Загрузка...



ГЛАВА 5. БЛУЖДАНИЯ ДУШИ


Обучайся непредвзято во всякой области — важно научиться всему глубоко и беспристрастно.

Всегда медитируй на особые объекты.

Не беспокойся о других факторах.

Напротив, посвяти себя существенному.

Не переделывай сделанное.

Не колеблись.

Учись, как будто отсекаешь.


Однажды ко мне пришел джайнский монах. Он спросил: «Реален ли ад? Существует ли действительно ад?» Вместо ответа я спросил его: «А где, ты думаешь, ты живешь?»

Человек живет в аду, потому что он перевернут вверх тормашками. Вам не нужно идти к какому-нибудь глупому учителю йоги учиться стоять на голове, потому что вы уже делаете это. Все находится в неправильном порядке. Столетиями вы разрушали; был создан хаос в вас вместо космоса. Вы это просто разновидность безумия. Все то, что вы считаете нормальным, вовсе не нормально. Это кажется нормальным, потому что вы жили с этими людьми с самого детства, и вы стали думать, что есть только эти люди, так что они должны быть нормальными.

Это подобно тому, как если бы некто родился в сумасшедшем доме и с самого начала знал бы только с сумасшедшими. Он будет считать их нормальными. Несомненно, если он когда-либо встретит кого-то в здравом уме, он будет очень сильно озадачен, он не сможет поверить своим собственным глазам. Он посчитает этого человека сошедшим с ума.

Человек есть хаос. Пусть это идея проникнет глубоко в ваше сердце, потому что только тогда возникнет желание создать космос из этого хаоса. В момент, когда вы осознаете, что вы стоите на голове, приходит великое мгновение. Теперь вы больше не можете продолжать стоять на голове: вы должны что-то сделать, это неизбежно. Вы должны действовать — и это самое действие становится религией.

Религия против общества, потому что общество живет за счет так называемого нормального сумасшествия людей. Общество хочет, чтобы люди были ненормальными; только тогда они могут быть эксплуатируемыми, только тогда они могут быть сведены к машинам, только тогда они могут быть превращены в рабов — спокойно, без всякого восстания.

Тысячи лет человек жил в положении заключенного. Этим тюрьмам были даны прекрасные имена: вы называете их церквями, религиями, идеологиями. Кто-то живет в католической тюрьме, а кто-то живет в коммунистической тюрьме, и оба продолжают хвастаться своей тюрьмой, что его тюрьма намного лучше. Но любой человек, живущий с какой-либо идеологией, есть заключенный, потому что всякая идеология сужает вашу осознанность, становится цепями на вашем существе. Всякий, кто принадлежит к какой-либо толпе, излучает страх, излучает условность, излучает разновидность гипноза и не есть настоящий человек, он еще не родился. Ему дается удобная возможность, но он упускает ее.

Вы научились значениям, которые не действительны; вы научились вещам, которые в основе своей ядовиты. Например, вы утверждаете, что не надо любить себя, и вы говорили это так часто, что это выглядит, как простой факт, истина. Но человек, неспособный любить себя, будет неспособен любить кого-либо еще. Человек, неспособный любить самого себя, неспособен любить вообще.

Вы говорили, что нужно быть альтруистичными, и никогда эгоистичными. И это выглядит так прекрасно — но это только выглядит прекрасным; это разрушает самые ваши корни. Только действительно эгоистичный человек может быть альтруистичным, потому что тот, кто не укоренен в самом себе, не эгоистичен, не будет беспокоиться о ком-нибудь. Если он не может заботиться о себе, как он может заботиться о ком-нибудь еще? Он самоубийственен; естественно, он станет смертоносным.

Все ваше общество вплоть до настоящего времени является обществом убийц. Некоторые люди совершают самоубийство; они становятся святыми. Некоторые, их больше, — продолжают совершать убийство; они становятся вашими великими политиками, великими лидерами — Чингисхан, Надир-Шах, Тамерлан, Александр, Наполеон, Адольф Гитлер, Сталин, Мао. Но все они невротичны, все они нездоровы.

Вам придется научиться новым ценностям.

Сутры Атишы очень помогут вам. Он действительно революционер, действительно религиозный человек — человек знающий, не из писаний, но из своего собственного опыта; человек, взглянувший глубоко в страдание человека, человек, который действительно так полон сострадания, что он хочет помочь, быть какой-то помощью несчастному человечеству.

А несчастному человечеству не помочь созданием большего количества больниц или даванием образования большему количеству людей. Несчастному человечеству можно помочь, только давая ему новую душу.

Люди, подобные Матери Терезе из Калькутты, просто служат существующему порядку. Вот почему они уважаемы им. Они получают золотые медали, призы, награды, и общество считает Мать Терезу символом настоящей святости. Это не так; она просто на службе у гнилого общества. Конечно, гнилое общество почитает ее. Она не революционер, она не религиозный человек.

И это нечто должно быть понято: общество почитает только тех святых, которые в действительности не мудрецы, но агенты — агенты, помогающие обществу продолжать все как есть, агенты правящего порядка.

Атиша не за существующий порядок. Он хочет создать нового человека, новое человечество, так как Будды всегда мечтают об этом. Их мечты все еще остаются невыполненными.

Я снова и снова мечтаю дать рождение новому человеку. Вы — моя надежда, в том же самом смысле Атиша надеялся на своих собственных учеников. Эти сутры не читались как книга, эти сутры давались его ученикам, чтобы медитировать над ними.

Первая сутра:

Обучайся непредвзято во всякой области; важно научиться всему глубоко и беспристрастно.

Первая вещь — беспристрастность: надо быть непредубежденным. А никто не является непредубежденным. И это основное условие для роста в большее видение. Чтобы выйти из тюрем, первое, что нужно сделать — отбросить предрассудки — предрассудки, называемые индуизмом, предрассудки, называемые исламом, предрассудки, называемые христианством. Надо отбросить все предрассудки. Как вы можете узнать истину, если вы уже решили, какова она? Если вы уже действуете из убеждения, вы никогда не достигаете истины — никогда! Это невозможно.

Не начинайте с допущений а priori, не начинайте с какой-либо веры. Тогда только вы — истинный искатель. Но все начинают с веры! Кто-то верит в Библию, кто-то еще — в Коран; кто-то верит в Гиту, а кто-то в Дхаммападу. И они начинают с веры.

Вера означает, что вы не знаете; вы все еще не знаете; вы все еще хватаетесь за что-то для уверенности. Теперь все ваши усилия будут направлены на то, чтобы доказать свою правоту, это станет трюком вашего эго. Любая вера становится трюком эго; вы обязаны доказать ее правильность. Если она неправильна, тогда вы неправильны; если она правильна, тогда вы правильны. А всякий человек есть не что иное, как мешок, полный верований.

И запомните, все веры глупы. Я не говорю, что эти веры в основном неистинны — они могут быть, могут не быть истинными, но верить — глупо, знать — разумно. Может быть так, что когда вы придете к знанию, оно может быть тем же самым, во что вы убеждали верить других; но все же верить в это неправильно, а знать это правильно — потому что если вы верите во что-то, чего вы не знаете, вы уже начали собирать вокруг себя тьму, которая не поможет вам узнать, увидеть. Вы уже становитесь обучаемыми.

А знание случается с тем, кто необучаем, кто невинен. Видение случается с теми глазами, которые совершенно не запылены знанием.

Первая вещь, которую говорит Атиша: будь беспристрастен, начни без всякого убеждения, начни без всякой веры а priori. Начни от существа, не от интеллекта. А это два разных измерения, не только разных, но диаметрально противоположных.

Кто-то может начать свое путешествие в любовь с обучения, с похода в библиотеку, с изучения Большой Британской Энциклопедии, что есть любовь. Это интеллектуальное исследование. Он может собрать много информации, он может написать трактат, и какой-нибудь дурацкий университет может дать ему степень доктора философии. Но он ничего не знает о любви. Что бы он ни написал — интеллектуально, и только, это не переживание. А если это не переживание, это не истина.

Истина есть переживание, не вера. Истина никогда не приходит с изучением ее: истина должна быть встречена; истина должна быть встречена без страха. Человек, который изучает любовь, подобен человеку, изучающему Гималаи, смотря на карту гор. Карта — не горы! А если вы начинаете верить в карту, вы будете продолжать упускать гору. Если вы так сильно привязались к карте, гора может быть прямо перед вами, и все же вы не будете способны увидеть ее.

А это так и есть. Гора действительно перед вами, но ваши глаза наполнены картами, картами одной и той же горы, картами об одной и той же горе, сделанных разными исследователями. Кто-то вскарабкался по горе с северной стороны, кто-то по восточной. Они сделали разные карты: Коран, Библия, Гита — различные карты одной и той же истины. Но вы так наполнены картами, так обременены их тяжестью; вы не можете сдвинуться даже на дюйм. И вы не можете видеть гору, просто стоящую перед вами, ее девственно снежные вершины сверкают подобно золоту на утреннем солнце. Но у вас нет глаз, чтобы увидеть это.

Предубежденный глаз слеп. Сердце, полное убеждений — мертво, а так много допущений а priori, и ваш разум начинает терять свою остроту, свою красоту, свою интенсивность. Он становится скучным. Скучный разум — вот что называется интеллектом.

Ваша так называемая интеллигенция на самом деле не разумна, она просто интеллектуальна. Интеллект — труп. Вы можете украшать его, вы можете украшать его великими жемчужинами, алмазами, изумрудами, но все же труп есть труп. Быть живым — совершенно другое дело.

Разумность есть жизненность; это спонтанность, это открытость, это ранимость, это беспристрастность, это смелость действовать без убеждений. И почему я говорю, что это смелость? Это смелость, потому что, когда вы действуете из убеждения, убеждение защищает вас, убеждение дает вам безопасность, гарантию: вы хорошо это знаете, вы знаете как идти в это; вы очень эффективны с этим. Действия без убеждения есть действие в невинности. Здесь нет защищенности, вы можете неправильно идти, вы можете заблуждаться.

Тот, кто готов продолжать исследование, называемое истиной, должен быть также готов совершать много ошибок, неверных действий; он должен быть способен рискнуть, он может заблуждаться, но только так он приходит. Блуждая много-много раз, он учится, как не блуждать. Совершающий множество ошибочных действий выучивает, что есть ошибочное действие и как не совершать его. Знающий, что такое ошибка, он подходит все ближе и ближе к тому, что называется истиной. Это индивидуальное исследование; вы не можете быть зависимыми от убеждений других.

Поэтому Атиша говорит:

Обучайся непредвзято во всякой области — важно научиться всему глубоко и беспристрастно.

И вторая вещь, которую он говорит: пусть ваша жизнь будет настолько многомерна, насколько это возможно, не живите одномерно. Монахи, монахини и так называемые священнослужители годами жили и живут одномерно. Они живут очень суженной жизнью; они движутся, как поезда, по проложенным рельсам. Они продолжают совершать тот же самый ритуал, ту же самую молитву, изо дня в день, из года в год, из жизни в жизнь; они продолжают повторение. Вся их жизнь движется по кругу. И они не богаты, они не могут богаты. Богатство приходит к проживающему жизнь во всех ее измерениях.

Религиозный человек будет исследовать всеми возможными способами, будет стремиться ощутить жизнь во всем ее вкусе, горечи и сладости, хорошем и плохом. Действительно религиозный человек будет очень экспериментирующим. Он будет экспериментировать с музыкой, он будет экспериментировать с танцем, он будет экспериментировать с поэзией, с рисованием, со скульптурой, с архитектурой. Он будет продолжать экспериментировать со всем, всем, что становится доступным. Он будет ребенком, исследующим все. И это делает вашу внутреннею жизнь богатой.

Знаете ли вы? Все великие открытия сделаны людьми неодномерными. Одномерные люди никогда не могут делать открытия — это невозможно — потому что открытие случается только как гибрид. Математик начинает писать поэму: теперь вы можете быть уверены, что что-то в пути. Все его обучение математично, его подход—от математики, а он начинает писать поэму. Нет поэта, который способен написать поэму, подобную этой; это обещает быть чем-то новым, ибо что-то из математики обязательно просочится. А математика и поэзия, встретившись, создают гибрид.

Ученые говорят, что дети, родившиеся от смешанных браков, сильнее, более красивы, более разумны. Но человек так глуп, что он никогда не учится. Сейчас всякий знает, что хорошо привезти английского быка для индийской коровы. Это совершенно нормально, и это делается. Но в том, что касается человека, мы остаемся глупцами. Это должно быть прекрасно, если могут вступать в брак люди разных рас, разного образования, разных культур. Сибиряк женится на ком-нибудь из Африки: тогда что-то действительно случиться, какое-то чудо.

Мое собственное убеждение — так как в течение нескольких лет мы будем искать другие планеты, где эволюция почти достигла того уровня, что достигла на Земле, или, на некоторых, даже превзошла — мое собственное убеждение за межпланетные браки! Тогда чудеса начнут происходить. Марсианин женится на ком-нибудь из Пуны: тогда что-то случиться, что-то действительно новое, что никогда до сих пор не случалось.

Атиша говорит: экспериментируйте, испытывайте столько измерений, сколько вам доступно. Станьте садовником, станьте сапожником, станьте плотником. Это то, что будет происходить в моей коммуне. Все измерения должны быть сделаны доступными. А люди должны экспериментировать, радоваться, исследовать. Это не вопрос того, что, когда вы делаете какую-нибудь научную работу, что-то случается только во внешнем мире. Когда вы делаете некую научную работу, что-то случается внутри вашей осознанности: ваша осознанность начинает принимать форму, форму науки. Если этот человек начинает рисовать, тогда в рисовании будет что-то от науки. А если художник становится физиком, несомненно, его видение обещает дать рождение новым вещам.

Все великие открытия вплоть до настоящего времени делались людьми, которые были обучены чему-то иному, но имели достаточно смелости, чтобы войти в области, где они были любителями. Менее храбрые люди остаются привязанными к вещам, которые они знают отлично. Тогда они продолжают делать это всю свою жизнь. И чем больше они делают это тем более эффективными они становятся; чем более эффективными они становятся, тем менее способны попробовать что-то новое. Страна остается живой, только если люди многомерны. Америка сейчас — самая живая страна в мире по той простой причине, что люди пробуют разные виды деятельности. От математики до медитации, пробуется все. Америка почти на пороге великого шага; если где-то и будет новый шаг он произойдет в Америке. Он не может произойти в Индии. Он не может произойти, потому что все возможные Мораджи Десаи не допустят, чтобы это произошло в Индии — жесткие несвежие умы, не имеющие образа будущего, не имеющие понятия о том, что действительно происходит сегодня.

В Америке люди постоянно меняют работу; три года — это средний срок, в течение которого люди меняют свою работу. Три года также средний срок, в течение которого люди меняют города. Три года также средний срок, в течение которого люди меняют своих супругов. Число «три» очень эзотерично.

Когда мужчина жил со многими женщинами, работал на многих видах работ был сапожником, плотником, инженером, художником и музыкантом, естественно, он очень богат. Каждая женщина, с которой он жил, добавила ему некого цвета, а каждая сделанная им работа открывала новые двери внутрь его существа. Медленно-медленно много дверей открывается в его существе; его осознанность расширяется, он становится большим, огромным.

Вы есть ваш опыт. Поэтому испытывайте больше. Пока есть возможность, испытывайте столько, сколько можете. Настоящий человек никогда не останавливается; настоящий человек всегда остается бездомным, странником, скитальцем, скитальцем духа. Он постоянно остается в поиске, он остается исследователем, обучающимся — он никогда не становится обучившимся. Никогда не спешите стать обучившимся; оставайтесь обучающимися. Стать обучившимся — безобразно, оставаться обучающимся безмерно прекрасно, в этом благодать, ибо это есть жизнь сама по себе.

Обучайся непредвзято во всякой области — важно научиться всему глубоко и беспристрастно.

И чему бы вы ни учились, учитесь этому во всей полноте. Не допускайте, чтобы это стало делом, которое сделал и отделался, идите в это, как будто это вся ваша жизнь. Поставьте на карту все! Будьте тотальными, что бы вы ни делали, ибо только в тотальности вы будете обучаться. Только когда вы полностью в чем-то, тайна обнаруживается вами. Если вы полностью в любви, тогда любовь обнаруживает свои тайны; если вы полностью в поэзии, тогда мир поэзии откроет свою душу.

Если вы полностью в любви с чем-то, тогда это единственно возможный способ взаимодействовать с этим определенным измерением. Итак, будьте тотальными, и идите в самую глубину этого. Не продолжайте плавать во многих реках, станьте ныряльщиком, идите до скального дна всего — ибо, чем глубже вы идете во что-то, тем более и более глубокими вы станете. Глубина вызывает глубину, высота способствует высоте. Что бы мы ни делали во вне, это одновременно продолжает происходить внутри. Это фундаментальный закон жизни.

Атиша говорит: обучайтесь многим и многим вещам, будьте тотальными, идите в глубину, к самым корням всего — ибо секреты в корнях, они не в цветах. Цветы — только выражение радости, но секреты не здесь. Секреты скрыты в корнях; секреты всегда скрыты во тьме. Вы должны будете идти в темные глубины, тогда только вы узнаете секреты. И чем больше вы ощущаете жизнь в ее многомерности, тем богаче ваш дух. Это зависит от вас, насколько богатым вы сделаете свой дух, или насколько бедно вы живете.

Миллионы людей живут в нищете — я имею в виду не только внешнюю нищету. Я знаю богатых людей, и настолько бедных, что даже нищие богаче их. Я знаю богатых людей, которые в состоянии сделать все, но никогда не экспериментировавших ни с чем, которые просто комфортабельно существуют, которые просто умирают, постепенно, комфортабельно, но не живут — нет интенсивности, нет пыла, нет пламени, нет огня, просто холодная жизнь. Они 6удут комфортабельно жить и они будут комфортабельно умирать — но, несомненно, они никогда не жили.

А тот, кто никогда не жил, как может умереть?

Смерть — предельное таинство: это дар дается только тем, кто жил по-настоящему интенсивно, кто сжег свечу своей жизни с двух концов сразу. Тогда иногда случается, что в один момент проявляется интенсивность целой жизни. В один момент тотальной интенсивности, целая вечность открывает вам свои двери: вы приглашены Богом.

Бог не находится молитвами на коленях; Бог не находится в храмах и церквях. Бог находится в интенсивной жизни — жизни глубины, глубины тотальности, и смерти также в глубине и тотальности. Живите тотально и умирайте тотально, и Бог ваш, и истина — ваша.

Вторая сутра:

Всегда медитируй на особые объекты.

Первая вещь: под медитацией Атиша не подразумевает концентрацию, запомните. Концентрация и медитация — полярные противоположности. Концентрация сужает ваш ум; это фокусирование в одной точке. Она включает только что-то и исключает все остальное. Медитация всеобъемлюща, она не исключает ничего. Это не сужение ума, это расширение осознанности. Концентрация от ума, медитация от осознанности. Концентрация — ум, медитация — не-ум. Концентрация есть напряжение: вы устанете от нее рано или поздно. Вы не можете концентрироваться долго, это усилие. Но можно быть медитативным двадцать четыре часа, потому что это расслабление.

Итак, запомните:

Всегда медитируйте...

Он подразумевает «всегда расслабляйтесь».

...на особые объекты.

Что он подразумевает под «особыми объектами»? Печаль, гнев, жадность, вожделение — негативы; любовь, красота, радость, свобода — позитивы.

Начинайте с негатива, потому что вы живете в негативе. Когда возникает печаль, медитируйте на нее. Не спешите избавиться от нее, не спешите заняться чем-нибудь, чтобы отвлечься. Вы упустите удобный случай, потому что печаль имеет свою собственную глубину, печаль имеет свою собственную красоту, печаль имеет свой собственный вкус. Живите этим, расслабьтесь в этом, будьте этим — и без всякого усилия придет избавление, без всякого усилия получите что-то еще. Пусть она будет — радуйтесь! Это цветение вашего существа. Печаль — это тоже цветение вашего существа.

И вы будете удивлены: если вы можете медитировать на печаль, она раскроет свои секреты — а это секреты огромной ценности. А печаль, однажды раскрывшая свои секреты, исчезнет. Ее работа сделана, ее сообщение передано. А когда печаль исчезает, приходит радость.

Радость появляется только когда печаль исчезает в медитации; другого способа нет. Радость поднимается, когда вы взломали лед печали, окружающий ее. Несомненно, печаль подобна оболочке, окружающей семя; это защитник, это не враг. Однажды, отбросив свою защиту, семя погружается в почву; оболочка умерла, побег рождается.

В точности так и случается внутри. Медитируйте над чем-нибудь негативным, и мало-помалу вы испытаете все большее и большее удивление — печаль превращается в радость, гнев превращается в сострадание, жадность превращается в щедрость и так далее, и тому подобное. Это наука внутренней алхимии: как превратить негатив в позитив, как превратить неблагородный металл в золото.

Но помните, никогда не начинайте с позитива, потому что вы ничего не знаете о позитиве. А то, что преподается многими людьми в мире — они называются «позитивными мыслителями». Они ничего не знают о внутренней алхимии. Вы не можете начать с золота. Если вы уже имеете золото, тогда какой смысл начинать вообще? Вам не нужна алхимия. Вы должны начать с неблагородного металла. Исходный металл, который вы имеете, и есть вы. Ад — вот что вы такое; он должен быть трансформирован в небеса. Яд доступен; он должен быть трансформирован в нектар. Начните с негатива. Все Будды настаивали и настаивают: идите путем негатива, потому что негатив приносит позитивное, и негатив приносит позитивное так легко. Вы его не ищете, вы не возлагаете это на себя. Если вы начинаете с позитива, как учат ваши так называемые позитивные мыслители, вы станете фальшивыми. Что вы сделаете? Как вы начнете с радости? Вы можете начать улыбаться, но эта улыбка будет нарисована она будет только на губах, даже не под кожей.

Начинайте с негативного и вам не нужно думать о позитивном. Если вы медитируйте на негативное, если вы идете в это глубоко, к глубочайшему корню, внезапно происходит взрыв: негативное исчезает и приходит позитивное. Несомненно, оно всегда было, скрытое негативным. Негативное было убежищем. Негативное было нужно, потому что вы были еще недостаточно достойны; негативное было нужно, так чтобы вы могли стать достаточно достойными, чтобы получить позитивное.

Мир — негативный полюс Бога. Вам не нужно отвергать его, вы должны быть просто медитативны в нем. И однажды вы увидите мир исчезнувшим, и Бог здесь — только Бог.

Байязид ибн Бистам, суфийский мистик, говорил в старости: «Сначала я спрашивал людей: «Где Бог?». И тогда однажды это случилось, я начал спрашивать людей: «Где Бога нет?» Однажды Бога не было, и я спрашивал: «Где он?» Однажды был только Бог, и я спрашивал: «Есть ли место, где его нет?». Тот же самый мир, но ваши глаза теперь другие; вы не тот же самый.

Всегда медитируй на особые объекты.

Начинайте с негативного, и вы найдете позитивное. Копайте колодец. Сначала вы находите только землю, камни, мусор. Мало-помалу вы подходите к воде. Сначала она очень грязная, потом она становится все чище и чище. Точно таким же образом человек должен копать колодец в своем собственном существе. Сначала должно быть негативное, а конец сам по себе позитивен. Вы должны работать с негативным; позитивное есть вознаграждение.

Третья сутра:

Не беспокойся о других факторах.

Атиша говорит: пока вы медитируете на каком-нибудь особом объекте — например, печали — тогда будьте этим и забудьте все остальное, как если бы ничто другое не существовало. Просто будьте полностью печальны. Нюхайте ее, вкушайте ее, пусть она погружается в вас, пейте ее; вы будете просто губкой.

Вот что такое медитация на всем: просто будьте губкой. И это настроение здесь, впитывайте это, насколько возможно, наилучшим образом. Медитируйте на печаль, будьте ею. Медитация означает: отбросьте различие между наблюдаемым и наблюдателем, пусть наблюдатель станет наблюдаемым. Отбросьте это старое разделение на объект и субъект; исчезните в объекте вашей медитации. Не стойте посредине, не будьте зрителем. Секреты не показываются зрителю; секреты показываются только тому, кто делает прыжок, кто ныряет глубоко в нечто, людям, не сдерживающим себя.

И если вы полностью печальны, вы почти на грани открытия: печаль испарится. При определенной интенсивности, при определенном уровне, она просто исчезает, как капли росы исчезают на утреннем солнце. Раз температура достигла определенной интенсивности, капли росы исчезают. В точности как это, исчезнет печаль; и внезапно из ниоткуда пришла радость, гость пришел. Теперь будьте хозяином. Теперь медитируйте на это, снова будьте одним с этим. Теперь будьте радостью. Не стойте опять посредине. Не начинайте думать: «Такое прекрасное переживание случается», «Я испытываю радость». Не создавайте дистанцию между вами и радостью. Будьте радостью. Танцуйте ее, пойте ее. Выразите ее, будьте ей!

Напротив, посвяти себя существенному.

Жизнь коротка: энергия ограничена, очень ограничена. А с этой ограниченной энергией мы должны найти неограниченное; с этой короткой жизнью мы должны найти вечность. Великая задача, великий вызов! Итак, пожалуйста, не будьте вовлечены с несущественное.

Что существенно и что несущественно? По определению Атишы, или по определению всех Будд, то, что может быть взято смертью — неважно, а то, что не может быть взято смертью — важно. Запомните это определение, пусть это будет критерием. С этим критерием вы можете немедленно судить обо всем.

Видели ли вы критерий, по которому определяют золото? Пусть это будет критерием для вас. Что важно? Собирается ли смерть забрать это у вас? Тогда это не важно. Деньги не важны — полезны, но не важны, они не имеют важности. Власть, престиж, уважение — смерть придет и отнимет все это, так зачем создавать такое большое беспокойство по пустякам в немногие дни, пока вы здесь? Это караван-сарай, ночная остановка, и утром мы уходим.

Запомните, только то, что вы можете взять с собой, когда вы покинете тело — важно. Это означает, что, кроме медитации, не важно ничего. Кроме осознания, не важно ничего, потому что только осознание не может быть отобрано смертью. Все остальное будет отнято, ибо все остальное приходит снаружи. Только осознание поднимается изнутри: это не может быть отобрано. И тени осознания — сострадание, любовь — не могут быть отобраны; они неотъемлемые части осознания. Вы возьмете с собой все, что бы вы ни осознавали, чего вы достигли; это ваше единственное настоящее богатство. Все остальное — болезнь, не благополучие.

Не переделывай сделанного.

Это очень значительная сутра. Я говорил вам в начале, что люди перевернуты вверх дном, в постоянной стойке на голове. Люди живут назад. Жизнь двигается вперед, люди живут назад многими способами.

Первое значение: сердце должно быть хозяином, а голова слугой. Но люди перевернуты: голова стала хозяином, а сердце стало слугой. Логические правила: любовь даже не нужна. Личность стала важнее, чем индивидуальность. Личность есть то, что присвоено вам другими, индивидуальность есть то, что дано вам Богом. Личность — просто маска, личина, личина; индивидуальность — это ваша уникальность.

Общество хочет, чтобы вы были прекрасными личностями; общество хочет, чтобы вы были личностями, удобными для общества, принимаемыми обществом. Но личность — не реальная вещь, индивидуальность — реальная. Индивидуальность не всегда удобна обществу; несомненно, она очень неприемлема.

Иисус, должно быть, создавал неудобства — иначе люди не убивают, не распинают. Если бы Иисус был личностью, тогда бы не было проблем. Он был бы многоуважаемым раввином; массы почитали бы его, евреи запомнили бы его, как великого святого. Но он был индивидуальностью. Индивидуальности не соответствуют всем остальным, они подходят только к другим индивидуальностям — и даже тогда эта гармония не навязана, гармония естественна. Но индивидуальности не приспосабливаются к личностям. Свет не может быть совмещен с тьмой, это проблема.

Иисус должен был быть большим возмутителем спокойствия, потому что он действовал только три года, и только за три года он создал такой большой беспорядок, что люди должны были убить его.

А евреи не опасные люди, у евреев очень деловой ум. Несомненно, за эти две тысячи лет евреи плакали и рыдали, потому что они убили Иисуса, и упустили удобную возможность величайшего бизнеса. Христианство — величайшая фирма в мире! Евреи, наверное, очень завидуют.

Но в следующий раз они не упустили своего. Зигмунд Фрейд был еврей, он начал другой бизнес — психоанализ. На этот раз они не упустили. Все важнейшие психоаналитики — евреи. Теперь психоанализ большой бизнес.

Иисус, наверное, ужасно мешал; они не могли терпеть его даже один день. Так было с Сократом, так было с Буддой и Махавирой. Все индивидуальности страдали и страдают из-за фальшивого общества. Истина становится нестерпимой. Но они могли страдать только вовне, внутри они жили жизнью, исполненной блаженства, они жили оргазмической жизнью. Каждый момент их жизни был оргазмом, глубокой любовной связью с существованием.

Пока вы не начинаете жить правильным образом, вы будете снова и снова упускать бытие индивида, вы никогда не станете подлинным. Голова хороша, но только как слуга, не хозяин. Сердце должно быть хозяином; ощущения должны преобладать над мыслями. И когда однажды это случается, тогда следующий шаг может быть сделан: бытие должно преобладать над ощущениями.

Имеются три слоя: самый внешний, мысли; и бытие, самый внутренний; и посредине ощущение, мост. Двигайтесь от мысли к ощущениям и от ощущений к бытию, и начинайте жить из существа. Это не означает, что вы не будете испытывать никаких чувств — вы будете чувствовать, но эти чувства будут следовать за бытием; они будут иметь аромат бытия, дух бытия. Это не означает, что вы не будете способны мыслить — вы будете мыслить намного разумнее, но теперь ваше мышление будет насыщенно ощущениями и светом вашего существа; ваши мысли будут светящимися.

Правда теперь это просто другой способ; мысли преобладают над чувствами. И из-за этого преобладания все стало шиворот-навыворот; и из-за этого преобладания вы не можете достичь сущего, ибо мысль бессильна достичь сущего. Внутреннее способно достичь внешнего, не наоборот. Центр может прикоснуться к периферии, но не наоборот.

Будущее стало важнее для вас, чем настоящее. Настоящее должно быть центральным, и все должно вращаться около него. «То» стало важнее «Этого», «Тогда» стало важнее «Теперь». Измените эти ценности. Пока вы не измените эти ценности, вы не саньясин. Пусть «Теперь» станет важнее, пусть «Здесь» станет важнее, пусть «Это» станет важнее.

Упанишады говорят: «Ты есть То». Я говорю вам: Ты есть Это — ибо То означает далеко, как если бы Бог далеко. «Ты есть То» — нет. «Ты есть Это»: это важный момент, этот воздух, что пронизывает вас, эти поющие птицы, это железная дорога, проходящая мимо, эти деревья, это солнце, эти люди я и вы, это молчание, где нет ни меня, ни вас. Ты есть это. Пусть «Это» станет важнее «Того», и ваша жизнь приобретет совершенно другое качество.

И, поскольку жизнь идет вперед, а ваш ум ориентирован на прошлое, ум и жизнь никогда не встречаются. Ум идет назад, живет назад. Ум — это зеркало заднего вида. Используйте его, когда появляется случай. Да, зеркало заднего вида выполняет в автомобиле важную функцию. Но если вы привяжетесь к зеркалу заднего вида и вы смотрите только в зеркало заднего вида и управляете машиной, всегда глядя в зеркало заднего вида, это опасно. Тогда могут случиться катастрофы, катастрофы и ничего больше.

А это то, что происходило и происходит с человечеством. Взгляните: три тысячи лет истории, вы найдете только катастрофы, и катастрофы, и катастрофы. За три тысячи лет мы воевали в пяти тысячах войнах. Каких еще больших катастроф вы хотите? И за эти три тысячи лет что мы сделали с землей, с природой. Мы разрушили экологию. Теперь, если что-то не сделать немедленно, земля может стать безжизненной.

Земля отравлена нами, мы убиваем ее. А мы должны жить на ней, а мы превращаем ее в труп! Ее охватывает зловоние. Мы заразили природу и землю раком; природа дала нам жизнь, а мы в ответ даем ей смерть. И основное объяснение, основная причина — в том, что мы слушаем ум, двигающийся назад.

Ум означает прошлое. Ум не имеет идеи настоящего, не может иметь никакой идеи настоящего. Ум означает только то, что жило, зналось, чувствовалось аккумулированное прошлое. Он не может иметь никакого контакта с настоящим; он будет иметь контакт, только когда настоящее больше не настоящее, а стало прошлым. А жизнь движется вперед. Мы живем в настоящем и мы движемся в будущее, а ум никогда не живет в настоящем и всегда привязан к прошлому. Это противоречие, величайшее бедствие. Это узел, который надо рассечь.

Атиша говорит:

Не переделывай сделанного.

Другое значение этой сутры: помни, что жизнь можно прожить по-настоящему только если вы живете естественно. Если вы накладываете на нее искусственные ограничения, вы разрушите ее.

Например, я говорил вам: пока вы не любите самих себя, вы не можете любить никого другого. Я говорю вам, будьте эгоистичными, потому что только из эгоизма рождается альтруизм. Но вы говорили и говорите снова и снова, что вы недостойны. Вы говорили и говорите, что вы не имеете значения — что такие, какие вы есть, вы достойны только осуждения; что такие, какие вы есть, вы обречены на ад. Вы должны быть достойны, вы должны измениться, вы должны стать святым, то, се. Одно несомненно: что такие, какие вы есть, вы ничего не достойны. Как можете вы любить сами себя?

А когда человек не может любить себя и ненавидит себя, он ненавидит всех остальных, он ненавидит весь мир. Ненавидя сам себя, человек становится жизнеотрицающим, а такой человек разрушителен.

Ваши монахи и монахини разрушительны; они не утверждают жизнь, они не питают жизнь, они не украшают жизнь, они не блаженствуют в мире. Они прокляты! Ваши монастыри должны исчезнуть; мы не нуждаемся в монастырях. Нам определенно нужны саньясины, но они должны жить в миру, быть частью мира, преобразовать мир. Но основная трансформация, которая должна случиться - они должны полюбить самих себя.

Человек, не любящий самого себя, становится мазохистом, он начинает истязать себя. И эти мазохисты почитаются, как святые. А человек-мазохист не может быть никем иным, как также и садистом, ибо истязающий сам себя подобен тому, кто истязает других. Истязание становится его жертвой Богу.

Итак, есть мазохисты, есть садисты. И поскольку в жизни вы не можете найти ни одного чистого качества, вы не найдете отличий между ними. Почти всегда происходит так, что один и тот же человек является обоими: он садомазохист. Вы оправдываетесь вашими религиями таким образом, что вы против самих себя и против других. Одной рукой вы истязаете самих себя, с самыми лучшими намерениями, а другой вы истязаете других, снова с самыми лучшими намерениями.

Жизнь становится камерой пыток, концентрационным лагерем; она больше не праздник. Она может быть праздником. Если природе позволяется брать свое собственное направление, оно неизбежно будет праздником.

Итак, последняя вещь, которую нужно запомнить:

Не переделывай сделанного.

Идите с природой. Не пытайтесь иди против течения, идите с потоком жизни. Идите с рекой, не подталкивайте реку. Не пытайтесь завоевать природу — вы не можете; вы можете только разрушить ее, и разрушить самих себя в этом усилии. Самая идея завоевания природы неистова, безобразна. Победа не придет над природой, победа возможна только вместе с природой.

Не колеблись.

Ваш ум будет колебаться. Ум есть колебание, ум есть «или/или», ум всегда на занят вопросом «быть или не быть». Если вы действительно хотите расти, созрейте; если вы действительно хотите знать все о вашей жизни, не колеблитесь. Совершите поступок, вовлекитесь! Вовлекитесь в жизнь, дайте жизни совершиться, не оставайтесь зрителем. Не продолжайте думать, делать или нет: «Должен я сделать это или то?». Вы можете продолжать колебаться всю вашу жизнь, и чем больше вы колеблетесь, тем натренированнее вы становитесь в колебании.

Жизнь — для тех, кто знает, как совершать поступки, как сказать «да» чему-то, как сказать «нет» чему-то — решительно, категорично. Раз вы категорически сказали «да» или «нет» чему-то, то вы можете совершить прыжок, то вы можете нырнуть глубоко в океан.

Люди просто сидят на заборе. Миллионы людей сидят на заборе — эта дорога или та, просто ждут удобного случая, чтобы пойти. А удобный случай никогда не придет, потому что он появился, он уже здесь!

Мое собственное убеждение таково, что даже если иногда случается так, что вы совершаете неправильный поступок, даже тогда совершить его — благо, ибо в день, когда вы узнаете, что делать это неправильно, вы сможете избегать этого. По крайней мере, вы научились одной веши — что это неправильно, что никогда не стоит делать что-то подобное этому. Это великое переживание; это делает вас ближе к истине.

Почему люди так много колеблются? Потому что с самого детства вам говорили не совершать никаких ошибочных действий. Это одно из величайших учений всех обществ во всем мире — и очень опасное, очень вредное. Учите детей совершать столько ошибочных действий, сколько возможно, с одним-единственным условием: не совершать ту же ошибку снова вот и все. И они будут расти, и они будут испытывать больше и больше, и они не будут колебаться. Иначе происходит колебание — время уходит из рук, а вы колеблетесь.

Я вижу множество людей, стоящих на берегу, колеблющихся — прыгать ли или нет? Здесь это происходит каждый день.

Буквально за несколько дней до этого ко мне пришел один юноша. Три года он колеблется, принять ли ему саньясу! Я сказал: «Реши или «да», или «нет», и будь окончательным в этом! И я не говорю — решить «да», я только говорю реши. «Нет» так же хорошо, как «да». Но упускать три года? Если бы ты принял саньясу три года назад», — сказал я ему, — «за это время ты мог бы узнать, подходит ли это или нет; по крайней мере одно было бы решено. Трехлетнее колебание, ничего не решено. Ты на том же самом месте, а три года прошли».

Атиша говорит:

Не колеблись.

Учись, как будто отсекаешь.

Это тайна медитации, последняя сутра сегодня. Учись, как будто отсекаешь.

Ум есть колебание. Задача медитирующего — стать таким внимательным к уму, таким бдительным к уму и его глупостям — его трепету, его дрожи, его колебаниям — таким бдительным, будто вы отсекаете. Это — вся цель наблюдения, наблюдение отсекает вас. Наблюдайте что-то в уме, и вы отсекаете. Наблюдение есть меч.

Если мысль двигается в вашем уме, просто наблюдайте ее — и внезапно вы увидите, что мысль здесь, вы здесь, а моста нет. Не наблюдайте — и вы отождествляетесь с мыслью, вы становитесь ею; наблюдайте — и вы не она. Ум владеет ими, потому что вы забыли, как смотреть. Научитесь этому.

Просто смотрите на цветок розы, наблюдайте ее; или на звезды, или на людей, проходящих по дороге, сядьте на обочине и смотрите. А потом, медленно-медленно, закройте ваши глаза и взгляните на внутренне дорожное движение — тысячи мыслей, желаний, мечтаний проходят мимо. Здесь всегда «час пик». Просто посмотрите, как кто-то смотрит на реку, текущую мимо, сидя на берегу. Просто наблюдайте — и, наблюдая, вы станете осознавать, что вы не есть это.

Ум существует, отождествляясь с этим. Не-ум существует, не-отождествляясь с этим. Тогда кто вы? Вы — осознанность. Вы то созерцание, то свидетельствование, вы то чистое наблюдение, то зеркалоподобное состояние, что отражает все, но никогда не становится отождествленным ни с чем.

И помните, я не говорю, что вы — сознание, я говорю — вы есть осознанность: это ваше истинное отождествление. В день, когда кто-то знает: «Я есть осознанность», он пришел к знанию окончательного, ибо в момент, когда вы знаете: «Я есть осознанность», вы знаете, что все есть осознанность, на разных плоскостях. Скала есть осознанность в своей собственной форме, и дерево есть осознанность в своей собственной форме, и животные, и люди. Всякий есть осознание в своей собственной форме, а осознание — это многогранный кристалл.

В день, когда вы знаете: «Я есть осознанность», вы узнали всеобщую истину, вы пришли к цели.

Сократ говорит: «Человек, познай самого себя». Это учение всех Будд: Познай самого себя. Как вы собираетесь узнать самих себя? Если ум остается таким сильным и продолжает шуметь вокруг вас, продолжает создавать огромные помехи, вы никогда не услышите тихого нежного голоса внутри. Вы должны стать разотождествленным с умом.

Георгий Гурджиев говорил: «Все мое учение может быть сконцентрировано в одном слове —«разотождествление». Он прав. Не только его учение может быть сконцентрировано в одном слове, все учения всех Мастеров могут быть сконцентрированы в одном слове: разотождествление. Не будьте отождествленными с вашим умом. Вот смысл Атишы. Он говорит:

Учись, как будто отсекаешь.

Учитесь в глубокой осознанности, так чтобы вы отсекались от ума. Если вы можете получить одно-единственное мгновение этой отсеченности, первое сатори произошло. Во втором сатори вы становитесь способны отсечь ум, когда бы вы ни захотели. В первом сатори это случается внезапно: медитация, наблюдение, однажды это случается, почти как катастрофа. Вы шли ощупью во тьме и наткнулись на дверь. Первое сатори — это столкновение с дверью.

Второе сатори — это приход совершенного осознания, когда есть дверь и, когда бы вы ни захотели, вы можете войти в дверь — когда бы вы ни захотели. Даже на базаре, окруженные всем шумом торгов, вы можете войти в дверь. Внезапно вы можете стать отсеченным.

И третье сатори — когда вы абсолютно отсечены, тогда, даже если вы хотите соединиться с умом, вы не можете. Вы можете использовать его как машину, отличную от вас, но даже в вашем глубоком сне вы не отождествлены с ним.

Это три сатори, три самадхи. Первое, внезапное столкновение; второе, приход большей освобожденности, сознания того, что дверь достигнута; и третье, приход созвучности с ней столь глубокой, что вы никогда не теряете проход к двери, она всегда здесь, всегда открыта. Это — состояние, называемое в Японии сатори, в Индии — самадхи. В английском это переводится как «экстаз». Это слово прекрасно, буквально оно означает «становление вне». Экстаз означает становление вне, становление вне ума.

Последняя сутра Атишы: Учись, как будто отсекаешь — есть точное значение слова «экстаз» — ум так отсекается, что вы становитесь вне ума, что ум здесь, но вы не он.

Некоторые стали переводить самадхи не как «экстаз» а как «инстаз». Это также прекрасно, ибо это не есть «становление вне»; это «становление вне» ума, если вы думаете об уме, но если вы думаете об осознанности, тогда это «становление». По отношению к уму «экстаз» правильное слово, но по отношению к осознанности «инстаз» намного лучше. Но оба они — стороны одного и того же: становление вне ума есть становление в осознанности, знание: «Я не есть ум» — это знание: «Я есть осознанность, ахам брахмасми». Вот значение изречения Упанишад — я есть Бог, я есть осознанность.








Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке