Загрузка...



3. Временные обязанности души несовершенны, нечисты и преходящи

Расположившись на небольшом холме в лесу Годрумы и обратив взор на север, святой санньяси провел весь день и первые ночные часы за воспеванием святых имен Господа Хари. Вечером взошла полная луна и залила всю Навадвипа-мандалу серебряным сиянием. Санньяси перевел взор на раскинувшийся перед ним Шри Майяпур.

Безгрешный санньяси воскликнул: «Ах! Наконец-то я узрел чудесную, исполненную блаженства духовную обитель! Берег Ганги сияет, словно опоясанный гирляндой огней, – это отражение дворцов, храмов и арок, воздвигнутых из драгоценных камней. Отовсюду доносится громкое воспевание святых имен Господа Хари. Я вижу преданных, играющих на винах, поющих и танцующих, словно Нарада Муни.

Рядом виднеется ни с чем не сравнимый светлый лик Господа Шивы, повелителя полубогов. Наигрывая на своем барабане дамбару, он взывает: «О Чайтанья, о хранитель вселенных, молю, будь милостив ко мне!» Без устали вдохновенно танцуя, он в конце концов опускается на землю.

Восседая среди мудрецов, четырехглавый Брахма толкует Веды. Он цитирует шастры и дает истинное объяснение словам «Шветашватара-упанишады» (3.12):

«Верховная Личность Бога – это Махапрабху, озаряющий всех трансцендентным знанием, сияющий также, как нерушимое брахмаджйоти».

Невдалеке Индра с сонмом полубогов танцуют и поют:

– Слава Господу Гаурачандре! Слава Господу Нитьянанде!

Даже птицы на ветках щебечут:

– Чайтанья! Нитьянанда!

Все вокруг опьянены нектаром святых имен Господа Чайтаньи. Из садов, раскинувшихся вокруг святой обители, доносится сладостное жужжание. Пракрити-деви (богиня материальной природы), одурманенная нектаром святых имен Господа Чайтаньи, украшает все вокруг красотой и сиянием. Ах! Теперь, когда мне посчастливилось созерцать Шри Майяпур, чего еще я могу желать?»

Вспомнив слова своего духовного учителя, санньяси молвил: «О учитель, теперь я все понял. Благодаря твоей милости, я смог увидеть истинный Майяпур. С этого дня я никогда не покину общества преданных Господа Чайтаньи. Узрев духовный Майяпур, я мечтаю украсить свое тело бусами из туласи, тилакой и святыми именами. Я непременно сделаю это». Произнеся эти слова, святой санньяси лишился сознания.

Когда сознание вернулось к нему, он уже утратил чудесное видение, которое посетило его. Снова и снова обливаясь слезами, святой санньяси молвил: «Я и в самом деле неудачник. Красоты святой обители, Шри Навадвипы, открылись мне лишь по милости духовного учителя, да и то лишь на мгновение».

На следующий день святой санньяси бросил свою экаданду в воду, одел на шею бусы из туласи, нанес на лоб вайшнавскую тилаку и пустился в пляс, напевая: «Хари! Хари!» Увидев его новые одеяния и поведение, обитатели Годрумы сочли его достойным всяческого уважения и стали приносить ему поклоны. Смутившись, святой санньяси произнес: «Лишь благодаря вайшнавам я сейчас одет как вайшнав. Но опасность еще не миновала. От своего духовного учителя я множество раз слышал такие слова («Шри Шикшаштака». 3; «Шри Чайтанья-чаритамрита». Антья. 20.21):

«Тот, кто считает себя ниже травы, кто терпеливее дерева, кто не требует уважения к себе и всегда готов выказать всевозможное почтение другим, способен постоянно воспевать святое имя Господа».

И что же я вижу? Мои учителя вайшнавы поклоняются мне! Что же будет со мной?» Обуреваемый такими мыслями, он направился к бабаджи-парамахамсе и принес ему свои поклоны.

Достойный бабаджи сидел в своей хижине, увитой лианами мадхави, и неустанно воспевал святые имена Господа Хари. Увидев, что святой санньяси полностью сменил одежду и произносит святые имена с любовью, бабаджи заплакал. Обняв санньяси, бабаджи сказал: «О Вайшнава дас, теперь моя жизнь перестала быть бессмысленной, поскольку я удостоился счастья коснуться твоего всеблагого тела».

Услышав эти слова, святой санньяси тотчас же предал забвению свое прежнее имя. Он принял имя Вайшнава дас. С этого дня святой санньяси начал новую жизнь. Он оставил привычки санньяси-майявади и отказался от своей старой одежды. Вечером навестить святого бабаджи-парамахамсу пришли обитатели Шри Прадьюмна-кунджи, Шри Годрумы и Шри Мадхьядвипы. Они уселись вокруг святого бабаджи-парамахамсы и принялись воспевать святые имена Господа Хари на четках из туласи. Одни взывали: «О Гауранга-Нитьянанда»; другие восклицали: «О Адвайта, супруг Ситы!»; третьи пели: «Слава сыну Шачи!» Пение продолжалось, и глаза собравшихся наполнились слезами. Затем собравшиеся вайшнавы завели беседу на духовные темы. После этого преданные Господа обошли деревце туласи и принесли поклоны всем собравшимся вайшнавам. Вайшнава дас тоже обошел вокруг деревца туласи, а после этого стал кататься по земле, в священной пыли со стоп вайшнавов. Благородные обитатели дхамы в один голос воскликнули: «Он изменился! Теперь его лик прекрасен!»

Распростершись на земле перед вайшнавами, Вайшнава дас молвил: «Сегодня мне выпало счастье коснуться пыли со стоп вайшнавов. Теперь моя жизнь обрела смысл. По милости духовного учителя мне удалось познать истину. Без этой пыли со стоп вайшнавов у меня нет будущего. Пыль со стоп вайшнавов, капли воды, омывавшей стопы вайшнавов, и остатки пищи, которой коснулись уста вайшнавов, – вот три лекарства, которые могут исцелить недуг бесконечных рождений и смертей. Кроме того, вышеназванные средства являются источником величайшего наслаждения. О вайшнавы, раньше я непомерно гордился своей ученостью, но теперь в моем сердце нет гордости. Я родился в семье брахмана, изучил все священные писания, принял статус санньяси. Так моя гордость разрослась до неимоверных пределов. Когда я впервые почувствовал влечение к религии вайшнавов, в моем сердце было посеяно семя смирения. Постепенно, по милости святых вайшнавов, я перестал гордиться своим рождением, ученостью и ашрамом. Теперь, заглянув в свое сердце, я понял, что являюсь лишь крохотной душой, душой без прибежища. Единственная моя надежда – найти убежище у стоп вайшнавов. Мое общественное положение, моя ученость и мой ашрам в конце концов привели меня к деградации: я опускался все ниже и ниже. Поэтому я искренне молю: «Пожалуйста, позвольте мне стать вашим слугой».

Выслушав исполненные смирения слова Вайшнава даса, преданные сказали: «О лучший из вайшнавов, мы горячо желаем обрести пыль со стоп святых, подобных тебе, Вайшнава дас. Пожалуйста, будь к нам милосерден, одари нас пылью со своих стоп, придав смысл нашему существованию. Ты удостоился милости святого бабаджи-парамахамсы. Даруй же нам возможность общаться с тобой и возвыситься благодаря этому. Преданное служение доступно лишь тем, кто общается с преданными, подобными тебе. Подтверждение этому – слова «Брихад-нарадия пураны»:

«Преданное служение обретается благодаря общению с преданными. А в общество преданных можно попасть благодаря благочестивым поступкам, совершенным в прошлых воплощениях».

По всей видимости, мы удостоились твоего общества потому, что в прошлом совершали благочестивые поступки в духе преданности. Теперь же, обретя возможность общаться с тобой, мы можем достичь настоящего преданного служения».

Так святой Вайшнава дас наслаждался обществом преданных, которые предлагали друг другу поклоны и беседовали о преданном служении. Держа в руках новые четки для повторения святых имен Господа Хари, он сиял от счастья.

В тот день одному человеку посчастливилось встретиться с этой группой вайшнавов. Еще в детстве он научился читать и писать на языке яванов. Он вел себя как мусульманин и причислял себя к их кругу. Он родился в семействе брахманов, проживавших в Шантипуре. Этот человек частенько общался с богатыми людьми и долгое время наслаждался всевозможными мирскими удовольствиями, которые, однако, не принесли ему счастья. В конце концов, он обратился к религии и стал воспевать святые имена Господа Хари. В детстве преподаватель классической музыки в Дели учил его рагам и рагини. Благодаря полученным навыкам он очень красиво воспевал святые имена Господа Хари. Постепенно он обрел славу искусного музыканта и певца, и его сладостное пение стало приносить радость многим. Пообщавшись некоторое время с вайшнавами, он стал чувствовать сладость, исходившую из святых имен Господа. Жил он в ашраме одного вайшнава. Теперь, сопровождаемый этим вайшнавом, он пришел в Прадьюмна-кунджу, в хижину, увитую лианами малати и мадхави. Он слышал, как Вайшнава дас прославлял святость и смирение вайшнавов, но в мыслях его таились сомнения. И вот он, смело и красноречиво, обратился к собравшимся вайшнавам со следующим вопросом: «В „Ману-самхите“ и других дхарма-шастрах сказано, что брахманы являются высшей кастой. Писания указывают на ежедневные обязанности брахманов, которые начинаются с повторения мантры гаятри. Если таковы ежедневные обязанности лучшей из каст, почему же обязанности вайшнавов отличаются от них?»

Вайшнавы не торопились отвечать. Избегая споров с этим брахманом-логиком, они хранили молчание. Через некоторое время они сказали: «Пусть святой бабаджи-парамахамса даст ответ на твой вопрос. Этим он осчастливит нас всех».

Услышав просьбу собравшихся вайшнавов, святой бабаджи-парамахамса принес им свои поклоны и сказал: «О святые люди, если вы пожелаете, то Шри Вайшнава дас, лучший из преданных, даст надлежащий ответ». Это предложение понравилось всем.

Выслушав слова своего духовного учителя и размышляя о том, какая удача ему сопутствует, Шри Вайшнава дас сказал: «Я очень низко пал, и во мне нет ничего, имеющего хоть какую-то ценность. Поэтому мне не подобает выступать в обществе святых и мудрых людей. Тем не менее, указание духовного учителя всегда следует выполнять безоговорочно. Я испил нектар истины – нектар слов из уст моего духовного учителя. Я лишь повторю то, что услышал от него. Это все, что я могу сделать». Промолвив это, Вайшнава дас нанес пыль со стоп святого бабаджи-парамахамсы на свое тело. Затем он совершил дандават (поклон) и стал объяснять:

«Изначальная форма Абсолюта – Верховная Личность (бхагаван), источник высшего блаженства. Безличный Брахман – это сияние Его трансцендентного тела, а пронизывающая все Сверхдуша – Его экспансия. Этому нас учил Шри Кришна Чайтанья, источник духовного великолепия и наслаждения. «Ману-самхита» и другие дхарма-шастры являют собой дополнения к изначальным Ведам; они поясняют, как следует и как не следует действовать, и их обязан блюсти весь мир. Религиозную деятельность человечества можно подразделить на две категории: вайдхи (духовные правила и предписания, которые необходимо блюсти) и рагануга (духовная деятельность, к которой человек испытывает естественное влечение и которую выполняет, даже если писания не обязывают его к этому). Находясь во власти иллюзорной энергии, майи, в духовной деятельности человек должен руководствоваться правилами вайдхи. Избавившись же от тисков майи, он уже не обязан выполнять духовную деятельность в духе вайдхи. Его духовная деятельность обретает характер рагануги. Духовная деятельность в духе рагануги есть чистое состояние индивидуальной души – естественное состояние чистоты и свободы от материи. Если Господь Кришна пожелает, чистая душа может быть освобождена от власти материи. Однако сейчас Господь Кришна не желает этого. Если Господь Кришна не дарует живому существу освобождения, оно оказывается втянутым в круговорот тех бедствий, которые именуются жизнью в материальном мире. Низвергнутая в страдания материальной жизни, душа не может полностью освободиться от пут материи. Если же душа достигает полного освобождения, она сразу же погружается в деятельность в духе рагатмики. Рагатмика – это вид духовной деятельности, присущий жителям Враджи. Пока душа пребывает в круговороте тех бедствий, из которых состоит жизнь в материальном мире, подобная ее деятельность называется рагануга. Занимаясь духовной деятельностью в духе рагануги, душа счастлива даже в материальном мире. Если же душа в материальном мире не занимается подобным служением, то ее привлекают соблазны майи. Взаимодействие с майей сбивает душу с толку, и ее перестает привлекать истинная духовная жизнь. «Это я» и «это мое» – таковы два постулата, которые майя навязывает душе. Усвоив их, душа начинает отождествлять себя со своим материальным телом. Погрязнув в иллюзии, душа начинает любить тех, кто доставляет удовольствие ее материальному телу, и ненавидеть тех, кто мешает ему наслаждаться. Сбитая с толку душа становится рабом любви и ненависти и мыслит остальных либо своими друзьями, либо врагами. Это происходит в трех категориях: шаририла (в плане физического тела), самаджика (в плане общественных отношений и социальных групп), найтика (в идейном плане). Тот, кто неправедным путем стремится к золоту и женщинам, рано или поздно станет рабом удовольствий и терзаний. Подобное течение жизни называется самсара (круговорот нескончаемых рождений и смертей). Тот, кто увяз в трясине самсары, становится уязвим перед рождением, смертью, кармическими реакциями и различными условиями жизни – хорошими и плохими. Души, оказавшиеся в плену материальной иллюзии, неприкаянно блуждают по бесконечным материальным мирам. Однако те живые существа, которые привлеклись своей истинной природой, избавлены от подобных беспокойств. Те души, что тянутся к духовному, достигают своей вечной духовной природы. Те же, что забывают о своей истинной природе, природе крохотных частиц Изначального Духа, падают в низшие сферы бытия, чтобы обрести опыт материальной жизни. Находясь в материальном мире, они подвержены множеству несчастий и страданий, хотя сами они вовсе не считают их несчастьями и страданиями.

Для душ, порабощенных майей, деятельность в духе рагатмики недостижима, а к деятельности в духе рагануга они не стремятся. Лишь по милости преданного Господа влечение к деятельности в духе рагануги может пробудиться в сердце человека. Деятельность в духе рагануги крайне редка. Жители материального мира почти лишены этой возможности.

Однако Господь всеведущ и исполнен сострадания. Он видит, что души, плененные майей, лишены возможности заниматься духовной деятельностью. Как же им достичь совершенства? Каким образом души, сбитые майей с толку, вспомнят Господа Кришну? Лишь общаясь с возвышенными преданными, душа может осознать свое изначальное положение, положение слуги Господа Кришны. Правила мирского благочестия не обязывают человека стремиться к общению со святыми преданными. Так каким же образом человек обретает желание общаться с вайшнавами и воплощает это желание в жизнь? Тот, кто просто следует по пути правил и предписаний (видхи-марга), не сможет понять преданных. Но Господь своим милостивым взором создает священные писания. Следуя их указаниям, человек может заслужить милость Верховной Личности Бога и так достичь просветления, которое подобно солнцу на небосводе его сердца.

Веды существуют извечно. Одна их часть учит кармической деятельности, другая часть – трансцендентному знанию, третья – любовному преданному служению. Опутанные майей индивидуальные души обладают разными качествами. Некоторые из них полностью сбиты с толку, другие более разумны, третьи полностью осознают свое положение. Учение Вед предназначено для всех. Хотя души могут обладать бесконечным индивидуальным разнообразием, они, тем не менее, подразделяются на три основные категории: те, кто стремится заниматься деятельностью ради наслаждения ее плодами (кармой); те, кто способен воспринять трансцендентное знание (гьяну); те, кто достоин познать любовное преданное служение Богу (прему). Так Веды определяют три уровня устремлений обусловленной души. Указания Вед относительно того, что должны и чего не должны делать живые существа, обитающие в материальном мире, составляют вайдхи-дхарму (законы религии). Неизменно благочестивая деятельность называется вайдхи-правритти. Те, кто не следует законам вайдхи, совершают греховные поступки. Поэтому живые существа должны всячески избегать действий, не согласующихся с предписаниями вайдхи-правритти. Тех, чья жизнь протекает вне регламента Вед, называют млеччхами. Исходя из сказанного, можно сделать вывод, что вышеупомянутые категории живых существ обладают необходимыми для достойного существования качествами. Для блага общества великие мудрецы написали множество книг, призванных объяснить гимны Вед. Для блага тех, кто занимается благочестивой кармической деятельностью, Ману и другие достойные мудрецы составили дхарма-шастры. Для блага тех, кого влечет к философским размышлениям (гьяна), философы составили книги по логике и философии. Стремясь обучить и направить усилия тех, кто питает склонность к преданному служению (бхакти), великие преданные создали Пураны и изначальные Тантры. Таково предназначение ведической литературы. Нигде в изначальных писаниях вы не встретите упоминаний о философии мимамсы. Каждое утверждение Вед, которое, по мнению последователей мимамсы, доказывает превосходство их идей, можно с легкостью опровергнуть – они сомнительны и уязвимы для контраргументов. С наибольшей ясностью философия уттара-мимамсы (Веданты) представлена в «Бхагавад-гите». Любое учение о кармической деятельности, пренебрегающее гьяной, является атеистическим. Подобное учение следует отвергнуть. Учение о кармической деятельности или гьяне, пренебрегающее идеями бхакти, также является безбожным. Существует только три вида йоги: карма-йога, гьяна-йога и бхакти-йога. Так вайшнавы объясняют учение Вед.

Околдованная майей индивидуальная душа поначалу находит утешение в деятельности ради наслаждения ее плодами (карма). Затем она обращается к карма-йоге. В конце концов, миновав ступени карма-йоги и гьяна-йоги, она обращается к бхакти-йоге. Такая душа не задерживается на первой ступени, а поднимается дальше по этой лестнице. Если же обманутая майей душа поднимается лишь на одну ступень и останавливается, то ей никогда не войти в святыню преданного служения.

Что же означает выражение «найти прибежище в карме»? Кармическая деятельность совершается телом и умом, пока живая душа обитает в теле. Эта деятельность подразделяется на два вида: благоприятная и неблагоприятная. Занимаясь неблагоприятной деятельностью, человек получает соответствующие плоды. Неблагоприятную деятельность именуют либо папа (грех), либо викарма (дурное дело). Ситуация, когда человек воздерживается от греховной деятельности, но не совершает и благоприятной, называется акарма. И то, и другое одинаково плохо. Важна лишь благоприятная деятельность. Она подразделяется на три вида: нитья (постоянная), наймиттика (случайная), камья (желанная). Деятельности типа камья, которой руководит стремление к личной выгоде, следует избегать. Священные писания рекомендуют деятельность типа нитья и наймиттика. В сочинениях мудрецов подробно описывается, чем характеризуются нитья, наймиттика и камья, а также объясняется, что следует и чего не следует делать. Акарма (нежелание выполнять благоприятную работу) и викарма (собственно неблагоприятная деятельность) отличаются от кармы (благоприятной деятельности). Если человек избегает деятельности типа камья, то его труд относится к категории нитья, либо наймиттика. Труд, плоды которого полезны для тела, ума, других людей или человечества в целом, называется нитья. Труд категории нитья должен выполнять каждый. Деятельность того же свойства, с тем лишь отличием, что к ней принуждают временные обстоятельства, называется наймиттика. Повторение гаятри, выражение почтения другим, поддержание чистоты – такого рода деятельность поддерживает тело обусловленного существа и приносит благо обществу в целом. Таким же свойством отличается честность в отношениях с другими людьми и защита тех, кто в ней нуждается. Все эти виды деятельности считаются нитья. Примерами деятельности наймиттика могут служить выполнение своего долга по отношению к покойным родителям, другие семейные обязанности, а также покаяние, приносимое за совершенные грехи и прочее.

Труд типа нитья и наймиттика несет благо миру. Поэтому святые мудрецы рекомендуют заниматься подобной благой деятельностью. Учитывая тот момент, что природа у всех людей разная, священные писания объясняют, в чем заключается система варнашрамы. В соответствии с природной склонностью к определенной деятельности людей подразделяют на четыре класса (варны): брахманы, кшатрии, вайшьи и шудры. Кроме того, существует деление людей на социальные группы, так называемые ашрамы. Они таковы: брахмачарья (жизнь в ученичестве), грихастха (семейная жизнь), ванапрастха (отход от дел), санньяса (отречение). Людей, увлеченных акармой и викармой, зовут антьяджа (низшими) и нирашрама (находящимися вне системы ашрамов). Принадлежность к различным варнам (кастам) определяется исходя из происхождения, природы, рода деятельности и качеств. Если же варна определяется лишь по рождению, смысл варнашрамы теряется. Принадлежность к тому или иному ашраму определяется исходя из того, женат человек, неженат или полностью отречен от семейной жизни. Женатые люди составляют грихастха-ашрам. Те, кто не женат, относятся к брахмачари-ашраму. Те, что уже отреклись от женского общества, относятся к ванапрастха-ашраму или санньяса-ашраму. Оптимальным для человека является санньяса-ашрам, а главнейшей из варн считается брахмана-варна. Это описывается в самом значимом из всех священных писаний – в «Шримад-Бхагаватам» (11.17.15—11.17.21):

«Человеческое общество было разделено на различные профессиональные и социальные группы в соответствии с той высокой или низкой индивидуальной природой, которой каждый наделен от рождения.

Умиротворение, самообладание, аскетизм, чистота, удовлетворенность малым, терпимость, простота, прямота, преданность Мне, милосердие и правдивость – таковы врожденные качества брахманов.

Могущество, физическая сила, решительность, доблесть, выносливость, щедрость, предприимчивость, стойкость, преданность брахманам и способность вести за собой – таковы естественные качества кшатриев.

Вера в ведическую цивилизацию, приверженность к благотворительности, свобода от лицемерия, стремление служить брахманам, умение накапливать богатства – таковы природные качества вайшьев.

Искреннее стремление служить брахманам, коровам, полубогам и другим достойным почитания личностям, а также умение полностью довольствоваться теми благами, которые приходят благодаря такому служению – естественные качества шудр.

Нечистоплотность, лживость, склонность к воровству, безбожность, сварливость, похотливость, злоба, жадность – таковы качества, присущие тем, кто занимает положение вне системы варнаршрамы.

Воздержание от насилия, правдивость, доброжелательность, свобода от вожделения, гнева и жадности – эти качества обязаны развивать в себе все члены общества».

Среди собравшихся здесь людей нет таких, кто не способен понять смысл священных писаний. Поэтому я не стану толковать эти слова. Скажу лишь, что неуклонное следование обязанностям варн и ашрамов составляет основу благочестивой жизни. Страна деградирует в той степени, в какой она отклоняется от пути варнашрамы.

Теперь давайте подумаем над тем, как в связи со словом карма используются слова нитья (вечный) и наймиттика (временный). Если мы постараемся понять потаенный смысл священных писаний, то увидим, что эти слова не применяются по отношению к духовной цели жизни. Они лишь определяют материальные обязанности живого существа.

Но с другой стороны, нитья-карма, нитья-таттва, нитья-саттва и другие подобные определения могут использоваться лишь применительно к духовному положению души. Их нельзя использовать для обозначения чего-то другого. Поэтому, когда слово карма дополняется словом нитья, новое понятие нитья-карма лишь при поверхностном рассмотрении относится к явлению материального мира; на самом же деле оно косвенным образом указывает на духовную реальность. Карма материального мира не может быть вечной. Когда карма задействуется в карма-йоге, а карма-йога ведет к поиску гьяны (знания), которое в свою очередь ведет к бхакти (преданному служению), тогда карму и гьяну можно с полным на то основанием назвать нитья, поскольку в данной ситуации они приведут к тому, что действительно обладает качеством нитья.

Поэтому повторение мантры гаятри считается нитья-кармойбрахмана, – ведь это действие, на первый взгляд относящееся к материальному телу, косвенным образом указывает на путь преданного служения. Исходя из этого, допустимо использование слова нитья по отношению к предметам, которые сами по себе не являются нитья. Такое применение слова называется упачара (фигура речи).

Слово нитья-карма можно использовать лишь для обозначения кришна-премы (чистой любви к Господу Кришне). Слово нитья-карма оправдано лишь применительно к области духа. Если же деятельность в материальном мире помогает совершенствованию духовной жизни, то ее можно назвать нитья-карма. В этом нет ничего дурного. Но тот, кто действительно знает истину, не станет называть подобную деятельность нитья (вечной). Он предпочтет называть ее наймиттика (временной). Вывод ясен: не совсем правильно использовать слова нитья-карма и наймиттика-карма применительно к материалистической деятельности.

Вечная природа души – божественна. Та религия, которая правильно определяет качества души, является вечной религией. Все остальные религии преходящи. Таковыми являются варнашрама-дхарма, аштанга-йога, санкхья и другие течения. Если индивидуальная душа не находится в плену майи, ей нет смысла следовать по вышеназванным путям. Эти временные религии предназначены лишь для околдованных майей. Многочисленные псевдорелигии приспособлены к конкретным обстоятельствам. Поэтому все эти религии временны.

Брахманы являются разумнейшими из людей, и их обязанности включают в себя повторение мантрыгаятри. Санньяси обязаны отречься от всех обязанностей, кроме духовных. Однако в материальном мире все обязанности носят временный характер. Но они превозносятся в дхарма-шастрах и полезны благочестивым людям, стремящимся к духовной жизни. Тем не менее, их никоим образом нельзя приравнять к изначальным обязанностям души. «Шримад-Бхагаватам» (7.9.10) дает следующее пояснение по этому поводу:

«Если брахман наделен всеми 12-ю качествами брахмана (в соответствии с приведенным в книге «Санат-суджата» списком), но не является преданным и не испытывает влечения к лотосным стопам Господа, он, несомненно, пребывает ниже собакоеда, который посвятил Верховному Господу все: свои мысли, обеты, поступки, состояние и саму жизнь. Такой преданный лучше любого брахмана, поскольку преданный может очистить от скверны всю свою семью, а лжебрахман, гордящийся своим социальным положением, не может очистить даже себя».

Перечисленные нами качества брахмана таковы: правдивость, самообладание, аскетизм, свобода от зависти, скромность, терпимость, свобода от гнева, умение совершать жертвоприношения, доброта, стойкость, знание Вед, стойкость в соблюдении обетов. Брахмана, наделенного этими качествами, должен почитать весь мир. Однако, если брахман обладает всеми этими достоинствами, но лишен преданности Господу Кришне, то положение его неустойчиво. Даже собакоед лучше такого брахмана, если, конечно, он преданный. Смысл данного стиха ясен: собакоедом в данном случае считается человек, который родился в семье собакоедов, но, общаясь со святыми, прошел процесс очищения (самскару) и благодаря этому очищению занялся вечной духовной деятельностью. Брахманом в этом стихе именуется тот, кто родился в семье брахманов, но не испытывает склонности к вечной духовной деятельности, а вместо нее занимается преходящей материальной деятельностью.

Люди, населяющие материальный мир, подразделяются на два вида: разумные и неразумные. В материальном мире полно неразумных людей, разумные же являют собой редкость. Наиболее «разумными» среди неразумных считаются брахманы; соответственно, и обязанности брахманов, к примеру, повторение мантры гаятри, считаются оптимальными для материального мира. Выражение «разумный человек» в данном случае является синонимом слова вайшнав. Между деятельностью вайшнавов и деятельностью неразумных людей существует огромная разница. Тем не менее, учение вайшнавов и учение глупых последователей смрити-шастр (так называемых смартов) в действительности не вступают во взаимное противоречие. Слова священных писаний всегда гармонируют между собой. Разумные люди прекрасно это понимают. Они не разделяют мнения, что установленные в шастрах правила преследуют разные цели. Обязанности, предписываемые шастрами (священными писаниями) менее разумным людям, в самом деле отличаются от тех, что предписаны для людей рассудительных. Тем не менее, разные средства, в конечном счете, преследуют одну цель. Шастры рекомендуют временные обязанности неразумным людям, так как они являются для них оптимальными. Однако мы должны отметить, что все преходящие обязанности несовершенны, бессмысленны, нечисты и недолговечны.

Временные обязанности души, пребывающей в материальном теле, отличаются от непосредственных духовных обязанностей живого существа. Временные обязанности можно исполнять, если они направлены на духовное развитие. Тогда они способствуют постижению истинной духовной природы. Но если какие-либо средства не способствуют достижению этой цели, то эти средства надлежит отвергнуть. Поэтому средства считаются вторичными. Средства – всего лишь отдельное составляющее того, что является конечной целью. Исходя из этого утверждения, мы можем сделать вывод, что временные обязанности не являются совершенными. К примеру, процесс повторения гаятри, как и прочие обязанности брахмана, подчинен многочисленным правилам и должен совершаться лишь в конкретное время. Подобного рода обязанности не имеют ничего общего с естественной духовной деятельностью души. Но следуя этим правилам долгое время и общаясь со святыми вайшнавами, можно очиститься. Благодаря этому у человека может появиться вкус к святому имени Господа Хари. Он не станет больше заниматься прежней деятельностью – к примеру, повторением гаятри. Воспевание святого имени Господа Хари – идеальная духовная деятельность. Повторение гаятри и прочие действия – лишь различные средства, предназначенные для достижения конечной цели – воспевания святого имени Господа Хари. Истина кроется не в этих действиях. Святые люди утверждают, что подобные обязанности достойны почитания, но, тем не менее, считаются несовершенными, нечистыми и недолговечными. Конечной целью является постижение духовной истины. Временные обязанности вовлекают индивидуальную душу в отношения с материей и материалистами, поэтому они считаются отвратительными. Преходящие обязанности сугубо материальны. Они влекут за собой множество, казалось бы, сладких, но ненужных плодов, которые приходят к индивидуальной душе сами собой. Даже не желая подобных жалких достижений, душа, тем не менее, не может их избежать.

Я приведу пример. Если брахман поклоняется Верховной Личности Бога, это благая деятельность. Но если он станет думать: «Я брахман. Другие люди ниже меня» – так он обнаружит, что его поклонение Господу влечет за собой страшные плоды. Подобные плоды крайне неблагоприятные для души, несут в себе и мистические силы, достигаемые благодаря практике аштанга-йоги. Материальное чувственное наслаждение и имперсональное освобождение – два спутника временных обязанностей, и их невозможно избегнуть. Если индивидуальной душе удастся их перехитрить, она сможет достичь своей изначальной духовной природы. Поэтому временные обязанности весьма неблагоприятны для индивидуальной души.

Временные обязанности недолговечны. Они выполняются душой не всегда и не везде. К примеру, лишь по определенной причине брахман наделяется свойственной брахману природой, кшатрий – свойственной кшатрию, и так далее. Когда эта причина устраняется, соответствующая ей природа тоже перестает существовать. Одна и та же душа сначала может родиться брахманом, затем – парией. Следовательно, обязанности брахманов обладают временной природой. Они не имеют отношения к изначальным обязанностям души. Поэтому фразу «присущие душе обязанности» применительно к временным обязанностям можно понимать лишь в переносном смысле. С каждым новым телесным воплощением души эти «присущие обязанности» меняются. Однако вечная природа души никогда не претерпевает изменений. Ее вечная природа и есть истинная, присущая каждой душе обязанность. Временные же обязанности все, без исключения, недолговечны.

Если кто-нибудь спросит меня: «В чем заключаются обязанности вайшнавов?», я отвечу: «Обязанности вайшнавов – вечные обязанности души. Вырвавшись из мира материи, душа вайшнава обретает свое чистое духовное тело, и с этим телом приступает к тому виду деятельности в преданном служении, которое позволяет ей наиболее полно выражать свою духовную любовь к Господу Кришне. Обитая в материальном мире, разумный человек с благодарностью принимает все, что способствует совершенствованию его духовной жизни, и отвергает все, что препятствует ему. Он не подчиняется рекомендациям и запретам писаний слепо. Такой человек с готовностью принимает на вооружение все наставления писаний, которые формируют преданность Господу Хари. Если же поучения писаний не содействуют взращиванию преданности, он спокойно отвергает их. Точно так же он принимает или отрицает запреты, изложенные в писаниях. Вайшнав – достойнейший в материальном мире человек. Он – друг каждого живого существа. Вайшнав олицетворяет собой все благое, что есть в мире. Итак, я высказал все, что желал сказать на этом собрании вайшнавов. Пусть же собравшиеся здесь вайшнавы простят мне все мои ошибки и недостатки».

Молвив эти слова, Вайшнава дас совершил дандават (поклон) перед всеми собравшимися вайшнавами и уселся в стороне. С глазами, полными слез, вайшнавы в один голос воскликнули: «Отлично сказано! Превосходно сказано!» И рощи Годрумы, шелестя зеленой листвой, ответили им эхом: «Отлично сказано! Превосходно сказано!»

Певец-брахман, который задал вопрос, увидел глубокую истину в аргументах оратора. Некоторые сомнения у него все же остались, но, тем не менее, семя веры в религию вайшнавов пустило крепкие корни в его уме. Почтительно сложив руки, он сказал: «О великие святые, раньше я не был вайшнавом. Но вновь и вновь слушая святые имена Господа Хари, я стал вайшнавом. Если вы проявите милосердие и станете наставлять меня и впредь, мой ум покинут последние сомнения».

Выслушав эти слова, Шри Према дас, святой бабаджи-парамахамса, доброжелательно ответил: «Оставайся в обществе Шримана Вайшнава даса. Он изучил все писания. В Варанаси он постиг Веданта-сутру и дал обет санньясы. Благодаря безграничной милости Шри Кришны Чайтаньи, господина наших судеб, его привлекла Шри Навадвипа. Ему известны все постулаты вайшнавской религии. В нем живет глубокая любовь к святым именам Господа Хари».

Любознательный музыкант был благочестивым человеком. Звали его Шри Калидас Лахири. Выслушав слова святого бабаджи, он принял Вайшнава даса в качестве своего духовного учителя. «Этот человек родился в семье брахманов и уже принял санньясу. Поэтому он достоин наставлять брахмана. Я вижу, что он глубоко проник в истины религии вайшнавов. Он сможет многому научить меня», – с такими мыслями Лахири Махашая принес поклон стопам Шри Вайшнава и сказал: «О праведный, прошу, будь милостив ко мне». Поклонившись ему в ответ, Вайшнава дас промолвил: «Если ты будешь милостив ко мне, я буду считать, что мои желания исполнились».

Вайшнавы стали расходиться по домам, поскольку приближался заход солнца.

Лахири Махашая жил в отдаленной, уединенной части селения. Дом его находился посередине рощи, и его так же, как хижину бабаджи, увивали лианы мадхави. Рядом с его домом находилось возвышение для туласи-деви. Дом состоял из двух комнат. Во дворе раскинулись заросли кустарника чита. Там же росли бела, ним и другие цветущие плодовые деревья, которые благоухали, осыпая нежные лепестки. Роща принадлежала Мадхава дасу Бабаджи. Раньше он был весьма благочестивым человеком, но, попав под дурное влияние, отошел от вайшнавской религии. Связь с развратной женщиной оборвала его духовную жизнь. Счастья он не нашел, но обеднел и разочаровался во всем. Он собирал подаяние всюду, где мог, а также сдавал одну из своих комнат. В этой комнате и жил Лахири Махашая.

Среди ночи сон Лахири Махашая был прерван. Размышляя над тем, что говорил Вайшнава дас Бабаджи, он услышал во дворе какие-то звуки. Выйдя на крыльцо, он увидел, что Мадхава дас беседует с какой-то женщиной. Заметив его, женщина убежала. Крайне смущенный Мадхава дас остался неподвижным.

Лахири Махашая спросил: «Бабаджи, что случилось?»

Прослезившись, Мадхава дас ответил: «О, горе мне! Что еще я могу сказать? Кем я был раньше? И кто я сейчас? Святой бабаджи-парамахамса так верил в меня! Теперь же мне стыдно даже близко подойти к нему!»

Лахири Махашая сказал: «Говори яснее, Мадхава, я не понимаю тебя».

Тяжело вздохнув, Мадхава дас поведал ему такую историю: «Раньше я был женат на женщине, которую ты видел. Через несколько дней после того, как я дал обет отречения, она пришла в Шри Шантипур и поселилась в хижине, которую сама построила на берегу Ганги. Прошло много дней. Однажды, прогуливаясь по берегу Ганги в Шри Шантипуре, я встретил ее и спросил: „Зачем ты оставила дом?“ Она ответила: „В материальной жизни нет ничего хорошего. Лишившись прибежища у твоих стоп, я решила остаться в святом месте и жить подаянием“. Не сказав ей больше ни слова, я вернулся в Шри Годруму. В Шри Годруме я поселился в доме Сад-гопы. Но каждый день я встречал ее то там, то здесь. Чем больше я старался избегать встреч с ней, тем настойчивей она пыталась встретиться со мной. Сейчас она живет в ашраме, но по ночам приходит сюда и старается разрушить мою жизнь. Дурная слава обо мне распространилась повсюду. Общение с ней принесло большой вред моему преданному служению. Я словно уголь, очерняющий семью слуг Шри Кришны Чайтаньи. Сейчас я заслуживаю такого наказания, которому некогда подвергся Чхота Харидас. Бабаджи Шри Годрумы милосердны, поэтому пока не наказали меня, но они больше мне не доверяют».

Выслушав эту печальную историю, Лахири Махашая сказал: «Будь осторожен, Мадхава дас Бабаджи», – и вернулся в дом.

Оставшись один, Лахири Махашая никак не мог уснуть. Его мучила одна мысль: «Мадхава дас Бабаджи пал и уподобился человеку, который ест собственную рвоту. Я не должен больше жить в этом доме. Даже если общение с ним не приведет меня к падению, я не навлеку на себя упреки со стороны других. Настоящие вайшнавы утратят доверие ко мне и перестанут наставлять меня».

На рассвете он направился к Прадьюмна-кундже, почтительно приветствовал Шри Вайшнава даса и спросил, не найдется ли поблизости места, где он мог бы остановиться. Когда Вайшнава дас сообщил о его просьбе святому бабаджи-парамахамсе, тот решил, что Лахири Махашая может оставаться в одной из хижин, которые располагались в роще. Лахири Махашая благополучно переселился в маленькую хижину. Брахман, живший поблизости, пообещал кормить новоиспеченного вайшнава прасадом и всячески заботиться о нем.








Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке