Загрузка...



Уже дома

28 декабря 1977 года

Первый вопрос:

Почему все великие Мастера пришли с Востока?

Потому, что человечество еще не было единым целым. Восток интравертен, Запад — экстравертен. Человек расщеплен, ум шизофреничен. Вот почему все великие Мастера пришли с Востока, а все великие ученые — с Запада. Запад развил науку и полностью забыл о внутренней душе; он заботится о матери, но предал забвению внутреннюю субъективность. Фокус — на объекте. Потому все великие ученые родились на Западе.

Восток стал слишком озабоченным внутренней душой и забыл об объективном, о материи, о мире. Великие религиозные Мастера развились благодаря этому, но это не является правильной ситуацией, так не должно быть. Человек должен стать единым. Человеку больше нельзя быть односторонним. Человек должен быть текучим: ни экстравертным, ни интравертным. Человек должен быть способен стать и тем, и другим. Внутреннее и внешнее, если они уравновешены, дают величайший экстатический опыт.

Человек, который не отклоняется слишком ни к внутреннему, ни к внешнему — это человек равновесия. Он будет и ученым, и мистиком. Это то, что произойдет, это то, что сейчас происходит. Мы готовим для этого поле. Мне бы хотелось увидеть человека, который был бы ни восточным, ни западным, так как быть восточным за счет западного уродливо. Быть западным за счет восточного опять-таки уродливо. Нам принадлежит вся земля, и мы принадлежим всей земле. Человек должен быть человеком, просто человеком, человек должен быть человечным- целым, всеобщим. И из этой цельности возникнет новый вид здоровья.

Страдал Восток, страдал Запад. Восток страдал; вы можете это видеть вокруг вас — нищета, голод. Запад страдал; вы можете это видеть внутри западного ума — напряжение, беспокойство, несчастье. Запад очень беден внутри; Восток очень беден снаружи. Нищета — это плохо. Внутренняя она, или внешняя — не имеет значения, нищета не может быть позволена. Человек должен быть богатым внутри и снаружи. Человек должен обладать богатством во всех измерениях.

Только подумайте о человеке, который одновременно является Альбертом Эйнштейном и Гаутамой Буддой. Только помедитируйте об этой возможности, а это возможно. В действительности, если бы Альберт Эйнштейн прожил бы еще немного, он стал бы мистиком. Он начал бы размышлять о внутреннем, он заинтересовался бы загадкой внутреннего. Как долго вы можете интересоваться загадкой внешнего? Если вы Действительно интересуетесь загадками, тогда, рано или поздно, вы заинтересуетесь и внутренним.

Моя концепция принадлежит миру — ни восточному, ни западному, ни внутреннему, ни внешнему, ни экстравертному, ни интравертному — тому, который уравновешен, тому, который целостен.

Но в прошлом так не было. Вот почему ваш вопрос относителен. Вы спрашиваете:

"Почему все великие Мастера пришли с Востока?" Потому, что Восток был одержим внутренним за счет внешнего. Естественно, когда на протяжении веков вы одержимы внутренним, вы создадите Будду, Нагарджуну, Шанкару, Кабира. Это естественно.

Если вы одержимы внешним за счет внутреннего вы создадите Альберта Эйнштейна, Эддингтона, Эдисона — это естественно. Но это неправильно в отношении цельности человеческого существа. Что-то утрачивается. Человек, обладающий внутренним ростом, и не растущий во внешнем, остается незрелым снаружи, остается глупым снаружи. И то же самое имеет место в случае, когда человек вырос, стал зрелым, очень зрелым в том, что касается математики, физики, химии — снаружи, а внутри он еще даже не родился, находится в чреве.

Это мое вам послание: отбросьте эти полушария — Восток и Запад, и отбросьте полушария внутреннего и внешнего. Станьте текучими. Пусть движение, течение станут самой вашей жизнью. Оставайтесь доступными и для внутреннего, и для внешнего.

Вот почему я учу любви и медитации. Любовь — это путь наружу, медитация — путь внутрь. И человек любящий и медитирующий находится за пределами шизофрении, за пределами любого вида расщепления. Он стал единым, он интегрирован. В действительности, у него есть душа.

Второй вопрос:

Ошо, не скучно ли вам, не пресытились ли вы день за днем отвечая на одни и те же вопросы, в то время как мы сидим здесь с закрытыми ушами и зажмуренными глазами, запечатанными устами, так никогда и не получая послание, на которое нет ответов?

Вы постоянно восхищаете меня своей свежестью капли росы в утреннем свете, а я по-прежнему слепа, глуха и нема, отрезана от того, чтобы разделить с вами вашу лучистость — за исключением кратких моментов.

Первое: меня нет, так что я не могу скучать и пресытиться. Сначала должны заскучать вы. Чем больше вас, тем больше вы будете чувствовать скуку. Чем меньше вас, тем меньше вы скучаете. Наблюдали ли вы это? Вот почему дети меньше скучают. Они все играют одними и теми же игрушками, они все бегают за одними и теми же бабочками, они все собирают одни и те же ракушки. Они не скучают.

Рассказывали ли вы когда-нибудь ребенку сказку? После того, как он ее послушает, он говорит: "Расскажи ее снова… и снова". И, когда бы вы его ни встретили, он попросит: "Расскажи мне ту сказку, она мне нравится". Почему ребенок не скучает? Потому что его нет. Или он есть лишь в зачаточном состоянии; эго еще не развилось. Эго — это тот фактор, который творит скуку.

Животные не скучают, деревья не скучают, а какая новизна в жизни животных и деревьев? Розовый куст производит одни и те же розы год за годом, и птицы все поют одну и ту же песню каждое утро и каждый вечер. И кукушка знает немного — только одну ноту. Она все повторяет, она монотонна. Но ни одно животное не скучает, ни одно дерево не скучает. Природа ничего не знает о скуке. Почему? Потому, что у природы еще нет эго.

И Будда не скучает, и Иисус не скучает, так как они уже отбросили эго. В природе оно еще не развилось, а Будда его уже отбросил. Будда и природа — почти одно и то же.

Я говорю "почти", так как есть только одно различие, имеющее большую важность, но только одно различие. Это различие в осознавании. У природы нет эго, но она не осознает, у Будды нет эго, но он осознает.

Раз вы знаете, что вас нет, кто будет скучать? Кто пресытится? Вот почему я могу приходить сюда каждое утро и все отвечать на ваши вопросы. Я не скучаю. Я не могу скучать. Почти двадцать пять лет я не чувствую скуки. Я начал забывать даже сам ее вкус, какова она'.

Второе: вопросы — не одни и те же. Они такими не могут быть. Они исходят от разных людей; как они могут быть одинкковыми? Да, иногда слова могут быть одними и теми же, но вопросы нет. Два человека настолько друг от друга отличаются, как они могут задавать одинаковые вопросы? Даже если слова одни и те же, даже если строение вопроса одно и то же, я все же хотел вам напомнить — они не могут быть одинаковыми.

Сейчас вопрос задает Ананд Шайла; никто иной не может его задать. Никто иной на этой большой земле. Для того, чтобы задать этот вопрос, нужна будет Ананд Шайла. И Шайла — единственная, нет многих Шайл.

Так что помните, каждая личность уникальна. Называть эти вопросы одинаковыми неуважительно. Я уважаю ваши вопросы. Они не одинаковы. В них есть свои нюансы, свои цвета, но вам нужны очень проницательные глаза, чтобы увидеть различие, иначе вы не способны будете его увидеть.

Когда вы оглядитесь вокруг и увидите, что деревья зелены, вы подумаете, что это одна и та же зелень. Вы тогда не знаете, как смотреть на цвет. Тогда приведите художника, спросите его, и он скажет: "Они все разного зеленого цвета. Есть тысячи видов зеленого: разные оттенки, разные нюансы. Нет двух деревьев одинакового зеленого цвета". Лишь оглядитесь и вы увидите: да, каждый зеленый — это различный зеленый..

Таковы и вопросы. И, даже если один и тот же человек задает один и тот же вопрос снова и снова, и тогда он не может быть одним и тем же, так как вы все время меняетесь. Ничто не является статичным. Вы не сможете дважды вступить в одну и ту же реку, и вы не сможете снова встретить того же человека. Шайла не сможет задать этот вопрос завтра, так как завтра уже не будет этой личности. Ганг будет течь, много воды утечет. В этот момент вопрос имеет значение, завтра он не будет иметь значения; что-то другое появится на поверхности сознания. Никакие два человека не могут задать один и тот же вопрос, и, даже один и тот же человек не может снова задать прежний вопрос, так как личность изменяется. Личность подобна пламени, она постоянно меняется. Но вы, опять-таки, должны смотреть вглубь. Я никогда не встречался с одинаковыми вопросами. Я всегда в восторге от ваших вопросов. Я всегда удивляюсь, как вам удается спросить.

"Не скучно ли вам, не пресытились ли вы, день за днем отвечая на одни и те же вопросы, в то время как мы сидим здесь с закрытыми ушами и зажмуренными глазами, запечатанными устами, так никогда и не получая послание, на которое нет ответа?"

Только потому, что вы сидите здесь с "закрытыми ушами, зажмуренными глазами, запечатанными устами, так никогда и не получая послание", это становится для меня вызовом. Это — великое приключение. Вы упорствуете, я тоже упорствую. Вопрос вот в чем: кто победит? Либо вы останетесь закрытыми, либо, однажды, вы сжалитесь надо мной и послушаете… откроете свои уши, свое сердце, хоть немного. Это борьба. Это поединок, который происходит между Мастером и учеником, постоянное сражение.

И ученик не может победить. Никогда не было слышно, чтобы он мог победить. Он может откладывать, он может уклоняться, но не может победить. И чем больше вы складываете, тем более очевидным становится ваше поражение. Я вторгаюсь в вашу сущность разными способами. Вы просто продолжаете здесь сидеть, с закрытыми ушами и глазами, с закрытым сердцем; вы просто здесь остаетесь, вот и все. Вы просто здесь. Раньше или позже, однажды вы услышите послание.

Как долго вы можете оставаться закрытыми? Говорят, что если человек упорен в своей глупости, он станет мудрым. Вы упорны. Однажды, вопреки себе, вы услышите. Вот почему я продолжаю говорить каждое утро, каждый вечер, год за годом.

И вы говорите:

"Никогда не получая послание, на которое нет ответов".

Вы получите это послание только тогда, когда нет в вашем уме вопросов, и никогда до того. Как вы можете получить послание, на которое нет ответов, если у вас еще есть вопросы? Сам вопрос предполагает ответ. Вопрос — это поиск ответа. Вопрос уже гарантирует наличие ответа, как иначе может существовать вопрос? Вопрос не может существовать сам по себе; он зависит от ответа, или, по крайней мере, от возможности ответа.

В тот день, когда вы поймете, что нет больше у вас вопросов, только тогда будет услышано послание, на которое нет ответов. И в тот день вы увидите, что ни вы не задавали вопросов, ни я на них не отвечал. Тогда будет полная тишина. Все эти вопросы и ответы будут подобны сновидению.

Но из-за ваших вопросов я должен отвечать, это единственный способ помочь вам избавиться от вопросов. Помните: мои ответы — вовсе не ответы, а просто некие приспособления. Мои ответы не отвечают на ваши вопросы, так как я совершенно точно знаю, что никаких вопросов нет. Все они фальшивы. Они приснились вам. Но когда вы спрашиваете, я вас уважаю, я отвечаю. Мой ответ — просто уважение к вам и мой ответ — это средство, оно поможет вам увидеть то, что вопрос постепенно исчезает.

Однажды вы вдруг пробудитесь без всяких вопросов. В тот день вы увидите, что я ни на что не отвечал. Ни на что нельзя ответить, так как не существует никаких вопросов. Бытие существует без всяких вопросов, оно — тайна, а не проблема, которую можно разрешить, оно тайна, которую нужно любить, тайна, которую нужно прожить. И Шайла говорит:

"Вы постоянно восхищаете меня своей свежестью капли росы в утреннем свете, а я по-прежнему слепа, глуха и нема, отрезана от того, чтобы разделить с вами вашу лучистость, за исключением кратких моментов".

Эти краткие моменты помогут. Эти краткие миги — надежда. В эти краткие миги я войду в вас. Даже если на один-единственный миг есть контакт между вами и мной, этого достаточно, этого более, чем достаточно. Даже это маленькое проникновение внутрь станет в вас огнем. Эта маленькая искра постепенно выжжет ваш ум до самых корней, целиком.

Третий вопрос:

Мне не нравятся эти сутры Будды. Они сухи, трудны и сложны. Разве истина не проста?

Истина проста и истина сложна. В действительности она сложна потому, что она проста. Она настолько проста, а ваш ум так усложнен, что вы не можете ее понять, вы ее все время упускаете. Она настолько проста, что бросает вам вызов. Она настолько проста, что вы проходите мимо нее, полностью не сознавая, что проходите мимо истины.

Истина проста, так как она очевидна, но простота не означает легкость. Простота очень сложна. Если вы в нее войдете, вы потеряетесь, вы можете быть неспособны из нее выбраться. В этой простоте глубина, она не мелка, и для того, чтобы достичь этой простоты, вы должны утратить многие вещи, а утратить их трудно. Например, почему эти сутры Будды кажутся вам трудными? Потому, что они нелогичны. Если вы можете утратить свою логику, они будут просты.

Трудность исходит из вашего ума, а не из сутр Будды. Он — очень простой человек, он просто констатирует факт, но проблема возникает из-за вас, так как вы не можете принять простой факт, у вас есть свои идеи и эти идеи вмешиваются.

Вы говорите: "Как это может быть? Если этот человек прав, тогда вся моя логика неверна", а этого вы принять не можете, все ваше образование, обучение были логическими. Он же утверждает нелогичные вещи, он нелогичен. На той высоте, на той плоскости логики не существует. Что ему делать? На той плоскости все парадоксально, на той плоскости противоположности встречаются, противоречия дополняют друг друга. Что ему делать? Он должен их отстаивать. Проблема возникает в вас, так как вы хотите, чтобы эти истины были трансформированы в соответствии с вашей логикой.

Предположим, мальчик на уроке физики в средней школе заявляет: "Я не одобряю формулу Альберта Эйнштейна".

"Нет? — спрашивает учитель. — Почему нет?" "Ну, во-первых, она скучна и когда вы ее объясняете, я всегда засыпаю. Во-вторых, она неуравновешенна. Посмотрите на нее! E=mc2. Он оставил только одну величину с одной стороны уравнения, а на другой — целых три. Это неартистично. Почему бы ему не передвинуть одну из этих величин в левую часть, чтобы сделать формулу более симметричной? Вот почему я ее ненавижу".

Итак, он задает красивый вопрос. Она несимметрична: "Что это за уравнение? Его противоположные части не равны". Это неартистично: "Простой перестановкой величины в левую часть все было бы улучшено, было бы более симметрично".

Мальчик полностью не осознает, о чем он говорит, но то, что он говорит, выглядит логично. Но формула Эйнштейна не для того, чтобы вас развлекать, она для того, чтобы выразить реальность. Если вам она скучна, это попросту показывает, что вы очень ограничены, что вы не можете понять ее проницающей силы. Говорится, что только двенадцать человек способны понять теорию относительности Эйнштейна: на всей земле всего двенадцать?

Истина проста, но когда вы входите в ее детали, когда вы начинаете проникать в ее реальность, она становится сложной. Например, Святой Августин, говорят, сказал: "Каждый знает, что такое время. Я знаю, что такое время, но когда кто-то спрашивает: "Что такое время? Попробуйте мне это объяснить", — тогда я в растерянности".

Вы знаете, что такое время, вы живете в соответствии с временем. В шесть часов утра вы встаете, в одиннадцать часов ночи вы ложитесь спать, в час дня обедаете. Вы идете в офис, возвращаетесь домой. Вы используете время, вы знаете, что такое время, но можете ли вы его объяснить? В тот момент, когда вы пытаетесь его объяснить, оно становится призрачным. Вы его никогда не видели, вы никогда не видели его в своей руке. Вы не можете его ухватить. Что это такое?

Августин прав: проблема возникает тогда, когда вы пытаетесь его объяснить. Свет так прост, он — повсюду, танцует на деревьях, целое небо полно света. Попытайтесь его объяснить слепому человеку и он заскучает и скажет: "Прекратите всю эту бессмыслицу". Сначала вы обнаружите, что это очень трудно: изложить все словами. Или оставим вопрос со светом, это научный вопрос, вы можете этим не интересоваться. Вы любили, вы знаете, что такое любовь. Вы должны были любить, по крайней мере, вы должны были любить свою мать, своего отца, сестру, какую-нибудь женщину, свою жену, мужа, детей. Вы можете объяснить, что такое любовь? Тогда вы становитесь глупым, тогда вы вдруг теряете весь свой разум, как будто кто-то вас оглушил. Вы становитесь парализованным. Что такое любовь? Вы можете ее определить?

Любовь — это опыт каждого, в большей или меньшей степени, но никто не может ее определить. Нирвана не является опытом каждого- она случается очень редко — и Будда пытается объяснить вам, что такое нирвана. Истина проста, но в тот момент, когда вы пытаетесь ее объяснить, она становится сложной. Помните: вы здесь не только для того, чтобы развлекаться. Я не против развлечения, все хорошо в свое время, но нужно нечто большее, чем развлечение, только это станет вашим просветлением. Развлечение — очень низкая потребность, просветление — высочайшая потребность. Если вы просто переходите от одного развлечения к другому, вы останетесь неглубоким, вы никогда не вырастите, вы останетесь незрелы. Вам иногда нужно идти в глубины жизни, света, Бога. Иногда вы должны летать в вечность, чтобы испробовать ее. Только она сделает вас взрослым.

Я понимаю ваши трудности. Вы говорите: "Мне не нравятся эти сутры Будды".

Тогда научитесь, чтобы они вам нравились, научитесь радоваться более высоким вещам. Есть эти более высокие вещи. Если вы хотите наслаждаться классической индийской музыкой, вы должны будете учиться, вы не сможете просто прийти и наслаждаться ею. Для нее нужна некая подготовленность, некая ваша восприимчивость. Она не вульгарна, для нее нужно некое понимание, глубокое понимание звуков и тишины, так как музыка состоит из звуков и тишины. Она — не только звуки, она содержит в себе и тишину.

Музыка становится выше и глубже, если содержит в себе больше тишины. Когда она возбуждает вашу тишину, когда она проникает в ваше сердце и высвобождает вашу внутреннюю тишину, когда, слушая ее, ваш ум исчезает, ваши мысли останавливаются… Но тогда вы должны учиться, должны пройти через некое обучение, должны стать более медитативным. Однажды вы станете способным ею наслаждаться, но если вы хотите насладиться ею прямо сейчас, но к этому не готовы, не вините музыку.

Не говорите, что сутры Будды скучны, просто скажите, что вы неспособны их пока понять, что вы не способны увидеть их высоты, не способны еще взобраться на Эверест сознания. Будда говорит с высочайшей вершины. Вы должны немного высунуться из своей темной дыры. Вы должны взбираться в гору, только тогда вы поймете эти залитые солнцем сутры.

Это трудно, так как вы еще не подготовлены вообще к такому пониманию, потому вы иногда и чувствуете скуку. Но для того, чтобы бороться со скукой, разрушить скуку, уберите из нее себя. Вы должны идти с Буддой, вы должны увидеть то, что увидел он. Видя это, вы будете наполнены.

Четвертый вопрос:

Ошо, не является ли тем единственным, что удерживает нас от возращения домой, сомнение в том, что мы уже дома, навязываемое всеми вокруг?

Да, Шобха. Сомнение — это единственная вещь, которая нас удерживает от возвращения, сомнение в том, что мы такие, какими и должны быть, сомнение в том, что Бог не может в нас быть. Как Бог может в нас быть: ведь учили вас, что Бог там, на седьмом небе, сидит на своем золотом троне, окруженный своими ангелами, играющими на арфах и распевающими "аллилуйя".

Он не здесь, он где-то далеко. Он большой, он сильный, он вечный, он то и се. Как он может быть в вашем сердце? У вас такое маленькое сердце. Как он может быть в вашем сердце? Вы так уродливы, так ужасны, и так себя осуждаете постоянно тысячью и одним способом. Как он там может быть? Если в вас Бог, где же тогда дьявол? Сомнение…

И, когда кто-то говорит, что Бог внутри вас, вы не можете этого принять. Вы это слышали много раз, Иисус говорил людям: "Царствие Божие — внутри вас". Но даже христиане этого не слушают, даже его последователи. Даже ближайшие последователи Иисуса, непосредственные его ученики, все спрашивали Иисуса о Боге, который на небесах. А Иисус все отвечал: "Он — внутри вас", — а они все говорили о Боге на небесах, и все спрашивали: "Когда мы все умрем, как мы будем жить в раю? Кто кем будет? Какая там будет иерархия?" А Иисус все говорит: "Он — внутри вас", — но никто в это не верит, так как вас не научили верить в себя.

С самого вашего рождения вас отвращали от вашей сущности. Вас осуждал каждый — ваши родители, ваши учителя, ваши священники, ваши политики. Каждый вас осуждал. Каждый говорил: "Ты! Ты неправильный такой, какой ты есть. Ты должен стать правильным. Ты должен достичь некоего совершенства".

Вам дали цели, и из-за этих целей, этих идеалов совершенствования вы остались осужденными и сломленными. Как вы можете получить послание Бога, находящегося внутри вас, что вы уже дома, что вы никуда и не уходили, что все в порядке, как оно есть? И не нужно вам искать и исследовать, а просто расслабиться, и все ваше.

Возникает сомнение: "Внутри меня Бог? А мой отец говорил: "Ты самый уродливый ребенок в городе!" Моя мать говорила: "Почему ты не умер? Ты — проклятие семьи, ты — позор семьи. Мы все жалеем, что дали тебе жизнь!" И ваш учитель говорил, что вы дураки, идиоты. А священник говорил, что вы предназначены для ада, что вы — грешник".

Как раз прошлым вечером я читал об одном индийском мистике, которого пригласили в христианскую церковь.

После беседы христианский священник закричал на прихожан: "Все вы — грешники! Становитесь на колени и молитесь!".

Все они встали на колени, кроме мистика, индуистского мистика. Священник посмотрел на него и спросил: "Разве вы не присоединитесь к нам в молитве?"

Тот ответил: "Я собирался к вам присоединиться, но я — не грешник. И я не вижу здесь ни одного грешника. Я собирался к вам присоединиться в молитве, но теперь вы сделали это невозможным для меня. Я не могу стать на колени. Я — не грешник. Бог внутри меня. Я не могу быть таким неуважительным к Богу. Я могу молиться только потому, что внутри меня Бог. И я не молюсь ничему. Моя молитва-это моя благодарность, моя признательность за все, что он мне уже дал; моя благодарность за то, что он избрал меня для своего воплощения, что он меня почтил, что я — часть его, что он принадлежит мне. Я готов молиться, я готов встать на колени, но я не грешник, ибо это неправда".

Вас учили, что вы грешники, что, если Иисус вас не спасет, вы обречены на ад. Вас столько проклинали, что, когда послание Востока врывается в вашу душу, вы начинаете сомневаться: "Это невозможно. Я? Я никогда не покидал дома? Может, это истинно относительно Будды, может быть, это истинно относительно Иисуса, но я? Я — грешник".

Никто не является грешником. Даже тогда, когда вы в самой мрачной дыре в своей жизни, вы по-прежнему божественны. Вы не можете потерять свою божественность, нет способа ее потерять. Это — сама ваша сущность. Это субстанция, из которой вы сделаны.

Шобха спросила:

"Не является ли тем единственным, что удерживает нас от возвращения домой, сомнение в том, что мы уже дома, навязываемое всеми вокруг?"

Да, оно навязывается вам всеми. Вот почему я говорю, что любовь есть только тогда, когда кто-то принимает вас, как божественное поддерживает истину о том, что вы божественны. Если кто-то навязывает вам неправду, будто вы не божественны, это не любовь. Это может быть ваша мать, это может быть ваш отец, это не имеет значения. Если кто-то дает вам идеи самоосуждения — он отравляет вас. Если кто-то говорит вам, что вы неприемлемы такие, какие есть, что Бог будет вас любить только в том случае, если вы будете удовлетворять определенным условиям, тогда он вас разрушает, он — ваш враг, опасайтесь его.

Пятый вопрос:

Вчера я подошла к воротам с одним индийским саньясином, и его не пропустил охранник, не указав при этом никаких причин. Когда я по этому поводу поговорила с Лакшми, она намекнула мне, чтобы я не вмешивалась не в свои дела. Когда я вижу, что с людьми обращаются несправедливо, моя немедленная реакция- помочь им. Действительно ли это не мое дело, то, что происходит с другими людьми?

Это вопрос от Ма Дева Тулики.

Он важен для любого, что здесь присутствует, и любого, кто имеет ко мне хоть какое-то отношение. Все, что происходит в этой коммуне, происходит в соответствии с моими указаниями. Я знаю, кого не пропустили. И человек, которого не пропустили, знает, почему его не пропустили. И вмешиваться в это не ваше дело.

Вы должны это понять полностью: что бы здесь ни происходило… Я могу не выходить из своей комнаты, я никогда и не выхожу, за исключением утра и вечера, и никогда не хожу по ашраму, но, что бы здесь ни происходило, мне в точности известно и происходит в соответствии с моими указаниями. Пожалуйста, не вмешивайтесь.

Есть некоторые другие люди, которые, как Тулика, постоянно мешают работать. Вы — никто, чтобы судить, что правильно, а что неправильно. Если вы это уже знаете, вы здесь не нужны, вы стали просветленными, и можете идти домой.

Не ваше дело решать, что справедливо, а что нет. Это не обычное место, так что обычные вещи здесь не применимы. Идет необычный эксперимент. Я знаю, в чем чья-то нужда. Если я чувствую, что кого-то нужно не пускать в ашрам, его не пустят. Если я чувствую, что никаких объяснений давать не нужно, тогда никаких объяснений не будет. Таково мое решение относительно его жизни и его работы.

Итак, вы не должны вмешиваться в это. Если вы начнете в это вмешиваться, вы просто потеряете удобный случай вырасти. У охранников свой долг, они знают, что делают. И я в контакте с ними, с тем, что они делают. Проходите мимо.

Это необычное место. За всем присматривают, и, если кому- то нужен удар по голове, он его получит. Вы не должны ничего предотвращать, иначе вы вмешаетесь и в его рост, вы помешаете ему, и помешаете себе. И вы можете безо всякой нужды по этому поводу возбудиться.

Здесь есть такие люди. Один из них Падма Самбхава. Они все время мне пишут, что случилось то-то, кто-то сделал что-то, и этого не должно быть. Вы — никто, чтобы решать, что должно и что не должно быть. В тот момент, когда вы стали частью моей коммуны, вы предоставили все мне. Иначе работа невозможна.

Итак, я знаю человека, которого не пустили, и я знаю, почему его не пустили. И он тоже знает, почему его не пустили. Нет причин объяснять причины этого. Если бы по поводу всего, происходящего здесь, объяснялись причины, вся моя работа свелась бы к объяснению причин. Сюда приходят тысячи людей, и каждому нужно объяснить причины? Лакшми права.

И всегда помните, что Лакшми никогда ничего не делает сама по себе. Она — совершенное орудие. Вот почему она была избрана для этой работы. Сейчас для этой работы я не могу выбрать Тулику, так как у нее есть собственные идеи относительно того, что правильно, а что неправильно. У Лакшми таких идей нет. Она просто слушает и делает. Что ей ни скажут, то она и делает.

И вы должны этому научиться, так как вскоре наша коммуна станет больше, и будут приходить тысячи людей, и это нужно установить раз и навсегда. Вы не должны к этому снова возвращаться. Вы снова и снова пишете, что "кто-то что-то сделал". Мне за этим смотреть, и, если я считаю, что это неправильно, это будет предотвращено. Вы не должны обращать на это мое внимание. Вы напрасно тратите мое время.

Вы и так возбуждены. Есть такие глупые люди, которые отреклись от своей саньясы, так как думали, что происходит нечто несправедливое. Они лишь потеряли удобную возможность. То было не их дело. Вы пришли сюда за своим ростом. Ваше приятие должно быть тотальным, только тогда возможна работа, только тогда я могу вам помочь. Пожалуйста, не давайте мне советов. В тот момент, когда вы даете мне совет, вы со мной разъединяетесь.

Здесь не будет демократии. Вас не спрашивают, что нужно делать, а чего не нужно. Об этом нужно помнить с самого начала, что здесь демократии не будет. Ваши голоса никто не будет подсчитывать. Вы стали частью этого, зная: то, что я решил — абсолютно. Если вы с этим не согласны, вы полностью свободны и можете уйти.

Это место никогда не будет в соответствии с вами. Это место для того, чтобы вас изменить, оно не в соответствии с вами. Это место будет для вас преображением. И это только начало. Кто вы, чтобы знать, что правильно, а что неправильно? И кто вы, чтобы просить об объяснении? Как вы можете вмешиваться?

Индиец, которого не пустили, если он хочет спросить, придет и спросит. Он спрашивал, потому что он знает; ему говорили почему его не впустили. Он был здесь нежелателен. Но об этих вещах не нужно говорить каждому. Это нехорошо, чтобы каждый говорил о его нежелательности. Это неуважительно по отношению к нему. Ему сказали, и он понял, так как он знал, чем он здесь занимался.

Вот, а вы вдруг встряли. Вы думаете, что совершаете некую великую работу, великую службу. Вы думаете, что спасаете кого-то от несправедливости. Вы не знаете всего, так как кому здесь сидеть и рассказывать вам все обо всех? Вы решаете только за себя.

Это — место, в котором множество вещей никогда не будет в соответствии с вами. Вы должны с ними настроиться в лад. Если вы думаете, что это для вас невозможно, вы свободны уйти.

И пусть это будет последним вопросом. Ко мне приходит много вопросов. Кто-то участвует в группе и пишет:

"Почему в группе "Противостояние" так много насилия?" И этот вопрос от лидера группы, женщины, которая была лидером группы. Она один или два дня принимала участие в группе "Противостояние" и оставила ее. А она хотела в эту группу. Я не собирался давать ей эту группу, я давал ей другие группы, но она попросила: "Я хочу заниматься "Противостоянием". Вот я и сказал: "Ладно". Но когда я говорю "Ладно", — вы должны понимать, что я имею в виду. Я имею в виду, что тогда решать вам.

Она думала, что знает, так как она — групповой лидер. Она руководила группами, вот и думала, что все знает. И я знал, с самого начала, что она не способна будет через это пройти, так как группа "Противостояние", которая действует здесь, — это наилучшая в мире группа на данный момент. Нигде больше не позволяется такая абсолютная свобода. На Западе у группы "Противостояние" есть ограничения, так как есть ограничения у их лидеров. Они могут лишь идти до определенных границ. Когда они видят, что возникают трудности, что теперь они могут потерять способность контроля, что все может зайти слишком далеко, и они не смогут вернуться назад, они это предотвращают. Здесь мы не верим ни в какие ограничения.

Я посылаю людей в эту группу только тогда, когда вижу, что теперь они поняли то, что должны выйти за любые границы: секса, насилия, гнева, ярости. Они должны сломать любые ограничения. Это перелом, когда' все ограничения разрушены.

Итак, эта женщина очень испугалась, сейчас она против группы. Теперь она меня спрашивает: "Почему вы позволяете такое насилие?" Это не ваше дело. Если вы не способны пройти через это, вас не заставляют этого делать. Вы можете попробовать с какими-нибудь не-насильственными группами — Дзадзен или Випассана. У нас здесь есть разные игрушки, на любой вкус — можете выбирать.

Но не пишите мне об этом. Я знаю обо всем, что здесь происходит. Ни одна вещь, случающаяся здесь, не остается неизвестной мне, так что нет нужды меня информировать, я обо всем уже знаю. Это пустая трата времени.

И, в тот момент, когда вы подчинились и стали посвященным, саньясином, это подчинение должно быть тотальным. Просто поживите несколько месяцев в таком тотальном подчинении и вы увидите, оно алхимично, оно вас преображает.

Новички приходят и думают: "В чем дело? Старые саньясины не вмешиваются. Кого-то не пускает охранник, а старые саньясины просто проходят мимо. Что произошло с этими людьми? Они что, не понимают, что это неправильно? Не стали ли они апатичными, безразличными?"

Нет, они научились, и учились они, как вы. Мало-помалу они научились, что, что бы ни происходило, происходит в соответствии с планом, со схемой. В этом есть некий скрытый образец. И никто, кроме меня, не знает, в чем он состоит. Так что вы можете не ходить к Лакшми; она ничего не знает. Она просто спрашивает меня, что делать, и делает это. Вы можете не спрашивать Сайта у ворот: "Что ты делаешь?" Он попросту делает то, что ему сказано.

Если вы — часть этой коммуны, вы должны понять это. Скоро, через несколько месяцев расслабленности и приятия, вы будете в состоянии понять. Вот что произошло со старыми саньясинами: они теперь поняли.

Шестой вопрос:

Я всегда чувствовал необходимость в небольшом возлиянии в конце дня: немного пива, сигарет или наркотиков. Теперь ни что из этого не приносит мне удовольствия, хотя желание чего-то, некой формы удовольствия, остается. Чем является это желание, и что его удовлетворит?

Ничто его не удовлетворит. Есть тонкий механизм желания, который нужно понять. Желание функционирует следующим образом: оно накладывает на ваше счастье условие. "Я буду счастлив, если у меня будет эта машина, эта женщина, этот дом". Исполнение желания убирает условие вашего счастья. В таком облегчении вы чувствуете себя хорошо. В действительности, все, что вы сделали — это убрали совсем не нужные помехи своему частью, но вскоре вы обнаруживаете, что думаете: "Если я смогу снова создать эти помехи, а потом их уберу, я опять почувствую облегчение". Так же и с желаниями: даже когда вы их удовлетворяете, это вновь и вновь будет вести к созданию новых желаний. Вы это уловили? Сначала вы создаете условия, вы говорите: "Пока я не заполучу эту женщину, я не буду счастлив. Я могу быть счастливым только с этой женщиной". Теперь вы ее жаждете. Чем более трудно ее заполучить, тем больше у вас энтузиазма, лихорадки.

Чем более это трудно, тем больший вызов вам брошен. Чем более это трудно, тем больше вы ставите на кон свое существо; вы готовы играть. И, конечно, возникает большая надежда и большее желание обладать этой женщиной. Это так тяжело, это так трудно. Это должно быть чем-то великим, вот почему это так тяжело, вот почему это так трудно. Вы охотитесь и охотитесь и, однажды, получаете эту женщину. В тот день, когда она ваша условие "если я заполучу эту женщину, я буду счастлив" исчезает. Это было вашим главным условием. Сейчас вы получили женщину и чувствуете облегчение: теперь охоты уже нет, вы прибыли, результат в ваших руках, вы чувствуете себя хорошо — из-за облегчения.

Однажды я увидел Муллу Насреддина, со стенаниями тащащегося по улице. Я спросил его: "Что случилось? У тебя болит живот, или голова, или еще что нибудь? В чем дело? Ты выглядишь таким страдающим".

Он сказал: "Ничего подобного. Мне малы мои туфли". "Но зачем тогда ты их носишь?"

Он сказал: "Это единственное мое утешение, когда я снимаю туфли в конце дня. Господи, это так… тогда я просто наслаждаюсь. Но это — единственная моя радость, поэтому я не могу их оставить. Они на целый номер меньше, это просто ад, но вечером я в раю. Когда я прихожу домой, снимаю туфли и падаю на диван, я говорю, что прибыл. Это так прекрасно!"

Вот чем вы занимаетесь. Вы создаете боль, муки, поиски, лихорадку, а потом приходите домой, сбрасываете туфли и говорите: "Прекрасно, это — прекрасно". Но как долго это может длиться? Облегчение продолжается лишь краткий мир, а потом вы снова мечетесь.

Итак, женщина, стала бесполезной, так как теперь она — ваша. Вы не можете снова создать это условие своего счастья, вы уже не сможете сказать: "Если я получу эту женщину, я буду счастлив", — так как она уже с вами. Теперь вы начинаете осматриваться в поисках другой женщины: "Если я получу ту женщину…" Теперь вам уже известней один трюк: сначала вы должны сотворить условие своего счастья, потом безоглядно этому условию следовать, и тогда, однажды, наступит облегчение. Все это — пустая трата времени и сил.

Человек понимания увидит, что нет нужды в назначении условий. Вы можете быть счастливы без всяких условий. Зачем ходить в тесных туфлях и страдать ради некоего облегчения потом? Почему не чувствовать облегчения всегда? Но вы тогда его не почувствуете, вот в чем проблема. Для того, чтобы его почувствовать, вам нужен контраст. Вы будете счастливы, но этого не почувствуете.

И это — определение действительно счастливого человека: действительно счастливый человек — это тот, кто никогда об этом не слышал, тот, кто так счастлив, так безусловно счастлив, что не может знать, что он счастлив. Только несчастный человек говорит: "Я счастлив, все идет прекрасно". Это — несчастные люди. Счастливый человек ничего не знает о счастье, оно просто есть, оно всегда есть, оно — как дыхание.

Вы не чувствуете особого счастья, когда дышите. Тогда сделайте одну вещь: закройте себе нос. Делайте какие-нибудь йогические упражнения и загоняйте свое дыхание внутрь. Теперь возникает агония, а вы все подавляете и подавляете. Будьте настоящим учеником йоги — подавляйте. И тогда все это взорвется и в этом будет великая радость. Но это глупо — и так поступает каждый. Вот почему вы дожидаетесь вечерних результатов.

Счастье — здесь и сейчас, ему не нужны условия. Счастье — естественно, увидьте это, не налагайте условия на свое счастье, оставайтесь счастливыми без причины. Нет причин находить причину счастья, просто будьте счастливы. Деревья счастливы, а у них нет пива по вечерам и нет сигарет, — но они совершенно счастливы. Посмотрите! И веющий ветерок счастлив, и солнце счастливо, и песок счастлив, и море счастливо, и все счастливо, кроме человека, так как ни у кого нет никаких условий. Будьте просто счастливы.

Если вы не можете быть счастливым, тогда хоть не создавайте невозможных условий. Тогда прав Мулла: пусть это будут маленькие вещи. Я понимаю. Он гораздо более разумен, чем вы думаете. Такое простое приспособление: туфли на один размер меньше, такое маленькое приспособление, никто не сможет вам в этом помешать, и вечером вы счастливы. Просто маленькие приспособления, создавайте их — и вечером вы будете счастливы.

Но вы говорите: "Я буду счастлив только тогда, когда этот большой дом будет моим". Теперь вы создали большое условие. Понадобится много лет, вы устанете и истощитесь и к тому времени, когда вы достигнете дворца своих желаний, вы можете уже быть близки к смерти. Вот что происходит. И вы потратили всю свою жизнь, и ваш большой дом станет вашей могилой. Вы говорите: "Пока у меня не будет миллиона долларов, я не буду счастлив". И тогда вы должны работать и потратить на это всю вашу жизнь. Мулла Насреддин гораздо более разумен: у него маленькие условия — и столько счастья, сколько хотите.

И если вы это понимаете, тогда нет нужды ни в каких условиях, просто увидьте это: что условия не создают счастья, а лишь облегчение. Но облегчение не может быть постоянным: ни одно облегчение не может быть постоянным, оно длится лишь краткие мгновения.

Разве вы не наблюдали этого вновь и вновь? Вы хотите купить машину, затем машина — в вашем гараже и вы стоите рядом, очень и очень счастливый. Как долго это продолжается? Завтра это уже старая машина, постаревшая, на один день. Через два дня она постарела уже на два дня, все соседи ее увидели, восхитились ею, — и кончено! Теперь никто о ней уже не говорит. Вот почему автомобильные компании ежегодно предлагают новые модели: чтобы у вас возникали новые условия счастья.

Люди все время озабочены вещами только для того, чтобы испытать облегчение — и облегчение доступно. Слышали вы такую вот историю?

Под деревом сидел нищий и тут же, рядом, стояла машина богача, в которой что-то испортилось. Пока шофер чинил ее, богач подошел к нищему, отдыхавшему под деревом. Был солнечный день, дул ветерок, все было прекрасно. Богач сел рядом с нищим и спросил "Почему ты не работаешь?"

Нищий спросил: "Зачем?"

Богач ответил: "Если ты работаешь, ты можешь накопить деньги".

Нищий спросил: "Зачем?"

Богач почувствовал некое замешательство, но он сказал: "Когда у тебя есть деньги, ты можешь иметь приличный банковский счет".

Но нищий снова спросил: "Зачем?"

Богач еще пришел в еще большее замешательство, но сказал: "Зачем? Затем, что тогда ты можешь в старости уйти на пенсию и отдохнуть".

Нищий сказал: "Но я отдыхаю сейчас! Зачем ждать старости? И зачем творить всю эту бессмыслицу: копить деньги, иметь банковский счет, а потом, наконец, отдыхать? И разве ты не видишь — я отдыхаю сейчас! Зачем же ждать?"

Зачем ждать вечера? И зачем ждать пива? Почему не напиться воды и не наслаждаться, когда вы пьете ее? Вы слышали историю об Иисусе, как он превратил воду в вино? Христиане ее не поняли. Они думают, что он действительно превратил воду в вино. Это неправда, он, должно быть, научил тайне, которой я учу вас, своих учеников. Он, должно быть, сказал им: "Пейте ее настолько радостно, чтобы вода стала вином".

Вы можете пить воду настолько радостно, что она вас почти опьянит. Попробуйте! Простая вода может вас опьянить. Это зависит от вас, это зависит не от пива или вина. И если вы этого не понимаете, спросите какого-нибудь гипнотизера, спросите нашего Сантоша, он знает. Если загипнотизированному давать простую воду, сказав, что это вино, он станет пьяным от воды.

Сейчас врачи знают об эффекте плацебо, и результаты иногда просто потрясающие. В одной больнице проводили такой эксперимент. Одной группе из двадцати больных, с определенной болезнью, давали лекарство, а другой группе из двадцати больных с тем же заболеванием давали простую воду, чтобы увидеть, как действует вода. Ни врачи, ни больные не знали, где вода, а где лекарство, так как если врачи это знают, их поведение меняется. Давая воду, они будут не настолько серьезны, и это вызовет подозрение у больных. Так что ни врачи, ни больные ничего не знали, знание хранилось под замком.

И произошло чудо: некоторым больным вода помогла так же, как и лекарство — другим. Из каждой группы в двадцать человек через неделю семнадцать были здоровы. И еще более удивительно то, что те, которые принимали воду, оставались здоровыми более продолжительное время, чем те, которые принимали лекарство. Люди, принимавшие настоящее лекарство, вскоре, через несколько недель, начали возвращаться к первоначальному состоянию.

Что произошло? Почему вода так помогла? Помогла идея о том, что лекарство помогает, а не само лекарство. И из-за того, что вода — это вода, она не может причинить вреда, а лекарство может причинить вред. Вот почему люди, принимавшие лекарство, начали возвращаться в прежнее состояние. Они начали создавать новые желания, новые болезни, новые проблемы, ибо ни одно лекарство не может не подействовать на вас тем или иным образом, оно будет иметь свои реакции, а у воды не может быть никаких реакций. Это — чистый гипноз. Вы можете пить воду с таким жаром, с такой молитвой, что она станет вином. Посмотрите, с какими церемониями и ритуалом, с какой сознательностью пьют чай люди дзен. Даже чай тогда становится чем-то феноменальным, обычный чай преображается. Обычные действия могут быть преображены: утренняя прогулка может быть опьяняющей, а если утренняя прогулка вас не опьянит, что-то в вас не так. Просто смотреть на цветок розы может быть опьяняющим, а если это вас не опьянит, тогда вас ничто не опьянит. Просто глаза ребенка могут быть опьяняющими.

Учитесь, как прожить мгновение с радостью. Не ищите результатов, их нет. Жизнь никуда не идет, у нее нет целей. Жизнь не является средством достижения целей, жизнь просто здесь и сейчас. Живите ею, живите тотально, сознательно, радостно — и вы будете наполнены.

Удовлетворение не нужно откладывать, иначе вы никогда не будете удовлетворены. Удовлетворенность должна быть сейчас — сейчас или никогда.

Последний вопрос:

Люди думают, что я скуп, но я чувствую, что я просто беден.

Что вы можете об этом сказать, Ошо?

Я расскажу вам один анекдот.

Однажды утром один молодой человек был очень обрадован, узнав, что выиграл пятьдесят тысяч фунтов в футбольном тотализаторе. Он жил со своими престарелыми и не очень обеспеченными родителями и когда он сообщил им о выигрыше, они тоже были очень рады.

"Конечно же, — сказал он, — я хочу разделить с вами свою удачу, так что я собираюсь подарить каждому из вас по десять фунтов".

На минуту повисло молчание, а потом старик сказал: "Ладно, сынок, мы много для тебя сделали, твоя мать и я, и ты никогда ни в чем не ограничивался за эти годы, но теперь, когда ты способен встать на ноги самостоятельно, я думаю, что ты должен знать об этом — твоя мать и я никогда не состояли в официальном браке".

"Как! — воскликнул молодой человек. — Не имеешь ли ты в виду, что я…?!"

"Да, именно, — сказал старик. — И притом жадный!"








Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке