом цепляния за мир. И это очень хитрый способ. Теперь это будет во имя религии, сострадания, любви к людям, служения. Теперь в этом будет великая идеология: "я здесь, чтобы помогать другим людям, вот почему я не ухожу на другой берег". А ты и не хочешь уходить на другой берег и не знаешь, что другой берег существует, ты даже не веришь в то, что другой берег есть. Теперь ты попадаешь в очень тонкую ловушку.

Это первая ступень обычного ума: он цепляется за мир, он находит все новые и новые поводы, чтобы привязаться. Очень трудно отвязаться.

Вторая ступень — это Бодхисаттва, тот, кто пришел к состоянию непривязанности, в котором он готов лететь к другому берегу, у него больше нет корней в этом мире. На первой стадии трудно отвязаться, на второй — очень трудно привязываться.

"Алмазная сутра" для людей второй стадии, а не для людей первой стадии. Сначала ты должен развязаться, сначала ты должен разрушить все свои корни в этом мире. Когда ты разрушил все корни, только тогда ты можешь помочь другим, иначе от тебя не будет никакой помощи. Тебе нечем поделиться. Ты можешь продолжать верить, что любишь людей, но ты еще их не любишь. Ты — еще нищий, ты еще не в том положении, когда делятся любовью безо всяких причин, лишь ради чистой радости поделиться.

Сначала достигни второй стадии. Сначала позволь себе быть полностью без эго. Разрушь все свои корни в этом мире, не будь обладателем. Только тогда то, что говорит Будда, будет иметь отношение к тебе. Тогда возникает эта проблема. Сначала проблема, как развязаться, потом проблема, как привязаться на немного.

Будда говорит о том, что, когда у вас нет корней, тогда вы здесь нужны. Тогда вам есть чем поделиться. Тогда у вас есть алмазы, которыми можно поделиться. Тогда, перед тем, как уйти, делитесь, и оставайтесь здесь настолько долго, настолько сможете. Это — вторая стадия. Третья стадия — стадия Будды, который достиг другого берега.

Сейчас ты спрашиваешь: "И почему тогда Будда является Буддой, а не Бодхисаттвой?" Третья стадия — более трудная. Быть на другом берегу, и все же быть на этом берегу — самое трудное. Быть на другом берегу, и продолжать помогать людям — самое трудное. Вот эти трудности. Первая: отцепиться от этого берега. Вторая: когда расставание произошло, оставаться на этом берегу. И третья: когда вы не можете оставаться на этом берегу… так как приходит момент, когда это становится невозможным.

Каждый Бодхисаттва должен стать Буддой. Вы не можете цепляться за этот берег, это незаконно. Приходит время, когда вы должны уйти. Возможно немногое; самое большое — одна жизнь, не более того. Потом вы должны будете уйти. В течение одной жизни вы цепляетесь, так как все корни разрушены, но у вас есть тело, так что вы можете оставаться в теле. Самое большее, одну жизнь, вы можете цепляться. Потом вы должны уйти.

Тогда приходит третья стадия — Будда. Будда — это тот, кто ушел, и все же продолжает помогать людям. Но помните, только если вы были Бодхисаттвой, только тогда вы будете способны на третьей стадии помогать людям, иначе — нет.

Есть два слова, которые нужно понять. Одно — Архат, другое — Бодхисаттва. Архат — это тот, кто… это та же самая стадия, мир разрушен, у него больше нет привязанностей, эго исчезло, но он тут же движется на другой берег. Его называют Архат. Он не заботится о других. Он просто идет на другой берег, когда готов.

Архат не будет в состоянии помочь с другого берега, так как он не будет знать, как помочь, он никогда не обучался помогать. Бодхисаттва- на той же стадии, что и Архат. Он узнал, он увидел, он стал истиной, но он остается на этом берегу еще немного и продолжает помогать людям, как только может. Он изучил способы помогать.

На другом берегу Архат также станет Буддой, как и Бодхисаттва- другой берег, это берег состояния Будды; но тот, кто был Бодхисаттвой на этом берегу, будет способен помогать и с другого берега. Он найдет способы и средства. И Будда продолжает помогать в течение столетий. Даже сейчас, если вы открыты для Будды, помощь придет к вам. Даже сейчас, если вы страстно любите Будду, к вам придет помощь. Он по-прежнему кричит с другого берега, но крик с другого берега так далек. Вы должны будете слушать очень внимательно, более внимательно, чем вы слушаете меня, так как голос будет долетать с другого берега.

Рано или поздно я уйду. Если вы научитесь тому, как слушать меня внимательно, многие из вас будут способны слышать меня и с другого берега.

Состояние Будды — это предельное состояние сознания, но если вы пройдете через состояние Бодхисаттвы, вы останетесь доступны для мира. Вы вечно будете окном для Бога. Если вы не пройдете через состояние Бодхисаттвы, вы исчезнете в бесконечности, но никто не получит от вас помощи.

Последний вопрос:

Когда вы говорите о реализации состояния Будды, вы говорите, что она внезапна, подобна молнии, а не процессу, но то, что, как я вижу, происходит во мне — это очень медленный процесс становления более наполненной, менее захваченной эго. Можете ли вы разъяснить разницу между процессом и "внезапной вспышкой", которая произошла с вами? Нет ли тут опасности стать слишком успокоенной этим медленным процессом?

Нет, Дипта, опасности нет. Просветление всегда подобно молнии. Это-вспышка, это — внезапный взрыв. Оно не может прийти постепенно, так как его нельзя разделить; вы не сможете заиметь его по кусочкам.

Что же тогда происходит с Диптой? Она чувствует, что медленно становится наполненной. Это не просветление, это — почва, на которой случается просветление. Почву можно готовить постепенно, в действительности, ее нужно готовить постепенно. Вы не можете подготовить почву вспышкой, как молния. Иногда нужны жизни, чтобы приготовить почву.

Подготовка к состоянию Будды постепенна, но действительное появление состояния Будды — это внезапный взрыв в вас. Так что не бойтесь-все хорошо. Вы движетесь в правильном направлении. Становитесь все более и более наполненной.

В тот день, когда вы полностью наполнены — вспышка!








Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке